КИМ 1 (СИ) - Prophet

- Еще Киров может помочь Сталину с Орджоникидзе, - ответил Белов, много времени посвятивший изучению взаимоотношений между этой троицей. - До самой своей смерти Григорий Константинович противился разделению Наркомата тяжелой промышленности на части, хотя этот наркомат представлял из себя трудноуправляемого монстра и разделение это напрашивалось само собой. Если Сталин и Киров смогут убедить Орджоникидзе, это будет просто отлично, поскольку в противном случае задуманная нами подготовка СССР к войне будет сопряжена со значительными трудностями.

- Снова согласен, - кивнул Ершов. - Еще причины будут?

- Да, еще страна не потеряет грамотного управленца и неплохого политика, - выдал Белов последний из своих аргументов. - У меня все.

- Что ж, неплохо, - произнес Ершов. - Примем твой план за основу. Отправлять тебя будем первого декабря, чтобы тебе потом с датами не путаться. В ближайшие дни устрою тебе экскурсию в Смольный, посмотришь сам, где все происходило, сориентируешься. Затем посетишь музей-квартиру Кирова, думаю, это будет не лишним. А семнадцатого ноября отправишься в карантин, из которого выйдешь уже в тридцать четвертый год. Вопросы?

- Товарищ полковник, а что будет с другими курсантами? - задал Максим давно интересовавший его вопрос. - Меня на задание, а их куда?

- О товарищах своих беспокоишься? Это хорошо, значит, мы правильно тебя воспитали, - довольно улыбнулся Ершов. - Не беспокойся, все с ними будет хорошо. Пройдут курс адаптации, чтобы быстрее вернуться к современным реалиям, а затем пойдут учиться в институт ФСБ. Вас же готовили, как оперативных сотрудников, так что грех этим не воспользоваться!

- Спасибо, товарищ полковник, больше вопросов нет, - ответил Белов.

- Тогда можешь идти, - Ершов поднялся со своего кресла. - И постарайся особо не хвастаться тем, что для отправки в прошлое выбрали именно тебя.

- До свидания, товарищ полковник, - кивнул Белов и вышел из кабинета.

Часть первая, глава вторая. ГРЯДУЩЕЕ ПРОШЛОЕ.

«В действительности все не так, как на самом деле».

Станислав Ежи Лец, писатель.

15 ноября 2021 года. 11:00.

Санкт-Петербург, Смольный проезд, дом 1.

Как и обещал полковник Ершов, через два дня после разговора Максим Белов в сопровождении майора Никонова сел в машину и отправился в Смольный. Вместо привычной формы на сегодня ему выдали черные брюки, свитер с высоким воротом и короткое черное пальто.

Как объяснили снабженцы, именно в этих вещах ему предстоит отправиться в прошлое, поэтому их следует немного разносить, чтобы они не выглядели совсем уж новыми. Несмотря на то, что одежда Максима была стилизована под вещи тридцатых годов, они вполне неплохо смотрелись и в современности, по крайней мере сам, посмотрев на себя в зеркале, не мог сказать, что он одет как-то совсем уж старомодно.

В Смольном их уже ждал знакомый полковника Ершова, неприметного вида мужчина средних лет, одетый в серый костюм. Никонов, очевидно, тоже знакомый с мужчиной, пожал ему руку и представил Максиму, как Ивана Ивановича. Пожав Белову руку, Иван Иванович начал обещанную экскурсию.

- Я должен сразу предупредить вас, Максим, что сведения об убийстве Кирова довольно противоречивы, - сообщил Иван Иванович. - Свидетели, в тридцать четвертом - тридцать пятом годах говорившие одно в пятидесятые стали рассказывать совершенно другое. Да и Ежов, желая угодить Сталину, нагородил такого, что черт ногу сломит…

- Именно Ежов? - уточнил Максим. - Насколько я понял, это Сталин поручил ему найти доказательства причастности к убийству Кирова зиновьевцев...

