Монополия на чудеса - Влад Силин

– Эль чупакабрас, значит… – задумчивым голосом произнес Людей. – Ужас мексиканских долин, убийца коз, кур и любви к бифштексам с кровью. В Сан-Педро и Ла-Флориде о нем складывают удивительные баллады.

И, ударив по струнам, запел:

Если встретишь чупакобраза,Попрощайся со всей родней.Это мерзость, кошмар, зараза,Словно мизер сыграть без одной.

Он твои ботинки сгложет,Он понюхает твой пиджак,И ничто тебе не поможет,Не спастись от него никак.

Эль-чупакабра, ай! эль-чупакабра!Эль-чупакабра, ай! чупакабрас!

Я улыбнулся. Маги трепетно лелеют свою экстравагантность и непредсказуемость – считается, что это помогает в хаосных заклинаниях. Людей пел замечательно, и я не смог удержаться. Из-под скамьи торчали плетеные ручки маракасов. Поймав мелодию, я принялся отбивать такт.

Синьорита в красном сомбрероНа фазенду несла обед.Но явился ей ужас прерий,Есть сомбреро, мучачи же нет.

Если ты настоящий мачо,Если чили горит в крови,Дай кошмару каньонов сдачи,Ужас прерий в шмотье порви.

Эль-чупакабру, ай! эль-чупакабру!Эль-чупакабру, ай! чупакабрас!

Маг отложил гитару в сторону.

– Это грустная история, друг мой… Многие храбрецы сложили головы, пытаясь справиться с чудовищем. Как я понимаю, вы… Слушайте, Игорь, – обычным голосом продолжил он, – а давайте на «ты»? – И, не дожидаясь согласия, продолжил: – Ты ведь не просто так меня разыскивал. Дела с Литницким, да?

– Да. Но как вы… ты догадался?

– Игорек, запомни: встречаешься с магом – никаких документов. Спрячь, порви, выброси. У тебя в кармане договор с Литницким. А я глава Веденского ковена, и неприятности мне не нужны. Поэтому я хочу тебя кое о чем предупредить.

– Слушаю внимательно.

Я протянул пустой бокал, и Станислав плеснул мне вина. «Бодяга» оказалась не в пример мягче того, что заказал я, но большой разницы все равно не чувствовалось.

– Литницкий – один из сильнейших магов Ведена. По силе он многократно меня превосходит.

– Грандмастера и главу ковена?!

Дзайан грустно усмехнулся. Так усмехаются разжалованные из правительственных магистров политики. Интриги, интриги…

– Сила Литницкого в поводках. Я подозреваю, что он опутал сетями сотню манаров или больше. Естественно, это не могло не сказаться. Даже дзайаны боятся безумного Вениамина, что уж говорить о людях?

Над бортом возникло сверкающее облачко. Из него вынырнула девчоночья рука со сколотым на ногтях лаком и принялась расставлять миски. Один раз она промахнулась и поставила соус мне на колени. Я едва успел подхватить чашку.

– История безумия Вениамина, – принялся рассказывать Людей, – уходит своими корнями в Средние века. В девятьсот девяносто шестом[2] году римский заотар Урбан II объявил Крылатый поход против мусульман. Рыцари-крылоносцы со всей Европы ринулись на Восток. В их числе был один из предков Литницкого. Да, последователи дзайана Мухаммеда сражались храбро… Но кто мог противостоять этой замечательной крылатой своре? Ислам потерпел безоговорочное поражение.

Из мусульманских земель рыцари привезли много сокровищ. Золотые блюда-микроволновки, мечи-маньяки, цепи Гименея, многосерийные остросюжетные гобелены, зеркала-стилисты. Потомки старого мародера до сих пор живут на деньги, вывезенные из арабских волшебных пещер. За крохотное колечко на аукционе Сотсби дают полтора миллиона алеманов или пожизненную лицензию на отстрел попсовиков. Некоторые вещи, правда, старый рыцарь продавать запретил. В том числе аль-Бариу – мистический кинжал, наделенный непознаваемой магией.

– И что, – заинтересовался я, – никто не знает, как он действует?

– О да! Кинжал есть, магия тоже… сильная, могущественная, но для чего она? Загадка. Известно только, что сосредоточена она в рубине, что украшает рукоять аль-Бариу. Вениамин дни и ночи проводил в библиотеках. Он досконально изучил историю Средних веков, он бредил Крылатыми походами и суфийскими магами. Старик часами просиживал в сокровищнице, любуясь на переливы тузасской стали. Но тайна не давалась ему. А однажды он обнаружил в хранилище мышь. Ну, сам понимаешь, какая тут безопасность, когда мышь! В поисках магической защиты Вениамин поднял на ноги весь ковен. Мы устроили конкурс, однако контракт уплыл в руки нахального выскочки – без степени и диплома. Позорному дилетанту, чье единственное достоинство заключается в хорошо подвешенном языке.

