Стратегия онтологической игры - Александр Солодин

В сегодняшнем положении российского социума, когда именно «общепринятая рациональность» включила безжалостный механизм самоликвидации и вызвала чудовищные разрушения научного, культурного и технологического базисов общества, именно радикально инаковая стратегия развития общества, наследующая и продолжающая иудео-христианский путь, имеет шанс реализации в истории. Происходящий в нашей стране сброс массовой науки, имевшей претензии всеохватного, всеотраслевого знания, не есть лишь следствие разрушения индустриального базиса или же целенаправленных политических акций, — как может представляться, — этот сброс запрограммирован собственной природой науки.

Стратегия развития науки более фундаментальна, чем схемы развития научно-технического базиса производства. Исторически, развитие науки определяет развитие общественного производства, овеществляясь в технико- технологическом базисе. Индустриальный монстр первым погиб в условиях сверхдинамики вызова современности, но погиб из-за ошибок своего генетического кода — логики науки. Происходящий сброс массовой науки окончателен и является прелюдией к трансформации всей стратегии европейского развития, начиная от античного ее фундамента.

Ныне действующая повсеместно в мире большая методология онтологических игр делает ставку на отчуждаемое знание, которое социально ранжируется, аккумулируется, воспроизводится в индивидууме, захватывает его психику и используется как единая согласованная матрица, которая интегрирует деятельность всех индивидуумов в единое осмысленное целое, задает и удерживает законы реальности.

Смена этой познавательной стратегии ставит перед обществом множество проблем. Общественное сознание инертно, и качественное обновление его происходит одновременно со схождением с исторической сцены поколения- носителя основных идеологем. Поэтому наиболее перспективна целенаправленная трансформация базовой семантики — в иную по онтологическому смыслу, но с сохранением общепринятых концептуальных построений (трансформация смысла с сохранением базовых концептуальных моделей).

Массовое сознание оперирует системой понятий, а онтологический пласт, сцепленный с культурой категориального мышления, — лежит за его пределами. Следовательно, менять надо онтологические ориентиры (стратегию космического развития), оставляя концептуальный базис культуры тождественным себе, задавая динамику его изменения, соизмеренную с динамикой смены поколений.

При смене фундаментальных схем миропонимания социальная устойчивость может быть обеспечена различными идеологиями. Необходимые построения могут быть полностью выполнены в семантике марксистского учения, без привлечения чуждых идей, могут быть выполнены также в рамках представлений любой из мировых религий. Такая идеология по семантическому богатству, сложности и гибкости концептуальных моделей сегодня должна была бы предоставить возможности построения глубоко нетривиальных антропоцентричных онтологий, интегрирующих базис научно-технической и гуманитарной культуры иудео-христианской цивилизации.

Наибольшую опасность представляют радикально новые концепции — инопланетных контактов, «старших братьев по разуму» в космосе и на земле и подобные им, — поскольку они наивно концептуализируют, в форме, доступной массовому сознанию (и, тем самым, профанируют), фундаментально иные пути космического развития. Такой подход был возможен ранее, но сегодня он анахроничен. Приоритетны концептуальные построения, выполненные в субкультурах, которые имеют длительный генезис в культуре иудео-христианского типа. Трансцендентные культурные коды могут использоваться для глубокого разрушения, стимуляции культур, но не как основа новой культуры. Например, представления о возможности инопланетной, инореальной информационной и технологической помощи — крайне наивны. В них нет понимания того, что сама возможность осмысленного восприятия мира, само пространство и время, сама способность различия материи, энергии и информации — радикально опосредованы формой человеческого существа.

Человек и гомоморфные ему биологические существа, имеющие с человеком общие периоды генезисного взаимодействия, синтезируют внешнюю себе реальность симметрично собственному устроению (по образу и подобию своему), распространяя стандарты собственной конституции в качестве топологии и метрики, задающей формы и категории связности и законосообразности реальности.

