СВАТЫ - Дебби МАКОМБЕР

Дори симпатизировала девочке. А сейчас Мелис­са была в таком возрасте, когда дети расправляют крылья, экспериментируют, в том числе с макияжем и последними новинками моды.

— Ты ведь не напеваешь марш Мендельсона? — спросила Дори.

Гевин бросил на нее взгляд, в котором можно было увидеть угрозу физической расправы, и она не смог­ла сдержать тихий смешок. Она наслаждалась этим моментом — ей понравилось меняться ролями с этим самодовольным мужчиной.

— Я уже объяснял, что в мои планы не входит повторная женитьба. Одного раза мне хватило на всю жизнь. Но я должен пойти на компромисс, если хочу, чтобы Мелисса перестала давить на меня.

— И как мы с Денни вписываемся во все это?

Теперь Гевин был напряжен, он подвинулся на край стула и наклонился вперед:

— Если мы с тобой начнем регулярно ходить куда-нибудь, Мелисса и Денни подумают, что мы встреча­емся.

Дори сделала медленный судорожный вдох. Хоть ей не очень-то нравилась эта мысль, но идея и прав­да была многообещающей. Мелиссе необходима была женская рука, а все, о чем действительно мечтал Ден­ни, — наличие мужчины, который умеет делать вещи, которые не способна выполнять она. Дори понимала, что ее сын уже сейчас беспокоится о футбольном мат­че между отцами и сыновьями, который был запланирован на конец сезона. В течение нескольких лет в подобных мероприятиях принимал участие дедуш­ка, но ее отец был близок к пенсии, и игра в футбол могла больно ударить по нему.

— Мы можем начать в эти выходные. В пятницу мы поедем поужинать, а в воскресенье я могу взять Денни на игру «Морских соколов», если ты сходишь с Мелиссой по магазинам. — Его губы растянулись в хитрую улыбку.

Дори предполагала, что подобным образом он улы­бался доверчивым девушкам, когда хотел сделать что-то по-своему. Она отказывалась принимать участие в этой игре. Она не была глупа и поняла, что он готов был занять пятницу и воскресенье, но субботу хотел освободить. Почему нет? Ей было все равно, чем он будет заниматься. До тех пор, пока он не поставит ее в неловкое положение перед Денни и Мелиссой.

— Итак? — Гевин уже не выглядел так уверенно, как раньше, и это обрадовало Дори. Он не должен был посчитать, что она легко готова поддержать его планы.

— Думаю, произнося свою речь, ты мог бы и за­пнуться хоть разок.

Он вновь улыбнулся:

— Думаешь, это не просто случайная мысль?

— Вполне может быть.

Он был так добр и любезен сегодня. И меньшее, что она могла сделать, — быть немного более сго­ворчивой в ответ.

— Хорошо. Я согласна.

— Вот и отлично. — Его лицо осветила мальчише­ская улыбка, похожая на ухмылку Денни. — Встре­тимся в пятницу вечером около семи.

— Хорошо, — согласилась она, вставая и сжимая за спиной руки. — И, Гевин, спасибо за помощь се­годня. Я ценю это. Завтра первым делом позвоню в газету и удостоверюсь, что объявление не появится вновь, а после обращусь в телефонную компанию и сменю номер.

— Знаешь, как справиться со звонками, которые будут сегодня?

Дори сжала пальцами нос и передразнила механиче­ский голос диктора телефонной компании. Гевин ух­мыльнулся, и вокруг его губ стали заметны морщинки.

— Мы можем хорошо провести время, Дори. Толь­ко не влюбляйся в меня.

Значит, он вернулся к этой теме.

— Поверь, нет ни малейшего шанса, что это слу­чится, — резко ответила она. — Если хочешь услы­шать правду, я думаю, ты можешь быть...

Она не смогла закончить свою мысль, потому как он неожиданно обнял ее и поцеловал, отчего ее ды­хание сбилось, а душевное равновесие зашаталось. Толкнув его в грудь, Дори смогла прекратить эту не­ожиданную атаку.

— Тихо, — прошептал ей в ухо Гевин. — Денни стоит прямо за дверью.

— И что? — Она до сих пор не могла освободить­ся из его объятий.

— Я не хотел, чтобы он услышал твои последние слова. Если мы задумали убедить детей, нам необ­ходимо выглядеть реалистично.

— В следующий раз предупреди меня. — Она почувствовала, что начинает краснеть.

— Я ведь не причинил тебе боль? — освободил ее Гевин, внимательно изучая яркий цвет ее лица.

— Нет, — заверила его Дори, думая при этом, что худшей вещью в том, чтобы быть рыжей, является светлая кожа, потому как даже легкие признаки сму­щения более чем заметны.

— Ну как?

— Что?

— Поцелуй, — покачал головой он, будто ожидая, что она поймет, о чем идет речь. — Как бы ты оце­нила поцелуй?

— По шкале от одного до десяти?

