Стратегия онтологической игры - Александр Солодин

Истина оказывается только интегральным социальным весом знания и выражением санкционированности процедуры его онтологизации высшими распорядительными органами в составе социальной пирамиды знания.

Социум представляет собой поле онтологических игр родового человеческого существа, на котором взаимодействуют различные гностические системы (и школы для их воспроизведения), являющиеся программами мобилизации индивидуальных психических усилий для удержания (реформирования) онтологических структур реальности.

Социальным субъектом, онтологизирующим систему человеческого знания, является корпорация жрецов-персонификаторов, переводящих гностическую и социально-деятельностную активность низов социальной пирамиды, посредством унаследованного (ритуально запрограммированного) психоментального кода, в онтологически формирующее действие родовой человеческой формы. Эта особая когорта людей — «жрецов науки» — является держателями в социуме (по большей части бессознательно) психотехник онтологизации знания, имеет полномочия определять истинность конкретного знания, манипулировать им. Этим они обеспечивают стабильность «объективных законов». При воздействии на объекты способами, противоречащими законам (в случае распознания этих способов в таком их качестве), возникает бессознательное совокупное сопротивление человеческих масс и вовлеченных в навязанную человеком онтологическую игру трансцендентных факторов (существ).

Распознание типа воздействия, как не соответствующего «объективным» законам, производится посредством этой когорты персонификаторов «истины». Они организуют адресное подавление нарушителя. Но в этом заключается и особый шанс для корректировки «объективных законов реальности», поскольку уже сам энергетический контакт со «жрецами науки» оказывает сильное влияние как на дальнейшие судьбы коллективов таких жрецов, так и на само содержание хранимых ими знаний. Работа с ними методами психофизики предоставляет большие и относительно комфортные возможности для изменения законов «объективной» реальности.

Онтологически продуктивно может быть только знание (представление о мире), которое опирается на очевидное, на безусловно доказательное с позиций принятых в данной культуре схем доказательного рассуждения. Только очевидное знание о мире тождественно вере, только вера творит (ресотворяет) мир.

Если сегодняшняя цивилизация и заставляет двигаться горы посредством взрывов, то это все же движение верой, как в известном евангелическом выражении — «скажи горе подвинься и подвинется, имей ты веры с горчичное зерно». Движет только вера, нет иного. Только вера наша сегодня — обывательская, и то, что дважды два — четыре и камень, брошенный вверх, непременно упадет, — для нас тысячекратно безусловнее, чем вера в ангелов и посмертное существование, а «евангелие» от Исаака Ньютона повернее будет, чем евангелие от Матфея.

Миллионы и миллиарды людей, не имеющих личного достоверного знания об атомном и молекулярном строении мира и многом другом, по звеньям социальной лестницы познания доходят до тех жрецов, пророков от науки, кто, с абсолютной личной уверенностью и имея на то санкции социума, речет истину о «подлинном» строении мира. Тогда толпа миллиардноголово подхватывает ее, и всей силой совокупного и направленного менталитета «знание о мире» вдалбливается в вяло сопротивляющуюся «объективную реальность». Иначе говоря, ВСЯКОЕ ЗНАНИЕ ТЕЛОСОФИЧНО, АКТИВЕН В НЕМ ЦЕЛЕОПРЕДЕЛЯЮЩИЙ АСПЕКТ, А НЕ ПРЕДМЕТНЫЙ, КОТОРЫЙ ОПЯТЬ-ТАКИ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ОПЕРАЦИОНАЛЬНО-РЕФЛЕКТОРНО ИНТЕГРИРУЕТ АРХАИКУ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ, НЕ ИМЕЮЩУЮ ЯВНОЙ ФОРМЫ ОСМЫСЛЕНИЯ И ЛИШЬ, ВО ВТОРУЮ ОЧЕРЕДЬ, МАРКИРУЕТ НЕЧТО «ОБЪЕКТНОЕ», ОТОЖДЕСТВЛЯЕМОЕ С БАЗОВЫМИ РЕАКЦИЯМИ ЕГО РАСПОЗНАВАНИЯ.

Знание, прежде всего, есть: способ управления природными и космическими процессами; способ конструирования самой «объективной» реальности; способ согласованной коллективной человеческой реакции на внешнее (космическое) воздействие; способ интегрирования человеческих индивидуумов в единое человеческое существо-транссубъект; способ конституирования будущего у этого транссубъекта и, в силу этого определяющего, активного мироформирующего значения, знание является способом регистрации объектов внешнего мира, способом кодификации законов существования этих объектов.

