Вопреки разуму - Кэтти Уильямс

– Выпей это.

– Я ничего не буду пить. Что ты здесь делаешь? У меня галлюцинация? Тебя не может быть здесь.

– Смешно, но я подумал то же самое. – Рауль только сейчас пришел в себя от потрясения. В тот миг, когда их глаза встретились, он как будто перенесся в прошлое, а когда он нес Сару на руках в этот кабинет, в нем проснулись, казалось бы, давно забытые ощущения. Он помнил ее запах и тело так отчетливо, как будто они расстались только вчера. Как это возможно, если за прошедшие годы столько всего произошло?

Сара пыталась взять себя в руки, все еще отказываясь верить собственным глазам. Ситуация была настолько нереальной, что она закусила губу, чтобы не разразиться громким истерическим смехом.

– Что ты здесь делаешь, Сара? Черт! Ты так изменилась…

– Я знаю. – Она вдруг осознала, какой ее видит Рауль – тощей, со впалыми щеками, в старом рабочем халате. – Да, я изменилась. Почему бы и нет? – Сара чувствовала, что начинает дрожать. – Моим планам не суждено было сбыться, Рауль. Жизнь сложилась несколько иначе. – Она сделала попытку встать, но тут же снова упала на диван.

Честно говоря, Рауль был в ужасе от ее вида. Куда делась девушка с веселыми, лучистыми глазами, которую он знал когда-то?

– Я должна идти. Мне нужно закончить уборку.

– Ты ничего не будешь заканчивать. Во всяком случае, не сейчас. Когда ты в последний раз ела? Сара, ты выглядишь такой худой, что тебя может сдуть порывом ветра. И почему ты занимаешься уборкой? Ты этим зарабатываешь на жизнь?

Рауль вскочил и заходил по комнате. Он никак не мог осознать, что на диване лежит его Сара. Привыкший контролировать эмоции в своей успешной, четко отлаженной жизни, он чувствовал, что не может удержать град вопросов, роившихся в его мозгу, как и поток воспоминаний, выплеснувшийся из потаенных уголков памяти. Сара оказалась единственной женщиной, с которой его связывали естественные, эмоциональные и искренние отношения. Она олицетворяла то время, когда Рауль был еще свободным человеком, пусть и занесшим ногу над первой ступенькой карьерной лестницы, но пока не ступившим на нее. Не потому ли встреча с Сарой так взволновала его?

– Я никогда не думала, что стану… вот такой, – прошептала Сара, тоже начавшая осознавать реальность их встречи.

– Но ты стала. Как? Что с тобой произошло? Ты предпочла работу уборщицы преподавательской?

– Конечно нет! – воскликнула Сара. Она все-таки нашла в себе силы сесть прямо и теперь, опустив голову, с ужасом лицезрела свои грубые рабочие туфли и толстые черные шерстяные колготки.

– Ты пыталась вернуться в университет? – спросил Рауль.

Пока Сара предпринимала попытки принять сидячее положение, его взгляд скользнул по ее телу, остановившись на груди, скрытой под неприглядным клетчатым рабочим халатом.

– Я уехала через две недели после тебя.

Хоть и усталые, но изумительные зеленые глаза вдруг сделали ее такой юной и беззащитной, что сквозь броню самоконтроля в сердце Рауля внезапно проникло чувство вины.

За пять прошедших лет он выполнил все обещания, данные себе, когда он был еще мальчишкой, и имел в арсенале две степени. Свою первую работу Рауль получил в торговом зале фондовой биржи, откуда фантастическое умение делать деньги быстро вынесло его наверх. Там, где его коллегам требовалось посовещаться, Рауль действовал самостоятельно, и в финансовых джунглях скоро приобрел славу киллера, при упоминании имени которого многие преуспевающие бизнесмены начинали нервничать.

Но Рауль ни на что не обращал внимания. В его представлении деньги означали свободу. Он привык полагаться только на себя. За три года Рауль накопил достаточно средств, чтобы начать процесс приобретения, и каждая его следующая покупка была крупнее предыдущей. Чувство вины было ему неведомо. Но теперь, похоже, оно цепко схватило его за горло.

Он нервно провел рукой по волосам.

Сара наблюдала за ним, и этот жест, такой характерный для Рауля, всколыхнул в ней бурю воспоминаний.

– Ты стал стричься короче, – заметила она и тут же вспыхнула от бессмысленности своего замечания.

Рауль ответил ей короткой, кривой усмешкой.

– Я обнаружил, что волосы до плеч не соответствовали моему новому имиджу. Это теперь я могу отрастить их хоть до пояса, и никто не посмеет сказать ни слова. И все же дни, когда я носил волосы до плеч, безвозвратно ушли в прошлое.

«Как и я», – подумала Сара. Она тоже принадлежала к тем дням, которые ушли безвозвратно. Впрочем, нет. Сара знала, что есть кое-что, о чем она должна была бы сказать Раулю. Но поскольку была уверена в том, что они больше никогда не увидят друг друга и не будут так разговаривать, то оказалась не готовой к признанию и оттягивала этот момент.

– Ты, должно быть, доволен собой. – Сара упорно смотрела на свои неказистые туфли, пока не почувствовала, что Рауль остановился прямо перед ней. Когда же он сел рядом на диван, ее уставшее, безжизненное тело вдруг издало сигнал тревоги, потому что даже в такой кошмарной ситуации, даже помня обиду и боль от того, как они расстались, оно по старой памяти немедленно отреагировало на его близость.

– Ты же всегда был решительно настроен… – Сара попыталась как-то продолжить разговор.

– Это единственный способ двигаться по жизни вперед. Ты собиралась сказать мне, что произошло с твоими планами стать учительницей…

– Да? – Сара бросила на Рауля испуганный взгляд и нервно облизнула губы.

В течение двух лет она думала о нем непрерывно, потом воспоминания слегка померкли, и она научилась заталкивать их обратно в темный уголок сознания, стоило им попытаться вырваться наружу. Но иногда, крайне редко, Сара позволяла себе пофантазировать и представить себе их встречу. Она мысленно выстраивала их разговор и при этом видела себя сильной, сдержанной и уверенной. И что вместо этого?

– Не случилось. Как я и говорила, жизнь не всегда идет по намеченному плану.

– Это из-за меня. – Рауль возненавидел себя за то, что не смог справиться с всплеском эмоций. Не мог он и сидеть рядом с Сарой. Схватив стул, Рауль рывком поставил его напротив дивана и сел на него, оказавшись с ней лицом к лицу. – Ты должна была оставаться в лагере еще три месяца.

– Не всегда обстоятельства складываются так, как планируешь, – заметила Сара, не сумев скрыть обиду и раздражение.

– И теперь ты обвиняешь в том, что с тобою стало, меня? Я был честен с тобой, Сара. Я поверил твоим словам, сказанным при расставании, что разрыв со мной – это твой шанс встретить мистера Совершенство. Если ты действительно хочешь взвалить на меня вину за то, что с тобой стало, это не сработает. Мы расстались окончательно и бесповоротно. И такой разрыв был лучшим выходом для нас обоих. Если же твой мистер Совершенство таковым не оказался и предпочитает бездельничать, пока его женщина зарабатывает деньги уборкой, мне жаль, но это не моя вина.