Эпоха великих открытий. I период: до середины XVI века - Иосиф Магидович

Первый раздел мира

Весть об открытии Колумбом «Западной Индии» встревожила португальцев. По их мнению, были нарушены права, предоставленные Португалии римскими папами (Николаем V и Каликстом III) в 1452–1456 гг., права, признанные самой Кастилией в 1479 г., подтверждённые Папой Сикстом IV в 1481 г., – владеть землями, открытыми к югу и востоку от мыса Бохадор, «вплоть до индийцев». Теперь Индия, казалось, ускользала от них. Кастильская королева и португальский король отстаивали свои права на земли за океаном. Кастилия опиралась на право первого открытия, Португалия – на папские пожалования. Разрешить спор мирным путём мог лишь глава Католической церкви. Папой тогда был Александр VI Борджиа. Вряд ли португальцы считали этого Папу, испанца по происхождению (Родриго Борха), беспристрастным судьёй. Но они не могли не считаться с его решением.

3 мая 1493 г. Папа буллой Jnter cetera («Между прочим») произвёл первый так называемый раздел мира, предоставив Кастилии права на земли, которые она открыла или откроет в будущем, – «земли, лежащие против западных частей на океане» и не принадлежащие какому-либо христианскому государю. Иными словами, Кастилия на западе получила такие же права, какие имела Португалия на юге и востоке. 4 мая 1493 г. в новой булле (вторая Jnter cetera) Папа пытался точнее определить права Кастилии. Он даровал в вечное владение кастильским королям «все острова и материки… открытые и те, которые будут открыты к западу и югу от линии, проведённой… от арктического полюса… до антарктического полюса… [Эта] линия должна отстоять на расстояние 100 лиг [13] к западу и к югу от любого из островов, обычно называемых Азорскими и Зелёного Мыса».

Испано-португальские демаркационные линии (по С. Морисону)

Ясно, что границу, установленную второй буллой, на карте провести невозможно. Уже тогда твёрдо знали, что Азоры лежат гораздо западнее островов Зелёного Мыса. А выражение «к югу от линии, проведённой… от… полюса… до полюса», т. е. к югу от меридиана, просто нелепо. Тем не менее папское решение легло в основу испано-португальских переговоров, закончившихся Тордесильясским договором от 7 июня 1494 г. Португальцы уже тогда сомневались, что Колумб достиг Азии, и не настаивали, чтобы испанцы совсем отказались от заокеанских плаваний, но добивались лишь переноса «папского меридиана» дальше к западу [14] .

После долгих споров испанцы пошли на большую уступку: линия была проведена в 370 лигах (чуть более 2000 км) западнее Островов Зелёного Мыса. В договоре не указано, от какого острова следует считать 370 лиг.

Кроме того, для космографов того времени перевод 370 лиг в градусы долготы был очень затруднителен. Однако расхождения по этим причинам (до 5,5°) незначительны по сравнению с погрешностями из-за неумения в то время определять долготу; даже в XVI в. из-за этого бывали ошибки более чем на 45°. По мнению многих историков, Португалия и Кастилия ставили перед собой ясную цель – действительно разделить между собой земной шар, несмотря на то что в папской булле 1493 г. и в договоре 1494 г. указывалась только одна, атлантическая, демаркационная линия. Но уже в 1495 г. высказывалось противоположное мнение, вероятно, более соответствующее подлинным намерениям сторон: линия устанавливается лишь для того, чтобы кастильские суда имели право совершать открытия в западном направлении, а португальские – в восточном от «папского меридиана». Иными словами, целью демаркации было не разделить земной шар, а лишь указать соперничающим морским державам различные пути открытий новых земель.

Глава 2 ВТОРАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ КОЛУМБА

Фердинанд и Изабелла подтвердили все права и преимущества, обещанные генуэзцу в 1492 г. В инструкции от 29 мая 1493 г. дон Кристобаль Колон величается адмиралом, вице-королём и правителем открытых островов и материка. Немедленно снарядили новую флотилию из 17 судов, в том числе три больших; на самом крупном (200 т), «Мария-Галанте», Колумб поднял адмиральский флаг. На корабли были погружены лошади и ослы, крупный рогатый скот и свиньи, виноградные лозы разных сортов, семена различных сельскохозяйственных культур: никто не видел у индейцев ни скота, ни европейских культурных растений, а на Эспаньоле предполагалось организовать колонию.

С Колумбом отправилась искать счастья в новых местах небольшая группа придворных и около 200 идальго, оставшихся без дела после окончания войны с арабами, десятки чиновников, шесть монахов и попов. По различным источникам, на кораблях находилось 1,5–2,5 тыс. человек. 25 сентября 1493 г. Вторая экспедиция Колумба вышла из Кадиса. На Канарских островах погрузили сахарный тростник и, по примеру португальцев, – огромных собак, специально приученных к охоте на людей.

