Официантка - Мелисса Натан

Кэти словно родилась заново. У нее не только была степень психолога (причем из Оксфорда), она еще и всегда любила детей. И они относились к ней хорошо — Кэти всегда прекрасно ладила с ними. В то время как Кэти выкладывала теплый круассан на тарелку и несла его женщине, новое будущее предстало перед ней во всей привлекательности. Мечта о ресторанном бизнесе потускнела и отошла на задний план. В том, что эта женщина пришла в кафе, был высший смысл, в том, что Кэти Симмондс посмотрела ту передачу по телевидению, был перст судьбы. Теперь будущее было предрешено.

И сегодня начиналась первая неделя ее новой жизни. Именно поэтому обычная депрессия утра понедельника не схватила ее за горло. Напротив, в своих мечтах Кэти уже покинула это место, все осталось позади.

— Столик номер восемь ждет обслуживания.

Кэти повернулась к неподвижно сидящему над чашкой кофе Алеку, полускрытому завесой дыма от своей самокрутки. Он кивнул в сторону столика номер восемь. Он всегда сидел в углу возле стойки, потому что, как он говорил, оттуда видел все, что происходит в кафе, словно на витрине. По счастливому совпадению, оттуда можно было так же прекрасно видеть любого полицейского, который мог бы проверить кухню на наличие запрещенных продуктов, и любого начальника, который мог бы не согласиться, что лень — это достоинство.

Кэти подошла к восьмому столику, за которым проходила встреча двух мужчин, делавших вид, что они самодостаточны и крепко стоят на ногах, а дела их идут прекрасно, и они просто предпочитают кафе пабу.

— Два английских завтрака и два кофе, — сказал, возвращая меню, один из мужчин, даже не взглянув на Кэти.

— Один без кофеина, — добавил второй, бросая оценивающий взгляд на ее грудь.

Кэти пошла прочь, бормоча: «Я буду школьным психологом, я буду школьным психологом, я буду школьным психологом…»

Шеф-повар Кит, который только что пришел, был человеком, пожираемым демонами. У него было столько фобий, что оставалось только удивляться, как он добирается из своей квартиры до кафе. Он рассказывал Сьюки, как провел выходные. Кэти догадывалась об этом по обычным возгласам Сьюки: «О господи!».

— Два завтрака, — вмешалась Кэти. Кит повернулся к ней.

— Доброе утро, Кэти, — сказал он, — я только что рассказывал Сьюки, что мой сосед пытается выселить меня из квартиры.

— О господи, — пробормотала Кэти.

Прежде чем Кит ушел готовить кофе для джентльменов за столиком номер восемь, Кэти и Сьюки обменялись веселыми взглядами.

— Ты уверена, что именно этот кофе без кофеина? — спросил один из сидящих за столиком номер восемь, снова оглядывая грудь Кэти.

— Да, — улыбнулась его лысине Кэти. Он осторожно понюхал чашку:

— Я чувствую запах кофе.

— Хорошо, — серьезно сказала Кэти, убирая руки, чтобы он не мог отдать чашку обратно, — это потому, что кофе отличный.

Она повернулась и пошла на кухню, бормоча: «Можешь поверить, если бы я хотела подсыпать тебе что-то в чашку, то это не был бы кофе». А потом повторила про себя: «Я знаю поименно кабинет министров, я знаю поименно кабинет министров».

Когда она шла на кухню, появился Мэтт. Ему было семнадцать, и он работал посудомойщиком на полставки, пока готовился к экзаменам.

— Мэтт, — поздоровалась Кэти. Мэтт хрюкнул.

— Я тоже рада тебя видеть, — ответила Кэти. Мэтт снова хрюкнул и проследовал за ней внутрь.

— У меня есть кое-что, что ободрит тебя, — сказала Кэти. Она достала из сумочки лист бумаги формата А-4. Благодаря программному обеспечению Сэнди, там были четыре фотографии с субботней вечеринки, которые она выслала по почте днем раньше. Пять попыток получить электронную почту заняли всего лишь четыре часа. На листе были фотографии Джона, Кэти и Сьюки, немного под хмельком, фотография сплетенной в объятии парочки (парень в ярко-зеленой рубашке), фото разговаривающих Хью и Кэти, а на последней Кэти была поглощена разговором с Дэном, которого никто из ее коллег еще не знал.

— Та-дам, — протрубила Кэти, — это моя новая пассия. Кит, Мэтт и Сьюки тут же окружили Кэти и принялись вырывать листок у нее из рук. Потом они тщательно изучили Дэна, издавая одобрительные возгласы. А потом Сьюки провела лелеемый ритуал добавления последних фото на холодильник. Оба холодильника были покрыты фотографиями работников ресторана: с друзьями, партнерами, бывшими любовниками, но мясной холодильник был отведен исключительно для фотографий Кэти с мужчинами. Экспозиция имела название «Те, Кто Ушел». Сьюки громко откашлялась.

