Тонкие грани (СИ) - Кири Кирико

— Но ты убиваешь, — заметила Нинг.

— Потому что хочу выжить.

— У неё не менее веская причина.

— И какая же?

— Потому что она устала.

— Пф-ф-ф… — только и вырвалось у меня со злой усмешкой, которая растянулась на губах. Вместо жалости у меня появилось ещё больше ненависти к ней.

— С нашего взгляда это выглядит лишь маленькой проблемой. Для неё же смерть — маленькая проблема. Ты умер, и всё, не мучаешься. У неё так не выйдет.

— Мне её не жалко, Нинг. Не пытайся на меня давить и не становись в один ряд с ней. Я серьёзно, — тихо предупредил я.

— Вы могли бы быть союзниками, Томас.

— Мне не нужен такой союзник, у которого все мозги набекрень.

— Может потому что ты сам не пытался пойти навстречу?

Вот именно такими провокационными вопросами и доходят до вражды.

Глава 235

— Пойти навстречу? — негромко спросил я. — Ты так это называешь? Пойти навстречу, да? Она предлагала мне перепихнуться, и я должен радостно ей пропихнуть между булок?

— Она всем предлагает.

— Может кому-то это и нравится, но извини, Нинг, я против. Если ты так волнуешься об Ишкуине — пойди и переспи с ней.

— Я и так с ней переспала, — невозмутимо ответила Нинг.

А я завис. Даже не совсем понял, о чём она говорит, хотя… нет, я понял, но не захотел поверить. Нинг… с… Ишкуиной? Так, стоп…

Я внимательно посмотрел на Нинг, но та не показала даже капельки какого-то удивления или неискренности. Или очень хорошо держала маску невозмутимости.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Она всем предлагает, Томас. И мне предлагала. Я согласилась. Не без помощи её способностей, но согласилась. И Мэйлина с ней спала. Практически все, кто имел с Ишкуиной дело, спали с ней. Такая вот маленькая дань за её помощь.

— И что за помощь?

— Любая в пределах разумного. А учитывая тот факт, что к некоторым она неровно дышит, они могут получить от неё благосклонность.

— И, стесняюсь спросить, зачем мне её благосклонность? — поморщился я.

— Ты знаешь, кто такая Ишкуина? — внимательно посмотрела на меня Нинг.

— Учитывая её бессмертие и имя… Да, знаю.

— У неё нет тех сил, но она всё равно может помочь. Да и просто будет на кого положиться.

— На Ишкуину? — ужаснулся я вполне искренне, ровно как и удивился. — Положиться?

— Если она симпатизирует ему, то да. Других может прокатить на… м-м-м… ты сам знаешь, на чём, если постоянно о чём-то просить. У неё свои понятия о чести. Как, в принципе, и у тебя, разве нет? Одних убьёшь, а других отпустишь, хотя они тоже должны умереть. Для кого-то это непонятно. Так вот, её поступки для нас точно так же непонятны.

— А вы сами пытались её убить? — спросил я.

— Много раз, — не стала отрицать она.

— Сами или по её просьбе?

— По её просьбе. Как видишь, неудачно. Мы действительно много чего перепробовали. Обращались даже к старым знаниям ведьм. Тех ведьм, что берут своё начало ещё издревле. Безрезультатно.

Это неприятно. Тогда действительно, чтоб от неё избавиться, остаётся лишь посадить на цепь в подвале и держать там, пока сука не сдохнет. А потом найти и снова держать. Иначе выведет.

Честно, я ненавижу Ишкуину, и никакие оправдания Нинг этого не исправят. Да, я теперь понимаю Ишкуину — живёшь вечно, начинаешь развлекаться, как можешь, и сходить с ума как заблагорассудится, так как всё равно перерождение. Но мне от этого не легче. Эта мразь умудрилась трахнуть Марию, нататуировать ей что-то и ещё сделать пирсинг в некоторых местах… Я даже догадываюсь где.

Просто есть черта, после которой уже ничего не сможет тебе помочь. И Ишкуина радостно её пересекла, не позабыв меня самого ткнуть в это носом. После такого даже просто из-за самоуважения ни о каком прощении не может быть и речи.

— Но мы отвлеклись, Томас. Как насчёт этой девушки? Ты внимательно рассматривал фотографии и точно узнал её, не так ли?

— Если я не расскажу, выкинешь на улицу? — немного провокационным голосом спросил я.

