СВАТЫ - Дебби МАКОМБЕР

Стоя по другую сторону от дочери, Гевин кинул на нее такой взгляд, который сразу же заставил ее замолчать. Но отцовское осуждение не запугало Ме­лиссу надолго, и спустя несколько минут она забро­сала Дори еще большим количеством вопросов.

Денни забил два из трех командных голов и бук­вально засветился от гордости, когда Гевин похва­лил его игру в последнем тайме. Несколько маль­чиков последовали за небольшой группой к маши­не, очевидно надеясь, что у них достаточно смело­сти, чтобы попросить автограф у мистера Паркера. Даже тот неодобрительный взгляд, который бросил на них Гевин, не способен был разубедить мальчи­шек, поэтому ему пришлось провести следующие пять минут, подписывая свое имя на различных клочках бумаги, торопливо вытянутых из карманов курток.

После игры все четверо остановились возле дома для того, чтобы Денни мог принять душ и переодеть­ся. Пока они ждали его, Мелисса смотрела, как Дори освежает макияж. Когда Дори спросила, не хочет ли Мелисса воспользоваться ее духами, девочка посмотрела на нее так, будто она предложила ей побрызгаться не духами, а машинным маслом.

— Ни за что. Никто не заставит меня использовать этот мусор. Это все для неженок.

— Все равно спасибо, — пробормотал Гевин, на­правляясь из дома к машине.

— За что?

— Я уже ой как долго пытаюсь превратить этого ребенка в девочку. Она самая упрямая из всех жен­щин, которых я встречал за свою жизнь.

Дори не могла представить себе, что Гевин про­игрывает хотя бы один спор, и быстро спрятала свое удивление, что его дочь выиграла эту битву.

Ярмарка в Пьюаллепе была самой большой сель­скохозяйственной выставкой во всем штате Вашинг­тон. Она была расположена в небольшом районе в тридцати милях на юго-западе от Сиэтла. Ярмарка привлекала людей отовсюду западней Вашингтона, и на ней были лучшие воспетые Голливудом развлече­ния.

Будучи коренной жительницей Сиэтла, Дори мно­го раз бывала на ярмарке — она любила восторг и волнение, которые испытываешь, катаясь на аттрак­ционах. Экспонаты были самыми лучшими во всей стране. И еда была просто сказочной. Так как Гевин заплатил за всех при входе, Дори купила всем шари­ки из кукурузной муки и сахарную вату.

— Пойдемте на аттракционы! — с нетерпением попросила Мелисса.

Толпы людей были просто огромными, особенно вокруг аттракционов, что заставляло Дори сомне­ваться.

— Я бы лучше посмотрела на некоторые экспо­наты, пока вы двое походите, — сказала она, пово­рачиваясь к Гевину.

Равнодушное выражение его лица сказало ей, что ему в общем-то все равно. Если Мелисса и была разочарована необходимостью ждать, то никоим об­разом этого не показала. Она энергично побежала вперед, указывая на те экспозиции, которые она и Денни хотели увидеть первыми.

Вместе они посмотрели на кроликов, свиней и козлов. Дори не смогла не рассмеяться, когда Ден­ни и Мелисса выбежали из сарая с коровами, зажав нос. Гевин тоже, казалось, немного смягчился, и его комментарии по поводу поведения Денни и Мелиссы были достаточно забавными, к ее удивле­нию.

— Папа, посмотри.

Мелисса схватила отца за руку, когда они дошли до импровизированного курятника, и повела его к инкубатору, где под теплым светом находилась дю­жина яиц. Малюсенькие клювики проклевывались через белую скорлупу, захватывая внимания всех, кто наблюдал за этим.

Следующим местом была пасека. Организаторы проявили выдумку: пчелиная матка была помечена светящейся точкой, и Денни с Мелиссой несколько минут с увлечением рассматривали улей со стеклян­ной стенкой, наблюдая за его внутренней работой. Когда они отошли, Дори осталась, чтобы послушать десятиминутную лекцию о живой природе. Гевин и дети были не так заинтересованы, но они задержа­лись у соседнего вольера и прислушались к стреко­танию белоголового орлана.

От помещений с животными переместились к стенду организации, которая занималась развитием потенциала молодежи. А после они, наконец, вы­шли к центру ярмарки.

Два часа спустя Дори и Гевин пили кофе за сто­ликом для пикника, в стороне от аттракционов, где их дети стояли в очереди.

— Я вам не очень-то нравлюсь? — Прямой во­прос Гевина слегка удивил ее.

Нельзя было сказать, что он действительно не нра­вился ей. На самом деле, как она поняла, ей нравит­ся его остроумие. Но Дори не пыталась обмануть себя, веря в то, что Гевин сильно желает проводить с ней время. Захватив сегодня с собой Дори и Денни, он просто исходил из своих собственных соображе­ний — это помогло ему сделать вечер с дочерью более легким.

