Греческий способ - Константин Владимирович Ежов

– Все-таки не понимаю, зачем вообще городить такую мудреную конструкцию, еще и не очень совместимую с нашими понятиями о чести? Да и вообще. Вот в Россеа обыватели пришалеют: взял в заложники и оставил проживать в родной семье же. Что это еще за терроризм такой? – недоуменно поинтересовался я в конце.

– Вот поэтому вряд ли кто станет попрекать такой заложницей, но это чрезвычайно важно для будущего моей дочери, – сообщил он, так ничего и не прояснив.

– Ладно, но в чем ее выгода в таком странном статусе? – потребовал у него подробностей.

– В отношении окружающих японцев. Она больше не будет принцессой, и тогда ее начнут учить по-настоящему, – наконец ответил он.

– Это будет… жестко, – проговорил я в ответ на это.

– Зато очень поучительно и полезно. Надеюсь, ей хватит ума вернуться в семью и больше такими идеями, с которыми она оказалась здесь в ресторане, себе голову не забивать, – вот сейчас он ответил действительно откровенно.

Все-таки не зря перешли на русский, на его родном он ничего такого бы не сказал, и мы тут сидели бы и крутили, и крутили словеса, поскольку мне не хватило бы знания японского, чтобы понять полностью все, что принц желал до меняя донести.

– В этой истории только одно белое пятно. Почему я?.. – задал ему откровенный вопрос.

– Вы уже ее победили, а времени с тех пор прошло не так много, чтобы все это не списать на переговоры о статусе принцессы. Отношение к вам же все равно хуже не станет, вы и так русский, – ответил он вполне логично.

Да и что тут скажешь, в Академии император запретил проявлять националистические замашки насчет русских. Пожалуй, соглашусь на это предложение принца. Будет интересно понаблюдать, как окружающие меня ученики будут решать для себя дилемму. Если что, удастся набраться опыта хотя бы не убивать, чему мой шаолиньский тренер, похоже, учить не собирается.

– Хорошо, но только, если это не потребует от меня телодвижений, – дал ему официальное согласие на это предложение.

– Что же, принципиальное решение есть, но у меня к вам еще один вопрос, – продолжил принц разговор на русском.

А вот этим он меня удивил. Что еще ему могло понадобиться, кроме его дочери? Да и сам факт, что он продолжил разговор на неродном для него языке, вряд ли можно было отнести к признакам вежливости. Думаю, причина все та же, чтобы избежать двойных толкований. Как бы хорошо меня ни обучили языку, тем более Дорогобудовы, это не значит, будто я влился в их культурный код и буду точно и адекватно понимать все тонкости беседы, явно для него важной. Ведь вторая сторона медали относится к нему. Сейчас он в не очень удобной позиции и, значит, будет говорить максимально просто и понятно. Для него ведь точно так же, насколько бы хорошо не знал язык, но все равно он для него не родной. Соответственно, мне тоже придется использовать слова в прямом значении и поменьше игры интонациями.

– Что же вы хотели еще узнать господин Джиро? – подтолкнул его к продолжению.

– Речь зайдет о вашей невесте, – начал он осторожно.

– Ваша страна тоже собралась мне кого-то навязать? – удивился такому заходу.

– Нет, во всяком случае, мне об этом ничего не известно. Хотя и могу предложить кандидатуру… – последнее он добавил, усмехнувшись.

– Это хорошо. А по поводу вашей дочери давайте ограничимся статусом заложника, – ответил ему, тоже улыбнувшись.

– Согласен. В данном случае я веду речь про вашу нынешнюю невесту из Дайвьет, – уточнил он поднятый вопрос.

– Да? Вас так заинтересовали мои отношения с другой девушкой? – прикинулся полным дураком, задав встречный вопрос.

– Совершенно нет. Тем более в вашей стране допускается до семи жен одновременно. Вопрос, во-первых, в том, что она принцесса этого государства. Да и сестра их императора, – сказав это, он остановился.

– Странно, вы прямо-таки бросаете тень на собственную разведку. Вы уж меня извините за эти слова, но иначе просто не понимаю, зачем была поднята тема ее родства с братом. Надо понимать, что там браки не происходят с бухты-барахты и именно по этой же причине так ожесточенно торговались на ее счет. С моей стороны был расчет и не как пылкого влюбленного, а купца. Ее геном – это очень удачное вложение, и невеста, полученная на правах выкупа, крайне выгодна в плане финансовых перспектив. Не скрою, за это время уже много чего произошло такого, что заставило меня несколько пересмотреть взгляд на этот союз, но не думаю, что это повод для публичных обсуждений, – ответил ему ровным голосом.

Надо понимать, меня подобный вопрос не мог задеть. Если уж согласился наделать для Дайвьет амулетов, то, наверное, не просто так. А после того, как сам стал пользоваться телепортом, то, вообще, не склонен пересматривать соглашение о браке с ней. Детям от нее даже не особо оборотистость будет нужна, чтобы жить комфортно и безбедно. Желающих купить систему мгновенного перемещения найдется много. Хотя семья Хо и запустила программу по взращиванию многочисленного молодого поколения, в будущем способную завалить рынок телепортами, но, во-первых, ничто не мешает мне сделать то же самое, а, во-вторых, у кого они еще смогут купить ржевскую «паутинку»? А без нее все это пшик. Да-да, им от меня никуда не деться.

– Знаете, меня порадовал ваш почти безэмоциональный ответ. Когда в сделках такого рода присутствуют чувства, жди беды. То, что род Хо единственный сохранил геномную линию создателей телепортов, известно всем заинтересованным сторонам. Но это одна часть сделки, а вторая – амулеты, ставящие нашу страну в очень сложное положение, – опять он остановился, не договорив.

– Так вас интересует Ханойская роза, – произнес, улыбнувшись в ответ.

– Не скрою, да, – подтвердил он свой интерес.

– Умеете вы находить самые сложные части сделки. Скажите, как вы себе представляете акт творения? – спросил напрямую у принца.

– Хм, не совсем улавливаю смысла вашего вопроса, – немного растерянно ответил господин Джиро.

– Я веду речь про создание произведений искусств. Не коммерческих поделок, не массового ширпотреба, а чего-то индивидуального, без дизайн-проекта и других примочек, ориентированных на клиента? – сделал уточнение для него.

– Знаете, вы только еще больше запутали ситуацию, – честно ответил он.

– Хорошо, рассмотрим на примере интересной вам Ханойской розы. Чтобы ее создать, не использовались никакие инструменты для того, чтобы узнать, понравится этот кулон Май или нет. Все создавалось только мной, в соответствии с имевшимися у меня идеями, что ей подошло бы. И уж тем более ничего не думалось, а понравится это хотя бы кому-то еще,