Великая Восьмёрка - Данил Манонин

С этого я и начал…

Я беспокойно сглотнул и сжал в руках копьё. Осторожно переходя через сухие кусты и переступая упавшие стволы деревьев, мы продвигались вглубь леса. Он будто не кончался.

Солнце склонялось к горизонту. Через некоторое время мы набрели на тропинку.

– Ага! Это дорога к хижине Владимира Маратыча! – бодро сказал отец, – тут и переночуем!

Отца с улыбкой на лице похлопал по плечу его друг, имя которого я забыл. Всё потому, что его мало кто называет по имени: в посёлке зовут Безмолвным, потому что на одной из охот монстр разорвал ему горло. Его успели донести до посёлка и зашить рану, но с тех пор он не может говорить. Филипп Мохнатый, глянув на моего отца, выдал мимолётную улыбку.

Среди деревьев виднеется дом. Значит, мы пришли. Я с облегчением выдохнул. Дойдя до этого обветшалого сооружения, мы остановились у утыканного кольями забора. Филипп нагнулся к кучке камней, взял один и бросил в щиток, подвешенный на высоком столбе. Камень с силой ударился о щиток, издав грохот. От шума в хижине что-то зашевелилось. Скрип двери, топот ног по каменной дорожке, скрежет ключа в скважине… И калитка открылась.

– Ого! Чего это вас так много-то? – воскликнул худощавый седой старик лет сорока шести. – Никак пройти этот лес вздумали?

– А что, брат, не веришь в наши силы? – весело ответил отец.

– Семён Павлыч!

– Владимир Маратыч!

Они расхохотались и обнялись, затем Владимир Маратыч прошёлся между охотников, приветствуя и похлопывая по плечам знакомые лица.

– Ну вы даёте! Здесь, стал быть, все мужики с посёлка?

– Все, кто достиг десяти лет и может стоять на ногах.

– Вон, даже сопляков-инвалидов взяли. – язвительно улыбнувшись, сказал Филипп.

Владимир Маратыч посмотрел на нас с Женей и расхохотался.

– Эх, Филипп, Филипп. Сколько лет, а ни черта не меняешься!

– Как и ты, старый хрен!

– Ну же, дай руку. Хочу пожать. Помнишь, когда в последний раз здесь бывал? Ты тогда ещё заметил, что одна часть забора шатается.

– Ну, и что?

– Я вбил получше, подпорки прочные поставил. Да и колья заодно поточил, раз уж начал. В общем, потом пришли эти твари. Они, видимо, специально лишь одну сторону ослабляли. Думали, не замечу, и тогда бы они прорвались. Да я и не заметил, так бы, старый дурак, всё наше преимущество и просрал. Вы бы, конечно, со временем отбили этот дом, посадили бы сюда другого. Но ушло бы на это много сил. А ты, Филипп, взял да предотвратил всё это дело. Монстры потыкались об забор, поняли, что их замысел впустую, и разбежались. Одного даже удалось приколоть к стене. Мясо было вкусно, как никогда. Наверное, вкус прибавляло осознание сложной победы…

– Да какая победа, Владимир! Просто вижу – говорю!

– Хорош скромничать, Филипп! Давай же руку!

Владимир Маратыч сам нетерпеливо взял Филиппа за руку и крепко её пожал. Филипп второй рукой похлопал друга по плечу.

– А, кстати! Я ещё такую штуку соорудил! Вы такого ещё не видели!

– Ну, так чего стоим? Прикажешь нам тут заночевать? Впусти нас, а там уже и поговорим по-человечески.

– Ой, и правда! Заходите, заходите, мужики!

Мы начали заходить внутрь. Двор был засыпан всякой всячиной. Посередине стояла огромная воронка, к которой, к тому же, были проведены водосточные трубы с крыш дома и гаража. Горлышко воронки было заткнуто пробкой, а под конструкцией стояли бутылки и банки с водой. Из крыши дома шёл столб, на верхушке которого находились лопасти мельницы. Дверь гаража была приоткрыта, внутри виднелся точильный камень, снаружи стояла скамейка, на которой лежали обработанные палки.

– А… А зачем вам столько копий? – спросил я, не выходя из образа умственно отсталого.

– Ну, сынок, что за вопросы! Я живу здесь, посреди леса, по соседству с монстрами. У меня важная миссия – содержать этот дом, защищать его от незваных гостей. Вот представь, пошёл твой отец с друзьями на охоту. Ходили они по лесу, искали зверя. Да не заметили, как ночь наступила. И никуда не спрячешься, не в землю же зарываться. Тут-то мой дом и пригождается. Приходишь, бросаешь камень во-он туда (Владимир Маратыч указал на подвешенный щиток), и я впущу, по возможности накормлю и уложу спать. Вот, как-дом-то важен! Логично, что нужно хорошенько его защищать.

– Да не ломай ты язык! – сказал отец, – он у меня немного того, ну это… Как его?..

– Отсталый, – уточнил Филипп.

– Да-да! Вот, точно! Слово не мог вспомнить…

– Жаль мне его, на вид здоров, по нему и не скажешь, что у него отклонения, – сжалившись, сказал Владимир…

Этой ночью мне не спалось. Всё-таки первый мой поход. Сейчас всё выглядит отлично, но я понимал, что скоро, покинув дом, мы окажемся в этом жестоком мире… Что некоторые погибнут… Мне не хотелось уходить, покидать безопасные стены. С другой стороны, без этого мы вскоре умрём с голоду. Здесь мало что можно сделать. Этого я и боялся. К тому же, как тут заснёшь, если вокруг столько всего интересного. Внутри хижина Владимира Маратыча была ещё причудливей, чем снаружи. В углу стоял прибор, на котором дёргались стрелочки, а из самого прибора вверх уходил столб. Видимо, тот самый, с мельницей. От прибора отходили провода, ведущие к разным стойкам, на которых стояли уже новые приборы. В крыше имелся прорез, заделанный стеклом. Только необычным. Это стекло было изогнуто. Свет луны, падающий на него, распространялся по всей комнате, тем самым создавая какое-никакое освещение. Это было просто удивительно! Я и подумать не мог, что возможно сделать ночь такой светлой.

Почти все мужики уже спали, расположившись кто где: на койке, на изодранном диване, в кресле, на ковре или просто на полу. Не спали лишь Филипп, Безмолвный, Владимир Маратыч и ещё двое. Они обсуждали разное. Мне стало ужасно любопытно, и я попытался аккуратно, притворяясь спящим, подползти к участникам диалога. Владимир Маратыч показывал друзьям новые разработки. Подойдя к прибору, он дёрнул рычаг, отчего машина начала тихо жужжать.

– Чего эт за штука? – спросил Филипп.

– Это, мой дорогой друг, то, что может спасти нас от многих недугов. Духовка! Помнишь, как в детстве жареное мясо ел, а?

– Да, как можно забыть!

– Ну вот, этот замечательный прибор нужен для жарки мяса!

– Как же так? Ты что, огонь смог добыть?

– С огнём, конечно, не вышло, но прибор и без огня работает. По проводам энергию получает, с помощью энергии нагревает внутренние