Здесь мы высказываем простую, но ОПРЕДЕЛЯЮЩУЮ ИДЕЮ: ДЛЯ ПОНИМАНИЯ СУЩЕСТВУЮЩЕЙ И ВЫСТРАИВАНИЯ НОВЫХ СТРАТЕГИЙ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕКА. МЫ ПОЛАГАЕМ, ЧТО НАЗНАЧЕНИЕ ЗНАНИЯ О МИРЕ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ НЕ В СХВАТЫВАНИИ, ПОСРЕДСТВОМ ЕГО, РЕАЛЬНЫХ ОПРЕДЕЛЕНИЙ (РУБРИКАЦИЙ) ОБЪЕКТА ПОЗНАНИЯ, А В СОБИРАНИИ И ЦЕЛЕНАПРАВЛЕНИИ КОЛЛЕКТИВНОГО ПСИХОМЕНТАЛЬНОГО УСИЛИЯ НА ФОРМИРОВАНИЕ И УДЕРЖАНИЕ МИРА В ЦЕЛОСТНОЙ, ОПОЗНАВАЕМОЙ ВО ВСЕХ ДЕТАЛЯХ ФОРМЕ, ДАЮЩЕЙ ВОЗМОЖНОСТЬ УДЕРЖАНИЯ В РАВНОВЕСИИ ПОЛЯ СИМБИОЗА, ВЗАИМОПРОНИКНОВЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО И КОСМИЧЕСКИ-ИНАКОВОГО.

ЗНАНИЕ ОНТОЛОГИЧЕСКИ АКТИВНО, ПОСРЕДСТВОМ ЕГО ФОРМИРУЕТСЯ, А НЕ ПОЗНАЕТСЯ МИР. ИНДУСТРИЯ «ПОЗНАНИЯ» (АКАДЕМИЧЕСКИЙ МИР) ЕСТЬ СОЦИАЛЬНАЯ ПИРАМИДА, ОБЕСПЕЧИВАЮЩАЯ СТЯЖАНИЕ ЭНЕРГИИ ПСИХОМЕНТАЛЬНЫХ УСИЛИЙ ОДИНОЧЕК И ГРУПП, И ЦЕЛЕОБУСЛАВЛИВАЮЩАЯ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ СОВОКУПНОЕ ФОРМИРУЮЩЕЕ ДЕЙСТВИЕ ЭТНИЧЕСКОГО, РОДОВОГО СУБЪЕКТОВ НА МИР.

Знание, таким образом, не сокровище, находимое вовне. Знание есть договор, определяющий обязательства сторон (элемент Завета), задающий поле онтологических игр субъектов и объектов, формообразующих начал и пассивного материала. Рождение Человеком дает возможность быть субъектом в такой игре, но стратегия сегодняшней цивилизации состоит в превращении человеческого индивидуума в элемент социального автомата (Левиафана) с передачей его онтологических прав этому социальному автомату.

Соответственно, знание для большинства становится только информацией, суть которой — в правильном кодировании запроса-ответа между индивидуумом и коллективным ментальным полем. Такой интегральный менталитет включает в себя базовые смысловые структуры, которые психотипически представляются (персонифицируются) посредством анонимного контингента эталонных носителей (персонификаторов).

Научные теории в своих абсолютных притязаниях на истинность оказываются, прежде всего, интеллектуальными играми, замкнутыми на свои логические законы, а не на «объективную истинность». Каждый элемент, каждый «ход» в таких теориях-играх соотносится с особой рафинированной практикой (экспериментом). И вся эта сложнейшая социальная машина, именуемая «наукой», строится на идее онтологической состоятельности знания, сопоставимой с «наукой» предсказания жрецами будущего, по полету птиц.

Телософия вопросы истинности знания переводит в плоскость выявления его социально-технологической структуры и процедур социального согласования (конвенцирования), выявления инструментального и жреческо-корпоративного обеспечения социальной машины (социальных технологий) онтологизации знания. Процедура онтологизации является наиболее интимным процессом в индустрии знания и, одновременно, наиболее архаичным (поскольку процедуры онтологизации не являются и не могут быть предметом анализа для современной философии и науки).

Построив знание, гностическая система должна построить «объективную истину» под это знание. Социальные технологии, проводящие в жизнь действие комплекса мифологем-архетипов, соединяющих архаику и изыски современного сознания, что онтологизирует знание, превращает истину в объект познания (но не наоборот), это и есть подлинно интересное, достойное изучения и усвоения. Необходимо понять то важнейшее обстоятельство, что онтологическая состоятельность систем знаний есть их собственное дело (выполняемое как правило подспудно) и, соответственно, возможны различные системы знания, построенные на альтернативных метафизиках. Безальтернативность познавательной культуры, господство в обществе единственно верной идеологии (культуры рациональности), есть следствие властного диктата жрецов «истины». Сокровеннейшая суть науки заключена в иерархии научных авторитетов, в герцогах (академиках), баронах (докторах) и прочих. Лишите науку ее социальной иерархии — и она лишится «объективных» истин о мире.

Телософия как альтернатива доминирующей стратегии познания свое назначение видит в том, чтобы вскрыть подлинную, онтологически активную природу знания, ту, которая, например, толкает историков на постоянное переписывание истории. Они стесняются этого, переписав ее сегодня на наших глазах еще раз, — чудаки, — это и есть их подлинное назначение, НЕ ИЗМЕНИВ ПРОШЛОГО — НЕ ИЗМЕНИШЬ БУДУЩЕГО, ИБО ОНИ СИММЕТРИЧНЫ, — чего же тут стесняться, разве что собственной безыдейной ориентированности на плоские схемы неизживаемого просветительского рационализма. Предлагаемый нами путь ставит под сомнение безальтернативность общепринятой ментальности, и общество, будучи «нормальным», несомненно, задействовало бы специальные репрессивные институты, осуществляющие изъятие «подозрительного гнозиса» из жизни социума.