Вопреки разуму - Кэтти Уильямс

– Мы… мы можем поговорить?

Рауль мгновенно напрягся. Богатый опыт научил его тому, что при таком начале разговора ему предстоит услышать то, что слышать вовсе не хотелось.

– Судя по всему, разговаривать тебе не хочется, и все же мы должны. Твои чемоданы упакованы, Рауль. Через два дня ты уедешь. И я хочу знать, что будет с нами.

Несколько секунд Рауль молча разглядывал потолок. Он понимал, что именно таким разговором закончатся их отношения, но гнал от себя эти мысли, потому что Сара Скотт околдовала его. Каждый раз, когда он собирался сказать о том, что ей не следует ждать от него чего-либо, при взгляде в лучистые зеленые глаза Сары он лишался слов.

Рауль неохотно повернулся к ней и убрал с лица Сары спутанные светлые волосы.

– Я понимаю, что нам нужно поговорить, – произнес он.

– Но ты не хочешь…

– Я просто не знаю, к чему этот разговор приведет.

Саре показалось, что ей в лицо плеснули ледяной водой. И все же она не верила, что все, соединявшее их с Раулем, может превратиться в ничто в тот же миг, как они расстанутся.

– Направляясь сюда, я не собирался начинать никаких отношений с кем-либо, – признался Рауль. Казалось, он напрочь утратил свое красноречие, потому что не привык вести откровенные, эмоциональные разговоры.

Но Сара в предрассветных сумерках смотрела на него своими огромными глазами и ждала.

– Я тоже, Рауль, – прервала она затянувшуюся паузу. – Просто мне хотелось набраться жизненного опыта, прежде чем начать учебу в университете. Я ведь много раз говорила тебе о том, что… – Она едва не призналась, что полюбила его, но подспудное чувство самосохранения удержало ее от этого признания. Рауль тоже никогда не говорил, что испытывает к ней. Сара сама додумывала, делала выводы, утешительные для себя, из того, как он смотрел на нее, как касался, как смеялся над чем-нибудь сказанным ею. – Что нашей встречи не было и в моей повестке дня. Но неожиданности случаются.

В детстве Рауля случалось много неожиданностей, и всегда плохих. Избегать их стало основополагающим кредо для него. То, что случилось, что расцвело между ним и Сарой, застигло его врасплох. Он притянул девушку к себе и на миг задумался в поисках слов, которые смогли бы объяснить, почему их дороги расходятся здесь и сейчас.

– Я не должен был поддаваться.

– Поддаваться чему?

– Влечению к тебе.

– Не говори так, – в страхе прошептала Сара. – Ты хочешь сказать, что все произошедшее между нами оказалось просто ошибкой? Нам же было так хорошо вместе.

Рауль поднес к губам ее руку и по очереди поцеловал кончики пальцев. Он целовал до тех пор, пока на лице Сары не появилась улыбка облегчения.

– Да, нам было хорошо, – согласился он, чувствуя себя убийцей, готовящимся нанести смертельный удар ни о чем не подозревающей невинной жертве. – Но все это было не в реальном мире, Сара. Просто это был тайм-аут. Ты же сама часто использовала это выражение. А теперь настало время вернуться в реальность. Твоя реальность – еще три года учебы в университете. Моя – завоевать мир, ни больше ни меньше. А это значит – работа. Я очень надеялся, что мы избежим этого разговора. Думал, что для тебя, как и для меня, было вполне понятно, что это всего лишь… кратковременная каникулярная интрижка.

– Ка… каникулярная интрижка? – слабым голосом переспросила Сара.

Рауль вздохнул:

– Не делай из меня людоеда, Сара. Я же не говорю, что нам было плохо. Все было просто потрясающе. Правда. Это было самое лучшее время в моей жизни. – Рауль на миг заколебался. Он никогда и ни с кем не обсуждал свое прошлое, во всяком случае не с женщиной, но желание объяснить Саре все до конца победило. – Ты пробудила во мне чувства, о которых я не имел понятия. Ни к кому и никогда я не чувствовал ничего подобного, но ты это и сама знаешь.

– Откуда, если ты никогда не говорил мне об этом? – Сара все еще цеплялась за призрачную надежду.

– Мне сложно проявлять какие-либо чувства. Слишком много эмоциональных драм было в моем прошлом.

– Что ты хочешь сказать? – Сара совсем мало знала о нем, тогда как о себе она выложила ему все. Рассказала о своем детстве, очень обычном и очень счастливом, каким только могло быть детство у единственного, долгожданного ребенка двух людей, которые уже и не чаяли стать родителями.

– Я вырос в приемной семье, Сара. Был одним из тех детей, которые находятся на попечении социальных служб, поскольку их родители не в состоянии заботиться о них.

Сара села на постели. Поначалу она просто потеряла дар речи, потом ее природная доброта взяла верх, и в глазах вскипели слезы, вызвавшие грустную улыбку Рауля.

– Ни один из твоих родителей не мог позаботиться о тебе?

– Имел место только один родитель – моя мать. – Не в характере Рауля было так откровенничать с кем-либо, поэтому он очень тщательно подбирал слова. – К сожалению, у нее были проблемы с наркотиками, которые, в конце концов, и убили ее, когда мне было пять лет. А мой отец… Кто его знает, кем он был.

– Бедный ты, бедный!

– Я предпочитаю думать о своем детстве как о формирующем характер. Тем более семья, в которой я жил, не была такой уж плохой. Что касается будущего… Мне не нужны серьезные отношения. Во всяком случае, не сейчас. Я не собирался обманывать тебя, Сара, но ты запала мне в душу здесь, в этом забытом богом месте, где в объятия друг друга нас бросила жара.

– То есть где-нибудь в более цивилизованном месте ничего бы этого не произошло? – Сара сама услышала, как повысился ее голос, и постаралась взять себя в руки.

– Это гипотетический вопрос.

– И все же ответь.

– Не знаю. – Рауль чувствовал ее боль и обиду, но что он мог поделать? Ему не хотелось давать обещаний, которые он не мог и не стал бы выполнять.

Разочарование и злость на самого себя накрыли Рауля мощной волной. Черт! Он ведь с первого взгляда понял, что Сара не из тех женщин, с кем можно просто хорошо провести время, не обременяя себя обязательствами. Где был его хваленый самоконтроль, когда он больше всего в нем нуждался? Рауль тогда, едва увидев Сару, просто забыл обо всем на свете.

А когда он обнаружил, что она была девственницей, остановило ли это его? Напротив. Он ощутил необъяснимое волнение, став ее первым мужчиной. И вместо того, чтобы отступить, Рауль бросился с головой в эти квазиромантические отношения, которых всегда избегал. Нет, не было ни конфет, ни цветов, ни ювелирных украшений. И дело не в том, что он не мог позволить их себе. Мог. Но дороже были долгие разговоры, юмор, смех… Он даже угостил Сару однажды собственноручно приготовленным обедом в один из выходных, когда их товарищи уехали в лагерь на побережье.