КИМ 1 (СИ) - Prophet

Чтобы курсанты лучше вжились в советское общество, для них были созданы условия, максимально приближенные к обстановке тех времен. Курсанты носили одежду тридцатых годов, смотрели фильмы тех лет, слушали музыку той эпохи. Удалось даже найти бывших пионервожатых и комсоргов, согласившихся поработать в центре и создать для курсантов сначала пионерскую, а затем и комсомольскую ячейку.

Разумеется, обойтись без современной техники сотрудникам центра не удалось. Во время занятий активно использовались проекторы и интерактивные доски, часть заданий курсанты выполняли на выданных им ноутбуках, а книги читали с личных планшетов. К тому же тот гигантский объем информации, который планировалось отправить в прошлое, более-менее компактно можно было отправить только на жестком диске ноутбука, а значит - курсанты должны были уметь этим ноутбуком пользоваться.

Дети, в первые дни воспринимавшие учебу как некую увлекательную игру, оказались не готовы к столь насыщенной и тяжелой программе. Некоторые отсеивались, не выдержав нагрузок, других же вынуждены были отчислить по причине несоответствия склада характера или психологического портрета поставленным перед ними задачам, и уже к концу первого года обучения из тридцати курсантов осталось девятнадцать.

На лето детей отправили в недавно вновь ставший нашим Крым, где на берегу Черного моря для них было организовано подобие пионерского лагеря, где дети учились плаванью, ориентированию на местности, а иногда и просто отдыхали, купаясь в море и загорая на пляже.

Позже, когда курсанты стали постарше, к их подготовке добавилось вождение автомобиля, причем для обучения специально были взяты тяжелые автомобили «Волга» ГАЗ-24, не имевшие ни автоматической коробки передач, ни гидроусилителя руля, ни других современных технических решений. К сожалению, достать необходимое для обучения количество автомобилей ГАЗ-А или ГАЗ М-1 центра не было возможностей и на данных машинах курсантам удалось только по паре раз покататься.

И вот, к лету две тысячи двадцать первого года подготовка курсантов была полностью завершена, а приказа об отправке агента влияния все не поступало. Полковник Ершов уже начал было опасаться, что курсанты, которых после нескольких отсеиваний осталось всего одиннадцать, могут «перегореть» без дела, но сегодня утром президент, выслушав доклад Юрия Михайловича, наконец санкционировал операцию.

Проект «Хронос» вступал в свою завершающую стадию.

На следующий день…

12 ноября 2021 года. 09:30.

Штаб-квартира проекта «Хронос». Ленинградская область, поселок Токсово.

Утром следующего дня майор Никонов снова зашел в кабинет полковника Ершова, имея при себе объемистый кожаный портфель. Как и все сотрудники центра, непосредственно общавшиеся с курсантами, он был одет по советской моде тридцатых годов - в серый полувоенный френч и черные брюки, заправленные в высокие хромовые сапоги.

- Здравствуй, Витя, - поприветствовал подчиненного Ершов. - Подготовил список кандидатов на отправку?

- Доброе утро, Юрий Михайлович! - кивнул Никонов. - Так точно, подготовил. Собственно, мое мнение осталось прежним, первые пять курсантов примерно одинаково готовы к отправке в прошлое.

- Ну, давай посмотрим, кто там номер один в вашем рейтинге, - заинтересовался Ершов.

Никонов достал из портфеля ноутбук, подключил его к висевшему напротив стола двухметровому телевизору и, вооружившись пультом дистанционного управления, приготовился докладывать.

- Вот, Юрий Михайлович, наш первый и лучший кандидат, - произнес Никонов, несколькими нажатиями на кнопки пульта выведя на экран первую страницу личного дела курсанта. - Белов Максим Иванович, родился тридцатого июня две тысячи пятого года. Мать отказалась от него еще в роддоме, в итоге мальчик попал сначала в дом ребенка, а затем и в детский дом, где мы, собственно, его и нашли.

- Причины отказа выясняли? - поинтересовался Ершов.

