Трое шведских горных мужчин - Лили Голд

Внимание Ривена возвращается ко мне.

— Ты ранена? — требует он.

— У меня немного болит шея, — признаюсь я.

— Тебе следовало об этом сказать. — Он поворачивается и направляется на кухню. — Положи ее на стол. Мне нужно осмотреть ее на свету.

Я вскрикиваю, когда руки Коула снова обхватывают меня, и я поднимаюсь прямо с пола. Он несет меня к обеденному столу из темного дерева.

— Я могу идти сама, — бормочу я.

— Ты недавно научилась? У тебя плохо получается.

Ривен моет и вытирает руки, затем подходит и встает передо мной. Я не могу поверить, в то, какой он большой. Несмотря на то, что я сижу на столе, он все еще возвышается надо мной. Все мужчины кажутся неестественно большими: Илай самый низкорослый, и он все еще определенно выше шести футов[2].

Темные глаза Ривена пристально изучают мое лицо.

— Тебя тошнит? Сбита с толку?

— Немного. — Кто бы сейчас бы не был сбит с толку?

— Голова болит?

Я вздрагиваю.

— Она убивает меня.

Его губы опускаются вниз.

— Хм. — Он берет мою голову в свои руки. Я слегка вздрагиваю от его холодных ладоней. — Хорошо. Я просто собираюсь проверить твою голову и шею на предмет травм. Пожалуйста, не шевелись. Это может быть больно.

ГЛАВА 4

РИВЕН

Я собираюсь убить Илая.

Это его вина. Иного не может быть. Я не знаю точно, как он планировал найти заблудшую девушку на дороге, но я уверен, что он сделал это нарочно. Это похоже на него. Он не смог бы держаться подальше от красивой женщины, даже если бы от этого зависела его жизнь.

И, конечно, она должна быть красивой. Было трудно не смотреть, как она, с помощью Илая избавляется от зимней одежды. Ее толстое пальто и пушистый капюшон упали, обнажив плавные изгибы, длинные каштановые волосы и милое личико в форме сердечка. На ней синие джинсы, обтягивающие бедра, и обтягивающий термо-топ, демонстрирующий ее полную грудь. Я вижу бледную линию ее лифчика сквозь ткань.

Теперь она сидит передо мной, и я должен прикоснуться к ней, ощутить кремовую текстуру ее нежной кожи. Она смотрит на меня снизу вверх, ее карие, как у лани, глаза не моргают, пока я манипулирую ее шеей, осторожно поворачивая ее из стороны в сторону. Моя рука выглядит гигантской под ее изящной челюстью. Она крошечная, наверное, едва ли достигает пять футов[3]. Я дотрагиваюсь до ее затылка, и она немного морщится.

— Больно? — Я прикасаюсь к мышце, слегка нажимая. Она кивает, затем издает тихий стон, когда я массирую большим пальцем это место. Я стискиваю зубы, чувствуя, как член твердеет в моих брюках.

Точно. Я собираюсь убить Илая. Прямо сейчас.

Дэйзи, должно быть, уловила мое плохое настроение, потому что неловко откашливается.

— Мне жаль, что я так беспокою тебя. Вероятно, не так ты хотел провести свой вечер.

— Это моя работа, — просто говорю я.

— Ты врач?

Я киваю, заканчивая с ее шеей и переключая свое внимание на ее голову. Мои пальцы гладят ее волосы, пока я ощупываю кожу ее головы в поисках раны. Это все равно что провести руками по шелку. Ее волосы до смешного мягкие, ниспадающие до самой талии. Когда я осторожно раздвигаю их, в поисках крови или отека, сладкий аромат персиков наполняет мой нос. У меня буквально слюнки текут.

Она внезапно вздрагивает, дрожь пробегает по ее спине.

Я делаю паузу.

— Тебе холодно? Принести одеяло?

— Все нормально.

— Мы можем увеличить температуру, это не проблема.

— Мне не холодно. Прости. Просто… так приятно.

Я пристально смотрю на нее.

Она ерзает, явно испытывая дискомфорт.

— Так… эм… ты все время здесь работаешь как врач? Тебе вообще есть кого лечить?

— Поблизости есть деревни. Некоторые поселения коренных саамов. Я выезжаю на дом, в основном навещая людей, которые не могут дозвониться до городских больниц. — Я заканчиваю проверять ее голову. — Посмотри вверх, пожалуйста. — Она так и делает, слегка морщась. Что-то скручивается у меня в животе.

Я подвергаю ее всем тестам, которые могу провести дома, проверяя ее равновесие, рефлексы, расширение зрачков. Она проходит все испытания с достоинством. Наконец, я достаю ручку из кармана, чтобы посмотреть, насколько хорошо она может отслеживать движение. Я поднимаю его перед ее лицом.

— Хорошо. Я собираюсь двигать ручкой влево и вправо. Я хочу, чтобы ты проследила за ней своими глазами.

Она кивает, поворачивая голову, когда я двигаю ручкой.

Я беру ее за подбородок своей рукой.

— Держи голову неподвижно, — тихо приказываю я. Она просто смотрит на меня, немного ошеломленная. Я держу руку под ее подбородком, пока мы заканчиваем тест, чувствуя, как ее пульс бьется под моими пальцами.

Она может следить за движением без каких-либо проблем, поэтому я отступаю назад, удовлетворенный.

— Очень хорошо. — Я убираю ручку обратно в карман. — У тебя нет сотрясения мозга, хотя твоя шея, кажется, немного растянута. Однако у тебя все еще есть полный диапазон движений. Я бы не стал слишком беспокоиться. — Отряхивая руки, я направляюсь к кухонному шкафу, который мы используем как аптечку, и роюсь внутри. — Я собираюсь дать тебе немного мышечных релаксантов от боли. Они вызовут у тебя сонливость, но в любом случае тебе лучше поспать. Другие твои симптомы, вероятно, связаны с психологическим шоком. Предсмертные переживания, как правило, выбивают нас с колеи. — Я нахожу фиолетовую упаковку таблеток, которую искал, проверяю срок годности. — Ты должна почувствовать себя лучше после еды и сна. Ты можешь приготовить ей что-нибудь поесть, Илай? Что-нибудь горячее?

— Конечно. — Он отскакивает от стооййки. — Хочешь немного?

— Я уже поел. Хочу проверить ее машину, пока снег не стал слишком сильным. — Я протягиваю ей таблетки. — Прими две, когда будешь есть. Где ты остановилась? Кируна? — Кируна — самый северный город в стране. У туриста нет реальной причины подниматься выше, чем он.

Она кивает.

— Потребуется какое-то время, чтобы расчистить дороги, ведущие в город, но рядом есть поселение коренных саамов. Деревня. У них есть механик. У тебя есть с собой бумажник?

Она кивает, послушно вытаскивает его из кармана джинсов и передает мне.

— Серьезно? — Илай набирает обороты. — Ты подняла шум из-за того, что Коул буксировал твою машину, но просто отдала ему свой бумажник?

Она пожимает плечами.

— Я уже здесь. Если вы, ребята, действительно убийцы, мне не понадобятся деньги, когда вы изрубите меня на куски.

Мои губы невольно подергиваются.

— Я не ограблю тебя. Я собираюсь позвонить механику. Он не сможет помочь, пока шторм