Эпоха великих открытий. I период: до середины XVI века - Иосиф Магидович

Ахмед ибн Маджид и путь через Аравийское море

Местный шейх дружелюбно встретил Гаму, так как сам враждовал с Момбасой. Он заключил с португальцами союз против общего врага и дал надёжного старика лоцмана Ахмеда ибн Маджида, который должен был довести их до Юго-Западной Индии. Из Малинди флотилия вышла 24 апреля. Ибн Маджид взял курс на северо-восток и, пользуясь попутным муссоном, привёл суда к Индии – её берег показался 17 мая.

Вот так охарактеризовал роль ибн Маджида в экспедиции Васко да Гамы арабский учёный середины XVI в. Кутб ад-дин: «…Из тягостных необычных событий случилось [в конце XV в.] вступление проклятых португалов… в области Индии… И не проникал в Индийское море благополучно никто из их народов, пока… им не указал путь один искусный человек из моряков, которого звали Ахмед ибн Маджид. С ним завёл знакомство старший из… [них], которого звали Алмиланди [адмирал, т. е. Васко да Гама]. Он подружился с ним при пьянке, и тот, дойдя до опьянения, сообщил ему о дороге и сказал им: „Не приближайтесь к берегу у этого места Малинди, а углубляйтесь в море, потом обращайтесь к берегу Индии и вас не захватят волны“. Когда они так поступили, то стало спасаться от кораблекрушения много судов и количество их в Индийском океане увеличилось. Пополнения стали приходить к ним из Португалии, и они начали пересекать дорогу мусульманам, забирая в плен, грабя и захватывая насильно всякие суда…» (И. Крачковский).

Понятно озлобление автора, отражающее ненависть арабских купцов к их удачливым соперникам – португальцам; понятно и его желание объяснить опьянением (вероятно, выдуманным) ту помощь, которую араб ибн Маджид оказал врагам арабов. «В остальном же рассказ точно отражает историческую действительность, как она преломлялась в представлении обитателей берегов Индийского океана с его заливами» (И. Крачковский). Увидев индийскую землю, ибн Маджид отошёл подальше от опасного побережья и повернул на юг. Через три дня показался высокий мыс по-видимому гора Дели (у 12° с. ш.). Тогда лоцман обратился к адмиралу со словами: «Вот она страна, к которой вы стремились». К вечеру 20 мая 1498 г. португальские суда, продвинувшись к югу около 100 км, остановились на рейде против города Каликут (Кожикоде).

Португальцы в Каликуте

Утром флотилию посетили чиновники саморина – местного правителя. Гама отправил с ними на берег преступника, знавшего немного арабский язык. По рассказу посланца, его отвели к двум арабам, заговорившим с ним по-итальянски и по-кастильски. Первый вопрос, который ему задали, был: «Какой дьявол принёс тебя сюда?». Посланец ответил, что в Каликут пришли португальцы «искать христиан и пряности». Один из арабов проводил посланца обратно, поздравил Гаму с прибытием и закончил словами: «Благодарите Бога, что Он привёл вас в такую богатую страну». Араб предложил Гаме свои услуги и действительно был ему очень полезен.

В порту Каликута. Рисунок XVI в.

Арабы, очень многочисленные в Каликуте (в их руках была почти вся внешняя торговля с Южной Индией), настроили саморина против португальцев; к тому же в Лиссабоне не догадались снабдить Гаму ценными подарками или золотом для подкупа местных властей. После того как Гама лично вручил саморину письма от короля, он и его свита были задержаны. Выпустили их только через день, когда португальцы выгрузили на берег часть своих товаров. Однако в дальнейшем саморин держался вполне нейтрально и не препятствовал торговле, но мусульмане не покупали португальских товаров, указывая на их низкое качество, а бедняки индийцы платили гораздо меньше, чем рассчитывали получить португальцы. Всё же удалось купить или обменять гвоздику, корицу и драгоценные камни – всего понемногу. Так прошло более двух месяцев. 9 августа Гама послал саморину подарки (янтарь, кораллы и т. д.) и сообщил, что собирается уходить и просит отправить с ним представителя с подарками королю – с бахаром (около двух центнеров) корицы, бахаром гвоздики и образцами других пряностей. Саморин потребовал внести 600 шерафинов (около 1800 золотых рублей по курсу начала XX в.) таможенных сборов, а пока отдал приказ задержать товары на складе и запретил жителям перевозить оставшихся на берегу португальцев на суда. Однако индийские лодки, как и раньше, подходили к кораблям, любопытные горожане осматривали их, а Гама любезно принимал гостей. Однажды, узнав, что среди посетителей есть знатные лица, он захватил нескольких человек и известил саморина, что освободит их, когда на суда пришлют португальцев, оставшихся на берегу, и задержанные товары. Через неделю, после того как Гама пригрозил казнить заложников, португальцев доставили на корабли. Гама освободил часть арестованных, обещая отпустить остальных после возвращения всех товаров. Агенты саморина медлили, и 29 августа Гама оставил Каликут со знатными заложниками на борту.

