Только не замуж! - Эми Эндрюс

Она и представить такое себе не могла. Он же тупой как пробка. Подумал о каком-то блюде, когда она упомянула число пи. Слышал о телескопе «Хаббл», но двух слов связать не мог о том, как с его помощью открывались тайны Вселенной. Он понятия не имеет о том, кто вице-президент его родной страны. Самый настоящий неандерталец.

Тем не менее все жилки ее тела дрожали от возбуждения.

Так пошутил, Марии прыснула, и внимание Кэсси вернулось к белокурому дикарю рядом с ней. Она посмотрела на часы – уходить рановато. Ее охватило смятение. Не привыкла она бывать в таких компаниях и в таких ситуациях. Настоящая пытка! Поскорее бы вернуться домой! Подальше от Така – тогда сразу погаснет этот безумный огонь в ее крови.

Она искоса взглянула на Джину – та покачала головой: и не думай!

Оставалось только вздохнуть и уповать на свою счастливую звезду. А в зале грянули будоражащие звуки Sweet Home Alabama. Марии взвизгнула и побежала танцевать вместе с их соседями по столу.

Так подмигнул Кэсси. Эта особа два часа просидела рядом с таким испуганным видом, словно его глупость – заразная. Неужели не понимает, что он – дар божий для любой женщины?

Так с улыбкой протянул ей руку:

– Ну что, Кассиопея? Неплохо бы разок потанцевать?

Огромная рука Така впечатляла. Кэсси могла поклясться, что от нее исходят чарующие волны или еще какая-то дьявольская сила.

– О нет. Я не танцую.

Но Так не привык отступать при первом же препятствии.

– Это совсем не трудно. Просто возьми меня за руку и следуй за мной.

Кэсси замялась. Этого она и боялась. Никуда ей от его пьянящего запаха не деться. Она еще раз тряхнула головой и посмотрела на него. И зря, потому что ее снова заворожил его взгляд.

– Я – ужасный танцор. Правда, Джина?

Та кивнула. Кэсси совсем не чувствовала ритма.

– Она говорит правду. Хотя… – Джина посмотрела на Така, потом на Кэсси. Ее подруга-антипод выглядела так, словно на нее нацелился из винтовок взвод солдат, а не Так пригласил потанцевать. О-очень интересно.

– По-моему, каждая женщина должна хоть раз в жизни потанцевать со звездой футбола, – заметила Джина.

Так вскинул бровь, словно Джина согласилась проиграть ему пари.

– Экс, – уточнила Кэсси. – Экс-звезда.

Джина забарабанила пальцами по столу:

– Знаешь, есть традиция: на свадьбе подружка невесты танцует с дружками жениха.

Когда они жили вместе, Джина рассказывала подруге, как вести себя в обществе, и благодаря ей Кэсси узнала много того, что в книгах не прочитаешь. Однако инстинкт самосохранения подсказывал ей держаться от Така подальше.

Но она была очень привлекательной. Даже когда ее IQ падал при каждом взгляде на него.

– Но это лишь как бы свадьба. – Она попыталась использовать привычную логику. – Мы на вечеринке-по-поводу-свадьбы-которой-нет. Значит, и все свадебные обычаи отменяются.

Так помахал пальцами все еще вытянутой руки:

– По-моему, надо, чтобы все было по-настоящему. Здесь на Парк-авеню за этим ой как следят.

Кэсси перевела взор с этих притягательных пальцев на Джину, которая кивнула и сказала:

– Он прав. Ты ведь не хочешь подвести Риз? Ну и не парься. Так знает, что делает.

Так лишь усмехнулся:

– Да, мэ-эм.

Кэсси посмотрела на него, едва не взлетая от охватывающего ее сладкого дурмана. Может, танец вернет ей силы? Может, надо лишь вдохнуть полной грудью этот запах? И тогда тяга к нему, заполнившая все ее тело, ослабнет? Кэсси вложила свою руку в его ладонь.

И каждая ее клеточка воспрянула к жизни.

Глава 2

Пока они собирались танцевать, отзвучали последние ноты Sweet Home Alabama и их сменили медленные ритмы Righteous Brothers. Партнеры лихо отплясывавших пар прильнули друг к другу. Одиночки покинули танцпол. Кэсси тоже ринулась было прочь, но Так придержал ее за руку:

– Ты куда это?

У Кэсси слегка перехватило дыхание.

– Я… не умею вальсировать.

Двигать согласованно с партнером руками и ногами она находила затруднительным. И побаивалась отдавить Таку ступню. К тому же слишком малая дистанция между ними казалась ей небезопасной.

– У тебя получится. Вот как надо. – Он положил ее руки себе на грудь. – И раздвинь чуть-чуть ноги. Никто у тебя экзамена по танцам принимать не собирается.

Шутку насчет экзамена Кэсси пропустила мимо ушей. Ее ладони словно касались его мускулистого тела, одежда с которого улетела прочь. А скоро улетела прочь и музыка, и люди вокруг.

Кэсси не могла отвести взора от своих рук на его груди. А Так в душе посмеивался.

Его руки скользнули к ее талии и мягко легли на крутой изгиб бедер.

Я не кусаюсь.

Кэсси собралась с силами и отвела взор от своих крошечных, на его такой широкой груди, рук. Подняла глаза. Какой же он высокий! И совсем близко. Расстояние между ними – с ладошку, подумала она.

До этого вечера она смогла бы держать нужную дистанцию, но сейчас совсем потеряла голову. Он источал жар и энергию, а также эти злополучные феромоны, полностью ее покорившие. От его рук на талии она вся пылала. От его улыбки и сияющих яркими звездами глаз закипала ее кровь.

Ее ноздри трепетали. Дыхание участилось. Она уперлась пальцами в его грудь, словно сопротивляясь влекущей к нему силе.

«Боже, я с каждой секундой теряю рассудок!»

Плохо соображая, она опустила глаза. Совсем опустила. К их ногам. К разделявшим их сантиметрам, столь ничтожно малым.

Так тоже посмотрел вниз, удивляясь, как она напряжена в его руках. Словно вот-вот рухнет без сознания. Или бросится прочь. Столь неподатливые женщины ему еще не встречались. Или – норовящие улизнуть.

Крепкий ему орешек попался.

В одном не приходилось сомневаться. Ей надо расслабиться, или ее совсем заклинит. Кассиопея… Не часто такое имя услышишь. Семейная традиция?

Кэсси подняла голову. Их взгляды встретились, и у нее на мгновение перехватило дыхание. Они стояли так близко! Кажется, он совсем рядом. Выглядит еще мощнее. Его грудь стала ближе.

– Кэсси?

Она заморгала. Что? Ах да. Они беседуют. Вот и хорошо. Вести беседу – ее конек. Всегда так было…

– Моя мама… назвала меня этим именем. В честь созвездия. – Она замялась. Он хоть знает, что это такое? – Созвездие – группа звезд, – пояснила она.

Так хмыкнул. Этот «крепкий орешек» то и дело приводил его в замешательство. Кто бы мог подумать, что эта маленькая зазнайка его увлечет? Вся прелесть в том, что сама она ничего не замечает.