Греческий способ - Константин Владимирович Ежов

и все довольны. Для меня это тоже тренировка. Дома у меня засела Нилам. Так что я не просто чревоугодничеством занимаюсь, а набираюсь опыта воздействия на нее, – закончил немного пафосно.

– Ой, да ладно, она тебя не хуже Ленки со Светкой уделает, – фыркнула Май.

Нет, формально Май, конечно, права. И да, она уже спелась с этими двумя. Но есть ведь и особые обстоятельства.

– А ты тогда для чего. Пришла же на помощь, когда эти две твои подружки меня чуть со свету не сжили! Вот, невеста всегда должна спасать от верной погибели своего жениха. И вообще, щас выйдем, всю истискаю и изобнимаю, будешь знать! – заявил ей в ответ.

Потрясающие, скажу я вам, тактильные ощущения от прикосновения к женскому телу. Пускай лишь единственному, но ведь когда Сияние фурычило, была возможность поэкспериментировать, и теперь есть с чем сравнивать. Когда-нибудь оно будет работать, как надо, а пока Май придется отдуваться за весь слабый пол! Нет, она, конечно, стесняется публичных проявлений моих симпатий, что делает ее только милее. Но стоит только попасть нам в метро, так непонятно становится, кто и к кому в тот момент пристает. Образовался у нее такой пунктик. В общем, стал побаиваться спускаться в подземку. Все-таки для меня все это внове. Во всяком случае, внешне мы уже вполне себе выглядим, как нормальная парочка.

– Злой ты, – отреагировала моя невеста на мое заявление после довольно долгой паузы.

– Чего это злой?! Меня закалять надо, а от тебя в этом смысле больше никакого проку! Значит, должна защищать бедного несчастного меня, пока не разберемся, что пошло не так и как нам отладить взаимодействие с Божественным вздохом. Сама же должна быть заинтересована в этом как бы не в первую очередь. Иначе Дорогобудовы так и будут всегда рядом, в очень даже прямом смысле, и без их свечки у нас никогда и нечего не получится, – ответил ей, обидевшись немного.

Да уж, проблема постоянного присутствия одной из сестер поблизости так никуда и не делась. Сияние ведь так и не заработало как надо, а значит, их нахождение рядом в любой момент способно перейти в самый что ни на есть плотный контакт. Обнимашки форева! Только Дорогобудовы способны пусть и не остановить приступ, то хотя бы снизить его воздействие на меня. Во всяком случае, сознание уже полностью не теряю, хотя все равно он переносится тяжело.

– Это ты отмороженный во всю голову, а их я боюсь, – неожиданно заявила она мне.

– Так тем более должна мне активней помогать преодолеть свои проблемы! – радостно уцепился за ее слова.

– А если они против? – задала она вопрос испуганно.

– Ща, пара мгновений, и будем знать точно, – сообщил ей, доставая умфон.

– Псих! Ребята, вы подтвердите, что я с ним не была?! – обратилась она к парочке наших спутников, опять ушедших в свой собственный мир.

Не, ну реально, что этот Тюбей все-таки нашел в Гремиславе?

– Алло, Лада, тут такой вопрос возник, ты случаем не против, чтобы Май мне помогала наладить контакт с Божественным вздохом? Эм-м… Почему такой вопрос возник? Понимаешь, тут такое дело, она тебя боится, сильно, говорит. Да не, не врет, зуб даю. Ага, правильно делает. Выходит, ты таки против? Нет?! А почему тогда такие заявы? А-а-а. Чтобы помнила, что лишь моя защита и спасает ее от самого страшного, что она может только представить. Лада, ты чего такое говоришь? Хватит строить из себя маньяка и убийцу-расчленителя в одном флаконе. А-а-а, так ты такая и есть. Ага, успокоила… меня, а не Май. В общем, помогать она может. О-о-о, даже обязана. Прямо до последней капли крови? Понятно… какая же она тогда невеста в ином случае! Не, все, спасибо, больше ничего не нужно, пока, – позвонил-таки я проживающей с нами сестричке, не став обращать внимания на ее слова.

– Шантажист! – как-то странно отреагировала Май на мой звонок.

– В каком это месте? – удивленно спросил у нее.

– Не прикидывайся невинной овечкой. Как мне теперь отказаться от твоих требований, когда даже Дорогобудова напрямую приказала делать, не жалея сил своих! – сердито ответила она.

– Ты хочешь сказать, что не желаешь защищать меня от нападок этих хищных девиц, знакомых и в особенности незнакомых? – удивленно спросил у нее.

– Почему это?! – буквально взвилась она после моего вопроса.

– Так сама же это и сказала! – продолжал упорствовать в своем недоумении. В реальности просто провоцируя ее на откровенности, приятные моему уху.

– Не было такого. Одно дело, когда сама это делаешь по своей воле и желанию, а совершенно другое, если это же требуют с угрозами насилия и расправы. Зачем они так, а? Я ведь и сама готова была все, что только возможно в моих силах, для тебя сделать, а она… – Май чуть ли не расплакалась, отвечая.

– А вот не надо было проявлять осторожность, то и звонить бы не стал. Так что хватит хлюпать, у тебя важная боевая задача – холить и лелеять хорошего меня, чтобы бабайки Дорогобудовы даже приблизиться не посмели! – постарался закруглиться.

– Ага, они да не приблизятся! Да сегодня ночью же к другому твоему боку прижмутся голышом! – неожиданно раздухарилась она.

– Ты же знаешь, исключительно в терапевтических целях! Думаешь, мне так здорово от этого?! – не знаю почему, но в этот раз рассердился.

– Прости, я все время забываю. Ну, когда начинаю о них думать, – стала она извиняться с повинной головой.

– Да ладно, у всех свои тараканы в голове, – пошел на попятную.

– Ага, а у некоторых особо крупные прямо на руке, – фыркнула она.

– Тише ты! – потребовал от Евгении, когда та задергалась и потребовала ее выпустить.

Этого мне еще не хватало, чтобы две девушки, ладно, одна и оружие божественного то ли уровня, то ли типа… в общем не важно, короче, девушки сцепились посреди ресторана. Особенно учитывая боевой потенциал каждой из них. Тут ведь и весь Токио может не уцелеть. Не знаю уж, почему их мир не берет?

– И ты, Май, прекрати провоцировать мой меч! – потребовал в свою очередь от невесты.

Как же порой тяжело с этими двумя…

– Вы там как, уже закончили выяснять отношения? – неожиданно задала вопрос Гремислава.

Честно говоря, такого от нее никак не ожидал. Возможно, все-таки плохо знаю эту девушку, первой испытавшую на себе Сияние и сейчас стремящуюся от него избавиться. Хорошо ей, она-то искала в этом силу, а не как я – способ выживания. Да и сделано оно у нее с Полуденницей. Да, тоже не слышал ни о чем таком. Однако были