Пари на любовь (СИ) - Навьер Рита

Приехали! Ну, здравствуй, постоянный и неизменный закон Мерфи.

Но это уже не смешно… Даже из собственного дома этот Паша умудряется исчезнуть, если туда иду я.

Ладно, утешила я себя, посмотрю хоть, как он живёт.

А жили они очень-очень просто. Крохотная кухонька, коридорчик, в котором не повернуться и две комнаты. В комнате побольше — жила Полина, в той, что поменьше — её брат. И всё там — ну, мебель, ковры, посуда — было такое, как будто из старых советских фильмов. Даже ёлка такая. Разве что микроволновка, чайник и ноутбук выбивались из общего интерьера, а в остальном — прямо хоть снимай продолжение «Иронии судьбы».

Мы попили с Полиной чай с вареньем, а затем она постелила мне в комнате брата, на тахте. Зачем-то всучила лишнее одеяло.

— Держи, держи, а то под утро околеешь, у нас холодно.

Я спорить не стала. Мёрзнуть не люблю. Пока она хлопотала, я стояла и рассматривала обитель Дровосека. Хотя при ней особо разглядывать его комнату мне было неудобно. Я лишь успела увидеть стол, шкаф, полки с книгами, как свет вдруг моргнул и погас.

— Ну, начинается, — досадливо вздохнула Полина. — Дом, видишь, старый, проводка хлипкая. А сейчас ещё в морозы все повключали обогреватели, топят ведь плохо. Вот и вырубается постоянно это электричество. Но обычно это ненадолго, час-другой и включат.

— Да ладно, — отмахнулась я, — всё равно ведь спать ложимся.

6

Когда Полина вышла, я разделась и сразу поняла — в комнате и впрямь зябко. Быстренько нырнула под одеяло и сверху укрылась вторым.

Вскоре стало тепло, я сомлела и заснула.

А затем проснулась… Точнее, меня разбудили осторожные шаги, скрип пола, какая-то возня. Двигались тихо, будто старались не шуметь, но сплю я очень чутко, вот и проснулась. Этот кто-то щёлкнул выключателем и шёпотом выругнулся, наверное, потому что свет не загорелся.

В первый момент я не сообразила, где нахожусь, что происходит. Испугалась даже. Вокруг — темнота, а главное — кто-то здесь есть, ходит, дышит… Потом всё поняла и испугалась ещё больше.

Это же Паша собственной персоной! Видать, вернулся раньше времени со своей гулянки, тихо прокрался в свою комнату, чтобы не разбудить сестру, и сейчас… о, Боже!

Как, чёрт возьми, объяснить ему своё присутствие в его комнате, да ещё и в его постели?? Какой жуткий конфуз!

Я вытянулась в струнку и замерла. Даже дышать перестала.

А он тем временем, судя по звукам, стянул с себя одежду, потом звякнул пряжкой ремня, снял брюки, затем распахнул одеяло и лёг рядом. Я безмолвно запаниковала. Господи, что делать? Что делать?!

Снаружи я окаменела, а внутри меня буквально колотило от ужаса, от шока, от стыда. Мысли лихорадочно скакали, но в голову лезла только всякая чушь.

Ни разу в жизни за свои двадцать лет я не находилась в такой преступной близости с мужчиной. Я — полуголая, он — полуголый, и мы — в одной постели! Даже подумать об этом дико! А главное, мы даже не знакомы.

Ну вот, зато теперь точно познакомимся, хихикнул внутренний голос. Боже, у меня ещё хватает духу шутить?

От него слегка пахло алкоголем, морозом, терпкой туалетной водой и мужчиной. От этого запаха становилось ещё стыднее.

Видел бы сейчас меня папа. Его бы точно удар свалил. Или Инка.

О, она бы глазам не поверила… то никак и ничего, а тут вдруг сразу в дамках! Точнее, в его постели. Боже, я кошмарная! Но… я представила реакцию Инки, и мне стало нестерпимо смешно, аж затрясло внутри ещё пуще. Я еле держалась, чтобы смех не вырвался наружу.

Конечно, это нервное. Смешного в этой ситуации решительно ничего не было.

А Паша зевнул, потянулся, почесал плечо, едва не задев меня локтем. Потом лёг на бок, повернувшись ко мне спиной. Я выдохнула — нет, положение по-прежнему катастрофичное, но так всё же чуть легче. У меня даже надежда забрезжила: пусть он сейчас уснёт покрепче, и я тихонечко выберусь и сбегу отсюда.

