Адмирал Империи – 21 - Дмитрий Николаевич Коровников

— Есть другие пути? — спросил я у Поли, проверяя все ли с ней в порядке.

— Да, нормально все, господин контр-адмирал, — оттолкнула меня казачка, смущаясь, прежде всего, перед Кузьмой Кузьмичом за то, что я веду себя с ней, как с маленькой. — Два маршрута… Один вот он, — кивнула она за угол, откуда неслись в нашу сторону очереди пуль. — Второй — по смежному коридору и дальше через уйму отсеков…

— Делать нечего, пойдем окольными путями, — вздохнул я. — Останемся здесь, промедлим и соберем вокруг себя с сотню гвардейцев, а после этого уже точно ни до какого шаттла нам не добраться. Ладно, пошли… Нужно прорываться!

Пользуясь секундой тишины мы перебежали простреливаемое пространство, нырнув в один из смежных с центральным коридоров. Коды доступа к дверям у меня после посещения мостика были скачаны в браслет, так что с проникновением в отсеки проблем не возникло. Однако отдалившись от командного модуля линкора, мы очутились на территории, которая уже находилась под контролем противника. Это означало, что встретить их мы могли в любую…

Ага, вот уже и встретили! Вбежав в одно из помещений, мы столкнулись сразу с отделением противника, и в этот раз силахдары оказались готовы к встрече. Благо для нас, в тесном техническом отсеке внешнего периметра, где мы сейчас все находились, было не протолкнуться, и уж точно не было пространства для стрелкового боя. Поэтому активировав штыки я, Дорохов и Полина ринулись в рукопашную, на секунду опередив нашего противника.

Секунда в мясорубке решает многое потому, как сразу два гвардейца стоявшие к нам ближе всего, сползли на пол с пробитыми штыками доспехами. Я больше любил действовать своей саблей, но к великому сожалению оставил ее на арене султанской галеры, когда дрался с Мехи, а потому, меня пытался прикончить Бахадир Али. И если бы не меткий выстрел Нисы ему между лопаток, я бы там на «Ла Султане» навсегда и остался…

Так что сейчас пришлось вспомнить молодость и курсы рукопашного штыкового боя, которые я проходил в Нахимовском Училище на «Новой Москве». Что ж, руки все равно помнят…

Мы втроем бились с целым десятком гвардейцев, к счастью для нас, помещение, как я уже сказал, было небольшим и османы не могли действовать все одновременно, несколько штурмовиков до сих пор не участвовали в свалке, с винтовками наперевес и горящими синим светом плазменными штыками, ожидая своей участи. Ничего и до вас очередь доберется!

Однако, возможно, я был слишком оптимистичен, так как врагов в отсеке все прибавлялось и прибавлялось. Тут орудуй штыками не орудуй, меньше силахдаров не становилось, место одного убитого тут же занимали двое следующих. Дорохов рубился на славу, я такого не видел, даже когда он с Алексой отмахивался от поляков на флагмане Вишневского-младшего. Сейчас Кузьма Кузьмич был лучшим из нас, мы с Полиной в какой-то момент превратились в помощников разбушевавшегося полковника, с двух «флангов» поддерживая его и страхуя.

А силахдары лезли буквально со всех щелей, вот и у нас за спинами они появились, видимо это были те, от кого мы убегали из коридора. Я снова вспотел, и снова непонятно от страха и осознания, что мы сейчас умрем, то ли от перенапряжения сил, безустанно работая руками и ногами в этой сумасшедшей свалке боя. И как всегда у меня снова, как и любой другой критической ситуации, начал варить котелок.

Я пробежал глазами по стенам помещения, в котором мы находились, спасибо Кузьма Кузьмич взял на себя большую часть работы, и мне все-таки удалось на несколько секунд поднять голову и оглядеться. И тут нам подфартило, мы же, оказывается, сражались в техническом отсеке, расположенном у внешней обшивки линкора, а значит…

— За мной, отступаем к стене! — выкрикнул я, хватая разгоряченную боем Полину, а то, она в пылу могла и не расслышать, и волоча ее к стеллажам, за которые можно было ухватиться.

Дорохов прекрасно меня слышал, и начал прикрывая нас своим огромным телом и получая при этом удары штыками, медленно отходить в направлении, куда я ему указал. Поля непонимающе посмотрела не меня, вроде, что вы задумали, господин контр-адмирал. Я же вместо объяснений взял ее руку и положил на поручень стеллажа, сжав кисть Полины, и намекнув таким образом, чтобы она держалась как можно крепче.

В это время гвардейцы султана смогли оттеснить нас к самой стенке. Дорохов стоял спиной к переборке и продолжал махать винтовкой с активированным плазменным штыком направо и налево уже больше наотмашь, чем выверено. Казалось, минуты наши сочтены…

Но тут в кромешном аду сражения за спинами силахдаров раздался грохот, заглушивший битву и крики дерущихся. Я перевалившись за стеллаж, дотянулся до кнопки… Массивные створки люка отсека дрогнули и начали разъезжаться в стороны! Я в последний момент схватил Дорохова за пояс скафандра и притянул к себе. Наружу хлынул могучий поток вакуума, утягивая в космос все, что было не приколочено к палубе. Османы смешались в единую вихревую массу, кувыркаясь и вылетая куклами в открытое пространство.

Я отчаянно цеплялся за выступ переборки, чувствуя, как вакуум безжалостно вытягивает воздух из моих легких. Дорохов отреагировал молниеносно, вцепившись в стеллаж своей бионической рукой. Полина бедняжка уже начала терять сознание, еле держась за поручень и болтаясь на нем, в то время как могучий вихрь вырывал все, что только можно из отсека. Ноги Полины заскользили по палубе, когда разгерметизация набрала полную силу.

Силахдары не были столь удачливыми и цепкими. Их тела разлетались в разные стороны, кружась в бешеном танце смерча, ужас запечатлелся на их лицах, когда они поняли, что происходит. Через несколько мгновений отсек, только что до отказа забитый людьми, был полностью очищен от всего лишнего. Как только последний гвардеец покинул нас, отправившись с полет, я дотянулся до кнопки принудительной разгерметизации и снова ударил по ней. Мы все трое с грохотом свалились на пол…

— Надо было срочно проветрить помещение, — тяжело дыша, прошептал я, вдыхая свежий глоток нагнетаемого в отсек кислорода. — А ну-ка встали и пошли! Нам еще до шаттла как-то добраться надо…

…— Зззд-ддесь! Напп-прраво! — рявкнул Кузьма Кузьмич, указывая стволом винтовки на очередной поворот.

Фигура Дорохова в этот момент полностью скрылась в сполохе огня — гранатометный заряд, взорвавшись в эту секунду над нами, едва не снес полковнику голову. Но, это надо было еще постараться — отправить