- Мать Белова мы нашли, но в контакт с ней не входили, - ответил Никонов. - Предполагаем, что имела место быть незапланированная беременность. Во всяком случае, ни врожденных болезней, ни иных патологий у Белова обнаружено не было. Вы же сами знаете, как тщательно мы следим за здоровьем наших курсантов.

- Знаю, - кивнул Ершов. - Ладно, черт с ней, с матерью, отказалась и отказалась… Продолжай, Витя.

- За время своего пребывания в центре Белов показал большие способности к обучению, причем, учиться он не только может, но и хочет. В общем, отличник боевой и политической подготовки, как говорили при старом режиме.

- Ты только при курсантах про «старый режим» не ляпни! - Ершов строго посмотрел на подчиненного. - Давай поподробнее. И начни с политической подготовки.

- Виноват! - кивнул на справедливое замечание Никонов. - За время обучения в центре Белов в достаточной мере проникся коммунистическими идеалами, причем, это, скорее, его личная заслуга, нежели наша.

- Это как? - не понял Ершов. - Давай-ка, поподробнее!

- Понимаете, Юрий Михайлович, дети, выросшие в детских домах, вполне естественно считают, что жизнь обошлась с ними несправедливо, - начал Никонов. - И Белов тут не исключение. Вот только в то время, как большинство воспитанников детских домов думают, как бы им получше устроиться в жизни, чтобы компенсировать себе тяжелое детство, Белов начал задумываться над тем, каким должно быть общество, чтобы в нем не было той несправедливости, с которой ему довелось столкнуться. А участие в деятельности наших пионерской и комсомольской организациях подсказало ему ответ.

- Да уж, довольно необычные идеи для современного подростка, - удивленно покачал головой Ершов. - Большинство из них, даже будучи вполне обеспеченными, сейчас думают только о себе…

- А Белов, вообще, весьма здравомыслящий для его возраста подросток, - заметил Никонов. - Спокойный, рассудительный. За время обучения в центре ни с кем особо близко не сдружился, но со всеми поддерживает нормальные, ровные отношения. Сам конфликт провоцировать не будет, но в случае чего - незамедлительно даст сдачи.

- И тут мы плавно переходим к боевой подготовке Белова. Что ты можешь сказать по этому поводу? - спросил Ершов.

- Белов чрезвычайно силен и быстр, - ответил Никонов. - Прекрасно овладел навыками рукопашного и ножевого боя, отлично стреляет. При работе с оружием предпочитает бой на коротких и средних дистанциях, снайпер из него так себе. Особой любовью у него пользуется автоматическая винтовка FN FAL, из которой он спокойно стреляет очередями, что в общем-то неудивительно, при его-то росте. Сам слышал, как Белов сожалел, что в прошлом у него такой винтовки не будет.

- Вот пусть он сам себе такую винтовку и разработает, - усмехнулся Ершов и бросил быстрый взгляд на экран телевизора. - Кстати, Витя, тебя не смущает, что средний рост мужчин в тридцать четвертом году был сто шестьдесят восемь сантиметров, а рост Белова - сто восемьдесят шесть? Он же будет выделяться, как шкаф с антресолями в пустой комнате!

- Что поделать, ранняя акселерация, - пожал плечами Никонов. - Нет, Юрий Михайлович, рост Белова меня не смущает. Во-первых, и в то время встречались высокие люди, а во-вторых, при высоком росте Белов не отличается излишней шириной плеч, так что впечатления «шкафа» он никак не производит. Вообще, наши психологи считают, что у Белова вполне приятная, располагающая к себе внешность.

Ершов еще раз взглянул на экран телевизора, с которого на него смотрела фотография молодого человека со светло-русыми волосами, узким интеллигентным лицом и серьезным взглядом зеленых глаз. Выглядел молодой человек лет на восемнадцать, а никак не шестнадцать с половиной. Всмотревшись в фотографию, Ершов согласился с выводами психологов: особым красавцем молодой человек не был, но впечатление производил приятное.

- Хорошо, Витя, про достоинства Белова ты рассказал подробно, а что ты скажешь о его недостатках? - после минутного молчания спросил Ершов. - Не может же быть, чтобы их у него не было?