Герб Колумба

Открытие Малых Антильских островов и Пуэрто-Рико

От Канарских островов Колумб направился на юго-запад: жители Эспаньолы указывали, что к юго-востоку от них есть «земли карибов, пожирателей людей», и «острова безмужних женщин», где много золота. Путь кораблей пролегал приблизительно на 10° южнее, чем во время Первого плавания. Курс был взят исключительно удачно: Колумб поймал попутный ветер – северо-восточный пассат и пересёк океан за 20 дней. Этим путём стали пользоваться суда, идущие из Европы в «Западную Индию». 3 ноября показался гористый, покрытый лесом остров. Открытие произошло в воскресенье (по-испански «доминика»), и Колумб так его и назвал. Удобной гавани там не оказалось, и адмирал повернул на север, где заметил низменный островок (Мари-Галант), на который и высадился. Недалеко были видны другие острова.

Путь X. Колумба вдоль Малых Антильских островов

4 ноября Колумб направился к наибольшему из них, названному Гваделупой. Там испанцы провели восемь дней, много раз высаживались на берег, осматривали селения, заходили в жилища. «В домах мы нашли множество человеческих костей и черепов, развешенных, точно посуда, для разных надобностей. Мужчин мы видели здесь немного: как нам объяснили женщины, большая часть их ушла на десятках каноэ грабить… острова. Люди эти нам показались более развитыми, чем обитатели других островов… Хоть у них и соломенные жилища, но построены они добротнее… в них больше утвари… У них много хлопка… и немало покрывал из хлопчатой ткани, выработанных так хорошо, что они ничуть не уступают нашим кастильским» – так врач экспедиции Диего Альварес Чанка охарактеризовал быт индейцев в письме своему знакомому.

По словам пленниц, на всех трёх новооткрытых островах жили карибы. Они совершали нападения на земли мирных, почти безоружных араваков, делая далёкие переходы на больших челнах-однодеревках. Оружием их были луки и стрелы с наконечниками из обломков черепаховых панцирей или «из зазубренных рыбьих костей, похожих на острые пилы». «Совершая набеги… карибы увозят с собой женщин, сколько могут захватить, чтобы сожительствовать с ними… или держать их в услужении. Женщин… так много, что в 50 домах мы видели одних только индианок [15] … Женщины эти говорят, что карибы… детей, рождающихся у этих женщин… пожирают, а воспитывают только тех, кто прижит от жён-карибок. Пленных мужчин они увозят в свои селения и съедают их там, и точно так же они поступают с убитыми» (Д. Чанка).

«Кариб», искажённое испанцами в «каннибал», вскоре стало синонимом слова «людоед». Обвинение карибов в людоедстве, как видно из «дневника» Колумба и письма Чанки, основаны были на сообщениях жителей Эспаньолы и пленниц с Малых Антильских островов и как будто бы подтверждались находками в карибских жилищах человеческих черепов и костей. Однако сам Чанка вскоре усомнился в том, что это доказательство людоедства – черепа были и в жилищах мирных араваков: «Мы нашли на Эспаньоле в корзинке, сплетённой очень красиво и тщательно, хорошо сохранившуюся человеческую голову. Мы решили, что это голова отца, матери или другой особы, чью память здесь очень чтут. Впоследствии я слышал, что таких голов находили великое множество, и потому считаю, что мы правильно судим об этом».

Что касается показаний араваков, страдавших от набегов карибов, то даже некоторые западно-европейские историки и этнографы XIX в. не считали такие свидетельства заслуживающими безусловного доверия. Они подчёркивали, что колонизаторы в своих сообщениях сознательно преувеличивали кровожадность карибов, чтобы оправдать массовое обращение в рабство или истребление жителей Малых Антильских островов. Российские этнографы допускают, что у карибов, как и у других народов, в период перехода от матриархата к патриархату существовало людоедство как военный обычай: они верили, что отвага, сила, быстрота и прочие воинские доблести врага перейдут к тому, кто съест его сердце или мышцы рук и ног.

От Гваделупы Колумб двинулся на северо-запад, открывая один остров за другим: 11 ноября – Монтсеррат, Антигуа (испанцы там не высаживались) и Невис, где суда стали на якорь; 12 ноября – Сент-Кристофер, Синт-Эстатиус и Саба, а 14 ноября – Санта-Крус (на западе), где видны были возделанные поля. В надежде добыть здесь проводника к другим островам и Эспаньоле Колумб выслал на следующий день к прибрежному селению бот с вооружёнными людьми, которые захватили нескольких женщин и мальчиков (пленников карибов), но на обратном пути бот столкнулся с карибским челном. Индейцы оцепенели от удивления, увидев в море большие корабли, а в это время бот отрезал их от берега. «Видя, что бежать им не удастся, они с большой отвагой натянули свои луки, причём женщины не отставали от мужчин… их было всего шестеро – четверо мужчин и две женщины – против двадцати пяти наших. Они ранили двух моряков… И они поразили бы стрелами большую часть наших людей, не подойди наша лодка вплотную к каноэ и не опрокинь его… Они пустились вплавь и вброд – в этом месте было мелко – и… продолжали стрелять из луков… Удалось взять одного, смертельно ранив его ударом копья» (Д. Чанка). Это был, как видно, народ, умевший сражаться и защищать свою свободу от захватчиков.