— Нет, — усмехнулась она. — Нерадивых братьев не выбрасывают на улицу. Мне бы просто хотелось знать, что с сестрой всё в порядке. У нас уже есть в ковене часть таких девушек, — посмотрела она на фотографию. — Однако, глядя на тебя, могу предположить, что с ней всё хорошо, а мне этого достаточно. Но раз ты знаком с ней…

На этот раз Нинг протянула мне фотографию Сони, и я понял, что ведьма вполне неплохо прижала меня в угол. И я тоже сглупил, попавшись на очень тонкую, но хитрую уловку, выдав себя. Нинг теперь точно знала, что фотографии заинтересовали меня потому, что я знал тех, кто на них был изображён. Не прямо сказал, но мои слова недвусмысленно говорили об этом.

И теперь она хотела узнать насчёт Сони.

— Её ты тоже знаешь, верно?

Я промолчал.

— Томас, ты знаешь эту девушку? Или девочку?

Всё равно молчу, глядя ей в глаза.

— Послушай, это важно, — вздохнула Нинг, будто уговаривала маленького ребёнка. — Она опасна. Не в том плане, что желает чего-то плохого, нет. Просто девочка сильна. Чрезвычайно сильна. Настолько, что может не контролировать собственные силы. Таких девушек было немного. Я бы даже сказала, очень мало, и единственная, которая могла тебе попасться — из криокамеры. Мы, ведьмы, можем помочь ей. Обучить, передать знания, научить…

— Я знаю, чему вы можете её научить, — холодно ответил я. — И я против.

Нинг не выглядела удивлённой, словно ожидала именно такого ответа, но, тем не менее, поморщилась.

— Послушай…

— Что слушать? То, что вы научите её и возьмёте потом в свои ряды? И девчонка просто лишится возможности на собственный выбор?

— Кто тебе это сказал?

— Ты. Те, кто входят в ковен, служат ему. Отказываются от своей жизни.

— Я сказала иначе, — нахмурилась Нинг. — Ты можешь иметь семью, но примкнёшь к ковену. Многие ведьмы имеют свой дом, своих детей и свою семью. Они работают и так далее…

— Но их воля зависит от ковена. Они не свободны.

— Ей будет лучше среди нас, Томас, — попыталась надавить она на меня. — Девочка обучится у лучших ведьм, которые научат её управлять импульсом и магией. Она получит лучшие знания, у неё будет всё — от любви и заботы до понимания и защиты. Ей предначертано великое будущее.

— И она станет таким же проектом, как и мы, — усмехнулся я горько. — Нинг, ты говоришь как те, кто создал нас.

— Я не…

— Нас не спрашивали, хотим мы становиться солдатами или нет. Нам просто дали один путь и сказали — идите. Ты сейчас делаешь точно так же. Тебе плевать, чего хочет девочка, какие у неё мечты и желания. Плевать, что ты отнимешь у неё право выбора. Делаешь то же самое, что и те, кто нас создал.

— Это другое, — недовольно отозвалась ведьма.

— Другое, — рассмеялся я. — Я слышу эту фразу от каждого второго. Это не то, это не это, это всё другое. Конечно это другое, ведь вы поменялись местами. Теперь уже ты можешь решать судьбу девочки, верно?

— Я просто хочу, чтоб она раскрыла свои силы, смогла управлять ими, не натворя бед, в первую очередь самой себе, и стала сильнейшей.

— А ей это надо? — поинтересовался я. — Ты у неё спросила? Или дети сами не знают, чего хотят, а взрослым всегда виднее?

Мы замолчали. Нинг смотрела на меня недовольным взглядом и… всё, только недовольным взглядом, больше ничего в её глазах не читалось. Я же испытывал некоторую… антипатию к ним. Не сильную: не было ненависти или чего-то подобного, однако мне ведьмы не нравились. Я вижу, что они исходят из лучших побуждений, однако так же вижу, что из-за этого сами не замечают, как начинают перегибать палку.

— И всё же ей лучше будет с нами, Томас.

— Давай я изъяснюсь на понятном для всех языке, Нинг. Если вы посмеете тронуть девчушку, я убью вас. Клянусь богом, спущу все деньги и подниму все связи, чтоб выжечь весь ваш ковен, если вы надумаете забрать её. Ты сказала, что вы все братья и сёстры, большая семья, которая будет друг друга защищать. Так вот — у меня тоже есть семья, и я буду её защищать.