- Есть и такая версия, - согласился Иван Иванович. - И она вполне имеет право на существование. Сталин вполне мог воспользоваться случаем, чтобы расправиться со своими врагами. А потом случившимся еще раз воспользовался Хрущев, но уже чтобы опорочить Сталина. В итоге мы точно не знаем даже того, кто именно присутствовал в этих коридорах во время убийства…

Хотя Иван Иванович был сотрудником ФСБ, а никак не профессиональным экскурсоводом, на качестве подачи информации это никак не сказалось. Рассказывал Иван Иванович точно, емко, не упуская деталей и не отвлекаясь на посторонние темы. Чувствовалось, что мужчине самому была интересна эта история, и ему было приятно о ней рассказывать, тем более такому благодарному слушателю, как Максим.

Вместе с Иваном Ивановичем Максим прошел последний путь Кирова от самого входа, до двери кабинета, возле которой после выстрела упало его тело. Встав на то место, где, по словам Ивана Ивановича, упал на пол неудачно попытавшийся застрелиться Николаев, Максим вытянул руку с выставленным вперед пальцем и изобразил выстрел.

- Практически в упор, - прикинув расстояние до головы Кирова, если бы он стоял перед ним, озвучил свои выводы Максим. - Меньше метра…

- По мнению экспертов чуть больше, - заметил Иван Иванович. - Вы не учли, что рост Николаева был сто пятьдесят сантиметров, так что его руки должны были быть заметно короче ваших.

- И все равно, очень близко… - задумчиво произнес Максим. Иван Иванович странно на него посмотрел, но ничего не сказал.

На прощание Иван Иванович подарил Белову толстую папку, в которой он обобщил все известные ему версии произошедшего первого декабря тридцать четвертого года, с указанием возможного расположения всех людей, так или иначе упомянутых в свидетельских показаниях. Разбираться в этих версиях Белову предстояло уже самостоятельно.

16 ноября 2021 года. 14:33.

Санкт-Петербург, Каменноостровский проспект, дом 26-28.

На следующий день Максим, все также сопровождаемый майором Никоновым, посетил музей-квартиру Кирова на Каменноостровском проспекте. Официально музей был закрыт из-за эпидемии, но, после запроса из ФСБ, Максима и Виктора Николаевича не только пустили внутрь, но и разрешили им фотографировать все, что душе угодно.

«Чтоб я так жил!» - промелькнула у Максима мысль во время осмотра богато обставленной пятикомнатной квартиры Кирова.

Следом у Максима возникла вторая мысль, гласившая, что, с учетом помощи, которую он мог оказать советскому правительству, он заслуживал жить в апартаментах не хуже этих! Но мысль эту он, последние четыре года воспитывавший в пионерско-комсомольских традициях, быстро отогнал от себя. Его помощь должна была принести пользу обществу, а не преференции ему самому!

Помимо собственно квартиры, в которой проживал Киров, в музее был также реконструирован его рабочий кабинет в Смольном, который Максим осмотрел с гораздо большим интересом, нежели собственно квартиру. Максим не был уверен, что окажется у Кирова дома, а вот в его кабинете он побывает почти наверняка, и знание обстановки может оказаться еще одним подтверждением его иновременного происхождения.

Другие курсанты, разумеется, заметили, что Максима отдельно от них куда-то возят, а поскольку дураков среди них не было, они довольно быстро сообразили, что это значит. И незадолго до отбоя, когда у курсантов по расписанию было свободное время, Максима приперли к стенке.

- Так, Белов, давай колись, куда это ты ездишь последние два дня? - в лоб спросил Вася Макаров, парень ростом чуть ниже Максима, но заметно шире в плечах.

- На экскурсии, - не стал отпираться Максим, понимая, что завтра его товарищи и так все узнают. - Вчера в Смольном был, а сегодня - на квартире Кирова…

- Постой-ка… - потерев переносицу, произнес Степан Тихомиров, выглядевший, как стереотипный «ботаник», которому только круглых очков не хватало для полноты образа. Внешность его, правда, была обманчива, этот худой жилистый парень при желании мог положить на лопатки даже гораздо более крупного Белова. - Ты же про спасение Кирова аналитическую записку писал! Уж не хочешь ли ты сказать, что…

- Да, - не стал отпираться Максим. - Меня выбрали на роль «попаданца».