Сегодня назрел глубочайший кризис, требующий изменения самой стратегии иудео-христианского развития, а не только смены доминантной социокультурной формы.

Менталитет современной цивилизации неизмеримо более насыщен, сложен, чем в европейском средневековье. Символы веры, магические операции посвященных той эпохи сегодня сплетены в ткань элементарных операций и доступны автоматизму коллективного менталитета. Значимый прорыв в пограничье человеческого сознания теперь так же труден, как легок какой-либо квазимистериальный опыт, астральный выход. Этапная законченность, целостность мифологической, символической конструкции трансисторического духовного пространства дает современному человеку возможность психоментальной инициации, при которой элементы мистериального ритуала вытесняются в область психоментального оперирования. Деградация разума человека в автоматизм интеллекта все более десакрализует психическую жизнь человека и все менее оставляет человеку понимания происходящего с ним. Вместе с тем, менталитет иудео-христианской цивилизации, как пересыщенный раствор, готов к тотальной кристаллизации.

II. Школа телософии

Наметим прелюдией смысловое поле нашего теоретизирования.

В реальности мы видим сбалансированность всего существующего. Все есть единый организм. Наивысший онтологический статус среди существ мира имеет человек. Мир физический — вторичен, его стабильность удерживается стабильностью человеческой психики. А стабильность психики отдельного человеческого существа удерживается стабильностью общественной психики, ради достижения которой, общество идет на самые радикальные изменения, жесточайшие политические акты. Такая панпсихическая природа мира означает, что все существующее есть только потому, что является живым: все есть существо-душа. По общности линии развития человека с другими космическими существами определяются формы проекции других миров на человеческий. Все, что существовало, — существует и будет существовать в гармоничном и актуальном взаимодействии между собой в надвременных, надпространственных, внепричинностных формах, но имея обязательную проекцию на причинностно в пространстве и времени обусловленную реальность. Сейчас и здесь существует как наше прошлое, так и наше будущее. Мир как целостный организм имеет сверхмалые, малые, большие и великие циклы ресотворения, в которых воспроизводится исходный ритуал творения, с различными степенями подобия заданному образцу всего вновь воспроизводимого.

Исходным пунктом нашего мировоззрения является пан-организменное понимание мира. Все существующее в мире есть организмы. Любой универсальный признак, который мы выделяем в объектах, есть свидетельство вхождения этих объектов, по общему конституциональному основанию, в некое объемлющее целое — мегаорганизм. Такой мегаорганизм воспроизводит всеми своими ресурсами универсальную форму в объекте, через которую данный объект входит в единое поле взаимодействия во внутримегаорганизменном континууме. Воспроизводимость объекта есть не его собственное свойство, а системное свойство объемлющего мегаорганизма. Объемлющий мегаорганизм (надорганизм) воспроизводит форму объекта, который входит в него в качестве элемента. Воспроизводимая форма либо удерживается объектом, либо нет, и тогда объект теряет способность к дальнейшему существованию.

Топология внутриорганизменного пространства является разверткой инвариантной формы, воспроизводимой в каждом включенном в мегаорганизм объекте. Структура мегаорганизма целостно (голографически) отображается в инвариантной форме каждого объекта (элемента), в него входящего.

Мегаорганизм является первой и важнейшей (определяющей) реальностью для всех своих элементов. Такая реальность целостна, замкнута на себя (гомеостатична), субстанциональна.

Существует множество реальностей. Каждая реальность является организмом и определяет относительно себя метареальность (материю) и надреальность (формальную, целевую причину реальности).

Каждая реальность является организмом и имеет свое стержневое существо-носитель (имеет проекцию себя в себя). Реальность есть родокосмическое замыкание своего стержневого существа. Стержневое существо-носитель реальности есть всегда гуманоид по своим бытийным характеристикам. Определяющая характеристика — наличие сознания (рефлексивный уровень реальности), которое определяет возможность космического самоопределения и управления эволюцией всего тела реальности, центрированного вокруг этого существа. Реальность сущностно относительна.