Вот это да! Дори собиралась наслаждаться этим моментом. Пришло время поставить на место этого слишком самоуверенного мужчину. Она скрестила руки на груди и задумчиво подняла голову к потол­ку, позволяя паузе затянуться.

— Если принять во внимание тот факт, что ты бывший квотербек, я бы сказала — слабая пятерка.

— Я ожидал, что ты будешь менее жестока, — скри­вил губы Гевин.

— И, судя по твоим словам, — продолжила она, — нет надежды, что твоя техника улучшится.

— Может быть, — засмеялся он. — Но полагаю, ты не права.

— Я не помешал? — Денни решил, что это под­ходящий момент, и зашел на кухню.

— Ты не возражаешь, если я приглашу твою маму на ужин в пятницу?

— Правда, мам?

Дори дала бы сыну двойную сумму карманных де­нег, чтобы его голос не звучал сейчас так радостно.

— Думаю, да, — сухо ответила она.

Гевин же не обратил никакого внимания на от­сутствие энтузиазма в ее реплике.

— Но ты же сказала, что мистер Паркер...

— Сейчас это не важно, — многозначительно пре­рвала она сына, когда ее щеки вновь покраснели.

— Увидимся в пятницу в семь. — Гевин раскатал рукава рубашки и застегнул их на запястьях. — Это свидание.

Дори не могла вспомнить, когда ее сын был счаст­ливей. Он забрасывал ее вопросами в пятницу с того момента, как она пришла с работы. Она повезла сына к своим родителям, они были рады, что внук оста­нется у них на ночь. По дороге он хотел знать, что она наденет, какими духами побрызгается, какие вы­берет серьги и туфли. Он давал ей советы и донимал ее футбольной статистикой.

— Денни, — раздраженно сказала она, — не ду­маю, что Гевин Паркер ожидает, что я знаю так мно­го о футболе.

— Но, мам, это впечатлит его, — проговорил он нараспев.

— Но, Денни... — эхом отозвалась она. Вернувшись домой, Дори погрузилась в ванну, а затем торопливо вытерлась, нанесла немного косме­тики — и почему она делает это так тщательно? — и оделась. Она не удивилась, что Гевин опоздал на пят­надцать минут, и не стала придавать этому значение. Дори плодотворно потратила лишнее время на на­ложение последнего слоя бледно-розового лака для ногтей. Казалось, Гевин торопился, и его дыхание сбилось, когда он поднимался по ступенькам. Дори увидела, что он приближается, и открыла дверь, де­лая это аккуратно, чтобы не смазать лак.

— Привет. — Она решила не упоминать тот факт, что он опоздал.

— Где Денни? — криво улыбнулся в ответ Гевин.

— У бабушки с дедушкой.

— Вот как. — Он замолчал и провел пальцами по ее волосам, приводя в беспорядок специально сде­ланную прическу. — Послушай, сегодняшний вечер пройдет не совсем так, как я планировал. Я обещал оказать услугу одному другу, но это не должно по­мешать нашему свиданию.

— Все в порядке, — пробормотала Дори и опусти­ла руки в рукава пальто, которое для нее придержи­вал Гевин. Она даже представить не могла, что было в его голове, но была абсолютно уверена — их свида­ние не включало лунный свет и розы.

— Уверена? — Он уже вытащил ключи от маши­ны и, поигрывая ими, опустил глаза. — У меня по­явились кое-какие сложности в офисе, поэтому я немного опоздал.

— Гевин, не беспокойся. Мы ведь не влюблены друг в друга на самом деле.

Она не смогла спрятать сарказм в своем голосе. Слава богу, Денни здесь не было, иначе он стал бы свидетелем ее «свидания».

Пока Дори запирала дверь, Гевин сбежал вниз по ступенькам и завел двигатель. Она сердито вздохну­ла, когда он наклонился через сиденье и открыл ей дверь. С натянутой улыбкой она села внутрь. Вот и вся его галантность, даже для притворных ухажива­ний маловато!

Она бы не удивилась, если бы где-то его ждала другая женщина. Но она была шокирована, когда Ге­вин остановился у ближайшего кафе быстрого пита­ния и помог ей вылезти из машины. Затем посадил ее за столик и спросил, что она будет. Дори ответила, и он встал в очередь, где ждали младшие школьники и их молодые родители, чтобы заказать еду. Она не представляла, что еще может быть у него в запасе. Возможно, он ожидал от нее какой-то реакции, но решила не показывать виду.

— Я обещал тебе ужин, — сказал он, вручая ей упа­кованный чизбургер, картошку и шоколадный кок­тейль.

— Так и было, — любезно отозвалась она.

— Что бы еще ни случилось сегодня вечером, про­сто помни, я покормил тебя.

— И я благодарна. — Уже не в первый раз ей при­шлось сдерживать сарказм в своем голосе. Боже мой, куда еще он может отвезти ее?

— Понимаешь, когда я пригласил тебя на ужин, я забыл о... предыдущем обязательстве.