И вдруг он чихнул. Так неожиданно, что я вздрогнула, ну и… случайно, на автомате, чисто по привычке сказала:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Будь здоров.

7

Паша в ответ громко вскрикнул. Резко шарахнулся от меня, буквально подпрыгнул и кубарем слетел с тахты. Заметался там по полу в темноте, обо что-то треснулся, что-то уронил, но продолжил свою энергичную возню. Я же вжалась в стену, натянув одеяло по самый подбородок и с ужасом ждала, что будет дальше.

А дальше он, видимо, нащупал свой телефон, потому что спустя несколько секунд меня ослепил прицельный луч фонарика. Недолго думая, я спряталась под одеяло с головой.

Но тут он уже немного осмелел. Снова уселся на тахту и сдёрнул с моего лица одеяло.

— Ты кто? — произнёс он таким голосом, будто призрака увидел.

— Я — Ира, — пролепетала я.

Повисла пауза. Паша так напряжённо думал, что мне казалось, я слышала скрип, с каким он пытался понять то, что здесь происходит.

Потом он осторожно потрогал меня за лицо! Будто хотел убедиться, что я есть, что я живая.

Он и впрямь решил, что я неизведанная субстанция, непостижимым образом попавшая в его постель? Или глюк?

— Что ты тут делаешь? — выдавил он.

Так, надо собраться с духом и всё ему объяснить. Только беда в том, что меня тоже трясло от страха.

— П-просто сплю… Спала… Я п-подруга П-полины, — заикаясь, сообщила я. — Мы были у неё на работе, и потом… она позвала к себе… к вам… сюда, в общем… переночевать.

Он молчал, медленно и с трудом переваривая моё сбивчивое объяснение. Видимо, уж очень сильно я его шокировала.

— Полина сказала, что тебя не будет… В общем, пойду я тогда…

Я выбралась из-под одеяла. Он, к счастью, перестал светить в меня своим телефоном. Но зато в темноте я не могла найти свою одежду. Он же, когда скатился с тахты, повалил всё, что можно. В том числе и стул, на который я сложила свои вещички. Поэтому тоже пришлось руками шарить по полу в поисках. Но попробуй-ка разбери наощупь, то я нашла или не то. Ещё и холод собачий! Я моментально замёрзла!

И вдруг вспыхнул свет, такой яркий и резкий, что я от неожиданности вскочила с корточек, на миг ослепла и заслонила глаза рукой. И лишь спустя пару секунд осознала, что он так и сидит на тахте и бесстыже на меня пялится во все глаза, а я там перед ним практически нагишом. В одних трусиках и бюстгальтере. Типа в бюстгальтере. Потому что из-за холода все выпуклости отчётливо проступили сквозь ткань. Прямо-так выпятились. Боже, какой позор!

Охнув, я прижала к груди подвернувшуюся под руку тряпку. Это оказалась его футболка. Но тут он, слава богу, отмер и отвернулся. Я пулей оделась. Хотела уже выйти в коридор, но он меня остановил:

— Куда ты пойдёшь ночью? Оставайся до утра. Не съем я тебя.

— Я не поэтому… я…

А потом подумала — ну а что? Он ведь и правда ничего плохого мне не сделает. Зря я, что ли, столько усилий приложила, столько эмоций пережила, особенно сегодня? Пари-то никуда не делось и через несколько дней, по идее, я должна Инке предоставить своего «нового знакомого» или позорно капитулировать.

— Райончик у нас ещё тот, опасно ночью, да и куда ты поедешь? В смысле, на чём? А через два часа начнут ходить трамваи, — продолжил он, посчитав, наверное, что я колеблюсь.

— А это удобно? — спросила я из чувства приличия.

— После того, что между нами было этой ночью, всё удобно, — усмехнулся он, но тут же добавил: — Да шучу я, шучу.

Сам при этом встал и, не стесняясь меня совершенно, натянул джинсы и футболку, которой до этого я прикрывалась. На шее у него, кстати, и впрямь болтался амбарный замок в миниатюре. Своеобразное украшение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хорошо, спасибо. Я могу тут посидеть до утра, — присела я на стул, — или на кухне. А ты спи.

— Уснёшь тут, как же, — хмыкнул он. — Боюсь, я теперь долго не смогу нормально засыпать. Как ещё инфаркт миокарда не заработал, не знаю. Кстати, посмотри, я не поседел, нет?