— Я пока не решила. — Она хотела ответить так же прямо, как был задан вопрос.

— По крайней мере, вы честны.

— Могу предложить вам куда более честности, если пожелаете.

— У меня такое чувство, что мои уши будут го­реть как минимум неделю, — медленно улыбнул­ся он.

— Вы правы.

— В свое время я привлекал многих охотниц за богатством, — на лице Гевина появилось насторо­женное выражение, — и хотел, чтобы вы поняли: я не намерен жениться снова.

Немыслимое самомнение! Кровь буквально заки­пела в ее жилах.

— Я что-то не припоминаю своего намерения вы­ходить замуж, — грубо ответила она.

— Не поймите меня превратно. Вы очень милая женщина, которая делает великое дело, растя сына. Но он ищет отца, так, по крайней мере, он сказал, а вы ищете мужа. Просто не старайтесь видеть меня в своем радужном будущем.

Рука Дори непроизвольно сжала чашку с кофе, но она загнала вглубь желание выплеснуть содержи­мое ему в лицо. И заметила на его губах едва види­мую улыбку.

— У вас очень выразительные глаза, — сказал он. — Когда вы злитесь, это заметно.

— Вы бы не улыбались, если бы знали, о чем я думаю.

— Пожалуйста, держите себя в руках, миссис Робертсон.

— Я вовсе не собираюсь навязывать вам себя, ми­стер Паркер. — Дори не скрывала насмешку в голо­се, мысленно изумляясь, что может так хорошо себя контролировать. Встав, она бросила свою чашку с недопитым кофе в ближайшее мусорное ведро.

— Сверим часы? — Он безучастно посмотрел на нее. — Через три часа. Встретимся здесь же.

Отлично, она куда приятнее проведет время одна. Осталось еще много экспонатов, на которые можно посмотреть. С Гевином все было ясно. Все это время он беспокоился, что она спит и видит, как бы надеть на его палец обручальное кольцо.

— Куда вы собрались? — Гевин поспешно встал и последовал за Дори, растерянно сузив глаза.

— Наслаждаться одиночеством. А это значит, что я пойду туда, где нет вас.

— Подождите-ка. — Гевин остановился. Казалось, он выглядит потрясенным. — Забудьте мои слова.

Дори резко накинула ремешок сумки на плечо. Нечасто встречались мужчины, которые пробуждали в ней такие сильные эмоции. «А хуже всего, — ду­мала Дори, — было то, что, несмотря на проявлен­ное равнодушие, Гевин Паркер мог бы мне понравиться». Он был загадкой, а ей всегда нравились тайны. Мелисса была впечатлительной девочкой, которая отчаянно нуждалась в женском влиянии. Было очевидно, что Гевин не способен справиться с дочерью. Из их разговора во время футбольного матча Дори узнала, что Мелисса провела очень мало выходных с отцом. Дори могла лишь предполагать, где же находится ее мать, так как девочка ни разу не упомянула о ней. А она не хотела открыто про­являть интерес.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Гевин Паркер? — со злостью произнесла она, потеряв терпение.

Уже несколько человек обернулись и с любопыт­ством смотрели на них.

Гевин прочистил горло и смущенно огляделся.

— Нет, но, думаю, ты собираешься мне это ска­зать.

Достигнув крайней степени возбуждения, Дори с трудом услышала его слова.

— Твоя заносчивость размером с огромное дерево.

— Мое извинение поможет?

— Возможно.

— Хорошо, мне жаль, что я сказал все это. Я ду­мал, важно, чтобы ты поняла мою позицию. Я не хотел, чтобы ты напевала себе под нос марш Мен­дельсона и раздумывала по дороге домой о выборе свадебного букета.

— И это извинение? — воскликнула Дори. Людям приходилось обходить их — Гевин и Дори стояли друг напротив друга, оживленно жестикули­руя. Их взгляды столкнулись в жестоком поединке.

— Это лучшее, что я могу сделать! — закричал в ответ он, в первый раз теряя самообладание.

— Эй, вы двое, поцелуйтесь и помиритесь. Вы срываете мне бизнес, — посоветовал им продавец различных безделушек, который стоял рядом. Он явно не одобрял их спор.

Гевин отвел ее в сторону от беспорядочно движу­щейся толпы.

— Ладно, — сказал он, а затем сделал глубокий вдох. — Давай начнем все сначала. — Он протянул руку для рукопожатия. — Здравствуй, Дори, меня зовут Гевин.

— Я предпочитаю — миссис Робертсон. — Она с нежеланием пожала ему руку.

— Ты все усложняешь.

— Теперь ты знаешь, что чувствую я. — Она бро­сила на него самый холодный взгляд. — Надеюсь, ты осознаешь, что у меня нет планов на твое оди­ночество.