Возвращение в Лиссабон

Суда медленно продвигались на север вдоль индийского берега из-за слабых переменных ветров. 20 сентября португальцы стали на якорь у острова Анджадип (14°45′ с. ш.), где отремонтировали свои корабли. Во время ремонта к острову подходили пираты, но Гама обратил их в бегство пушечными выстрелами. В начале октября флотилия оставила Анджадип и почти три месяца лавировала или стояла без движения, пока наконец не подул попутный ветер. В начале января 1499 г. португальцы достигли Малинди. Шейх снабдил флотилию свежими припасами, по настойчивой просьбе Гамы послал подарок королю (бивень слона) и установил у себя падран.

В районе Момбасы Гама сжёг «Сан-Рафаэл»: сильно сократившаяся команда, в которой много людей болело, была не в состоянии управлять тремя кораблями. 1 февраля он дошёл до Мозамбика. Понадобилось затем семь недель на переход до мыса Доброй Надежды и ещё четыре – до Островов Зелёного Мыса. Здесь «Сан-Габриэл» разлучился с «Берриу», который под командой Н. Куэлью 10 июля 1499 г. первым прибыл в Лиссабон. Паулу да Гама был смертельно болен. Васко, очень привязанный к нему (единственная человеческая черта его характера), хотел, чтобы брат умер на родной земле. У острова Сантьягу он перешёл с «Сан-Габриэла» на нанятую им быстроходную каравеллу и направился к Азорским островам, где Паулу умер. После его похорон Васко к концу августа прибыл в Лиссабон.

Из четырёх его судов вернулось только два [29] , из команды – менее половины (по одной версии – 55 человек), и среди них моряк Жуан да Лижбоа, принимавший участие в плавании, вероятно в качестве штурмана. Позже он многократно водил португальские корабли в Индию и составил описание маршрута, включающее характеристику берегов Африки – не только крупных заливов и бухт, но устьев рек, мысов и даже отдельных заметных пунктов побережья. Этот труд по детальности превзойдён лишь в середине XIX в. «Африканской лоцией» британского Адмиралтейства. Упоминавшаяся ранее карта X. ла Косы – самая ранняя, на которой показаны результаты плавания В. да Гамы. Фламандец Алвару Велью, участник похода, вёл дневник, опубликованный на ряде западноевропейских языков, последнее издание на немецком появилось в 1986 г. Экспедиция Гамы не была убыточной для короны, несмотря на потерю двух судов: в Каликуте удалось приобрести пряности и драгоценности в обмен на казённые товары и личные вещи моряков, немалый доход принесли пиратские операции Гамы в Аравийском море. Но, конечно, не это вызвало ликование в Лиссабоне среди правящих кругов. Экспедиция выяснила, какие огромные выгоды может принести для них непосредственная морская торговля с Индией при надлежащей экономической, политической и военной организации дела. Открытие для европейцев морского пути в Индию было одним из величайших событий в истории мировой торговли. С этого момента и до прорытия Суэцкого канала (1869 г.) основная коммерция Европы со странами Индийского океана и с Китаем шла не через Средиземное море, а через Атлантический океан – мимо мыса Доброй Надежды. Португалия же, державшая в своих руках «ключ к восточному мореходству», стала в XVI в. сильнейшей морской державой, захватила монополию торговли с Южной и Восточной Азией и удерживала её 90 лет – до разгрома Непобедимой армады (1588 г.).

Глава 5 ОТКРЫТИЕ ЮЖНОЙ АМЕРИКИ СОПЕРНИКАМИ КОЛУМБА

Жемчужный берег. Гвиана и Венесуэла

Разрешение на новые открытия в западной полосе Атлантического океана первым в Испании получил Алонсо Охеда, участник второго плавания Колумба. Этот красивый, жестокий и жадный человек смог снарядить лишь одно судно, средства для экипировки двух других кораблей ему дали флорентийские банкиры. Этим, видимо, объясняется, что с ним отправился приказчик банкирской конторы флорентиец Америго Веспуччи; приглашены также были Хуан ла Коса и другие участники второго плавания Колумба. Сам Охеда видел карту залива Пария и Жемчужного берега, посланную Колумбом королям в 1498 г.

Экспедиция вышла из Кадиса 18 мая 1499 г., где-то в пути Охеда захватил каравеллу, и часть её команды согласилась идти с ним. Уже в конце июня четыре корабля достигли нового материка у 6° или 5° с. ш., а может быть у 4° (бухта Ояпок, 51° з. д.), и здесь разделились. Веспуччи на двух судах остался (см. гл. 9), а Охеда на двух других двинулся к западо-северо-западу. Нигде не высаживаясь, он проследил 1200 км побережья Гвианы [30] и Венесуэлы до дельты Ориноко и вышел через открытые Колумбом проливы в Карибское море. Переход отнял столько времени, что Охеда следовал вдоль Жемчужного берега на две-три недели после Педро Ниньо, о чём оба не знали. Это обстоятельство сильно отразилось на финансовых результатах экспедиции Охеды: где его предшественники получали груды жемчуга, он собрал несколько жемчужин. Близ мыса Кодера суда Охеды и Веспуччи соединились.