— Не могли бы вы обратить на меня внимание? Я провозглашаю эти отношения, — она посмотрела на фото, чтобы вдохновиться, — обреченными.

Она прицепила фото к остальным. Это стало дежурной шуткой, мол, насколько Кэти всегда промахивается со своими мужчинами. Вообще-то, Сьюки не была удивлена, что на вечеринке присутствовало так много бывших парней Кэти. Ее позабавило то, что некоторых Кэти просто не узнала, потому как слишком быстро освобождала себя от отношений с ними.

— Мне кажется, на этот раз все серьезно, — возразила Кэти.

— Неужели? — сказала Сьюки. — А мне кажется, Мэтт расстанется с девственностью до начала следующего года.

— Отвали, — сказал Мэтт.

— Не говорите со мной о сексе, — начал Кит.

— Договорились, — хором ответили Кэти и Сьюки.

— Продолжайте, — сказал Мэтт.

Увы, вошел Алек, и сексуальные истории шеф-повара были оставлены для следующего подходящего случая.

3

Теперь Кэти знала, что она хочет стать школьным психологом, однако сегодня она радовалась тому, что сейчас у нее есть работа, не требующая особой концентрации.

Ей было трудно сосредоточиться: она проигрывала в уме каждый нюанс разговора с Дэном и мысленно перебирала свой гардероб, планируя, что ей надеть на встречу с ним.

Каждый раз, когда дверь кафе открывалась, раздавался причудливый звук, похожий на вой кота, которому прищемили хвост, и входил очередной посетитель, Кэти испытывала странное разочарование. Кэти, казалось, ждала, что, когда она повернется, там, в дверях, в ореоле света и в сопровождении невесть откуда взявшегося аккомпанемента фанфар и хора, будет стоять Дэн. Их глаза встретятся, сердца взорвутся и так далее, и так далее. Это чувство преследовало ее целый день.

Она постоянно вспоминала какую-нибудь мелочь, которая касалась Дэна, — ямочку на щеке, которая появлялась, когда он улыбался; длинные ноги и плоский живот; бесспорное восхищение, светившееся у него в глазах, в то время как она чувствовала себя неуязвимой. Она так давно ждала его, что когда он внезапно появился — ба-бах! из ниоткуда, — это показалось скорее волшебством, чем совпадением.

Когда смена закончилась, Кэти и Сьюки отправились домой, жить своей жизнью, претворять в реальность мечты и смотреть, что показывают по телевизору. Вместе они дошли до Ашерман-Хиллс.

— Ну, и когда ты с ним встречаешься? — спросила Сьюки.

Кэти прикрыла глаза и сказала с почти детским ликованием:

— В воскресенье вечером.

— Интересно, — кивнув, резюмировала Сьюки, — в воскресенье. Ладно. Не слишком очевидно, но достаточно красноречиво.

Кэти принялась обдумывать слова подруги, как дегустатор, пробующий новое вино.

— Однажды меня пригласили на свидание в среду утром, — продолжила Сьюки, — не слишком хороший признак.

— А что случилось?

— Мне пришлось помогать его отцу в магазине.

— Сколько тебе было лет?

— Четырнадцать. Это случилось на летних каникулах.

— Думаю, это прелестно, — улыбнулась Кэти. — Он сделал это, чтобы познакомиться с тобой.

— А, — сказала Сьюки, — его-то как раз там и не было, только я и его отец. А он пошел кататься на скейтборде с друзьями.

Кэти хмыкнула и задумалась.

— Вообще-то, — сказала она в конце концов, — Дэн предложил субботу, но мне надо ехать к родителям в эти выходные, так что мне пришлось бы рано возвращаться со свидания. Поэтому нужно было выбирать — либо воскресенье, либо пришлось бы ждать до следующих выходных. Среди недели я слишком занята.

— Это полностью меняет дело, — сказала Сьюки. — Раз это был его последний шанс.

— Чудесно. Как думаешь, что мне надеть?

— Это неважно. Его больше интересует то, что под одеждой.

— И как же мне это сделать наиболее привлекательным?

— Разденься.

Они расстались возле дома.

— Что ты собираешься делать сегодня днем? — спросила Сьюки, надевая свои старые, выцветшие перчатки.

— Переписывать резюме, — ответила Кэти, пытаясь отогреть дыханием руки. — Надеюсь, я смогу заставить Джона помочь мне. А у тебя сегодня есть собеседования?

— Нет. Иду встречаться со своим агентом.

— Почему?

— Потому что кажется, что у меня еще не слишком паршивое настроение. И до депрессии далеко.