– Бывает, – с воодушевлением перебил я. – Помню, один клиент…

Но Людея оказалось не так просто сбить с толку.

– Выскочке, – продолжал он твердо, – поначалу возмутительно везло. Совершенно случайно его защита работала на высочайшем уровне. Но однажды она дала сбой. Когда в сокровищницу забрался вор, аль-Бариу выскочил из витрины и пронзил его сердце. Вот только, – маг поморщился, – дилетант есть дилетант. Он использовал мое заклятие «Умри v1.23», но не поставил все необходимые патчи. А в магоритме был баг. Вор бежал из сокровищницы, унося кинжал в своем теле. Хорошо хоть, это была лицензионная, а не пиратская версия, а то не видать Литницкому техподдержки, как своих гланд. Наши ребята проконсультировали его, как убрать пятна на полу и расставить опрокинутые стулья. Похитителя, правда, не нашли… но не все же сразу!

– А дальше? – жадно поинтересовался я. История меня впечатлила.

– Дальше… Вениамина этот случай вверг в депрессию. Он зачудесил и присвоил все белые листы дома Литницких. Это правительственные разрешения на поводки, – пояснил Людей, видя непонимание в моих глазах. – Дело в том, что Вениамин – глава рода. Как обычно бывает в таких случаях, жуткий деспот и самодур. Посадил родственников на безманный паек, а сам стал приманивать на дарманщинку разных обманщиков и манаферистов. Говорит, собирается построить абсолютную защиту. Такую, чтобы и самому спрятаться, и сокровища укрыть.

– А чупакабры…

– Не знаю. Возможно, и нет никаких чупакабр. Возможно, у Литницкого просто манаакальный синдром от избытка маны. Знаешь, Игорек, я бы не советовал идти к старику… Кто знает, для чего ты ему понадобился?

Хорошо поговорить с мудрым, знающим человеком! Я думал совершенно так же. Вот только дело это насквозь провоняло тайнами, а я люблю загадки.

– Извини, – развел я руками. – Вопрос профессиональной чести. Не обсуждается. Ты лучше скажи, чем можешь помочь? Какой-нибудь талисман, заклятие?

– Талисман… – Людей задумался. – Та-ли-сман. Знаешь… Есть один талисман, точно! Света.

– Талисман света?! Это уже интересно.

– Да нет! – поморщился маг. – Не света, а Света. Девчонка у меня в студентках, такая забавненькая. Хорошая дзайана, между прочим. Пока в звании знатока, но лет через пять-семь может и на мастера[3] вытянуть.

Я покачал головой:

– Станислав… Может, побережем девчонку, а? Дело, ты же говоришь, опасное.

Дзайан посмотрел на меня с симпатией:

– Ну, во-первых, она не девчонка, а дзайана. Во-вторых, она знает и умеет очень многое. А в-третьих, Света приходится Вениамину дальней родственницей. Старик повернут на семейных узах. Если он стал манааком, это дает шанс. Другого шанса я не вижу. – И, порывшись в карманах, протянул мне пистолетную обойму: – Возьми на всякий случай. У тебя «эфа», я знаю. Должно подойти.

Я подбросил обойму в ладони.

– Против чего пули?

Грандмастер пожал плечами:

– Сразу и не скажешь… Против тварей фантомии: найтмары, спектры, полтергейсты. Против призванных монстров тоже пойдут. Кадавра сможешь завалить, – правда, не такого сильного, как ксанадский. – Он покосился на гондольера. – Против нежити бесполезно: скелеты лучше руками разбивать, а зомби упокаивать холодной сталью. Вот, в общем, и все. Ну как?

– Спасибо тебе!

– Помощь Светы примешь?

– Если она согласится.

– Согласится. Я ей практику зачту и экзамен по вызыванию.

Мне стало смешно. За экзамен любой студент Ариману душу продаст и друджвантом станет. Я ощутил к незнакомой студентке симпатию.

– Хорошо. Тогда передай ей, что завтра встречаемся на Бастионной горке. В девять, пусть не опаздывает.

– Бастионная, в девять. Отлично.

Горизонт вскипел кремовой дымкой: приближалась земля. Я поворошил ложкой забытое ризотто. Надо же, столько времени прошло, а до сих пор не остыло… Поварская магия, не помню, какая ступень. Заклятие «Горшочек грей».

– Кстати, – вспомнил я, – сколько с меня за консультацию?

– Нисколько, – вздохнул Людей. – Видишь ли, какое дело… Сто лет назад произошло одно недоразумение. Веденский грандмастер поссорился с кадаврами-перевозчиками «Ксанаду». В результате мы лишились очень удобного вида транспорта. Всех, кто пытался подойти к краю причала, перевозчики испепеляли на месте. Не знаю, чем ты их так поразил, но эти непостижимые ребята сменили гнев на милость. Земля на горизонте – остров их гуру. Уж конечно, я не упущу случая извиниться за своего предшественника. И, – он нарочно повысил голос, глядя на перевозчика, – принести богатые дары.