Небеса и ботинки. Размышления о христианстве. Экзистенциальный опыт - Михаил Салиас

Какая замечательная женщина Анна Каренина! Она ведь прыгнула под поезд не потому, что любовник ее бросил, а потому, что все общество оказалось фальшивым. Ей не нашлось там места! Ее все отвергли! А что же ей еще оставалось делать, униженной, брошенной, отвергнутой и мужем, и любовником, и высшим светом, лишенной ребенка?? Только «вернуть билет обратно Господу Богу». И она вызывает сочувствие! Как Бог может судить? Толстой писал эту вещь с реальной газетной заметки, как, кстати, и Достоевский свое «Преступление и наказание». И вот Господь Бог, оказывается, давно ответил на этот вопрос.

Что мог сказать этот потенциальный человек на суде, который я описал выше? Только, что «Ты – не такой, как я, Ты не не знаешь моих проблем, Ты не можешь залезть в мою шкуру».

А что же значит «залезть в мою шкуру»? Залезть в шкуру человека – это значит, претерпеть самое худшее, что только могло выпасть на долю человека, а претерпеть – это значит, остаться верным Богу, благодарить его за это, сохранить свою веру, несмотря ни на что.

То есть сделать все и не получить ничего в этом мире. Более того, претерпеть позор и крест. Коротко говоря, чего не было ни у Будды, ни у Лао-Цзы, хотя они были великими мудрецами – у них не было креста. Один отравился неправильно приготовленными грибами (в некоторых версиях несвежей свининой) и умер в окружении учеников, другой ушел на запад и пропал без вести. Ни тот, ни другой не испытали креста. А крест решает все. И это мог себе позволить только Бог.

Некоторые считают, что данный подход рассмотрения жертвы Христовой – «юридический», свойствен для западного богословия, в то время как восточное упирает на мистическое слияние человека с Богом. Я полагаю, что одно другому не мешает. А во-вторых, как раз западный отец церкви 2-го века н. э. Тертуллиан писал «верую, ибо абсурдно» – «Credo quia absurdum (est)». Я же ничего абсурдного здесь не вижу. Все как раз очень логично. Ибо вне законов вселенной ничего не происходит. Тертуллиан писал, правда, о человеческой точке зрения, и в этом смысле он был абсолютно прав. Всякие логические, разумные построения, которые человек себе придумывает, чтобы что-то получить от Бога, Бог же, как правило, и разбивает. Это потому, что человеческий разум несовершенен и замыкается, как правило, на выгоду и смысл для себя любимого. Когда этого смысла не появляется, он теряет веру в Бога, поэтому Тертуллиан и говорит, что надо верить, ибо абсурдно, так как смысл непостижим для человека до конца.

Квинт Септи́мий Фло́ренс Тертуллиа́н (155—220)

В своей книге «О плоти Христовой» (De Carne Christi) Тертуллиан буквально так выразил эту мысль: «Сын Божий пригвожден ко кресту; я не стыжусь этого, потому что этого должно стыдиться. Сын Божий и умер; это вполне вероятно, потому что это безумно. Он погребен и воскрес; это достоверно, потому что это невозможно». (Буквально на латыни: «Et mortuus est dei filius; prorsus credibile est, quia ineptum est. Et sepultus resurrexit; certum est, quia impossibile»). То есть сам факт, что люди распяли своего Бога, который пришел к ним с любовью, разве не абсурден? В высшей степени, с человеческой точки зрения!! Но в высшем смысле, божественном, конечно, разумность и логика всегда присутствуют. Только человеку их постичь довольно сложно и без самопожертвования и самоуничижения перед Богом своего разума – это просто невозможно.

Именно поэтому православное богословие упирает на смиренномудрие и мистическое единение с Богом помимо тщетных усилий человеческого рассудка. Так, например, трактует Бога апофатическое богословие в «Корпусе Ареопагитикум» Дионисия Ареопагита (Псевдо-Дионисия) – сборнике трактатов 6-го века н.э., оказавшем колоссальное влияние на все восточное и западное богословие. Где Божественные смыслы определяются как в положительном утверждении свойств и атрибутов, так и в отрицании того, чем Бог точно не является. Апофатическое, то есть «отрицательное» богословие утверждает с логической точки зрения больший объем понятия Бог. Оно не дает Ему конкретных наименований и свойств, утверждая лишь то, чего в Нем нет. Трактаты основаны на определенных Божественных откровениях. Мы же попытаемся здесь объединить по мере наших скромных сил – скудный человеческий разум с тем, что нам сообщает Святое Писание.

Что значит крест?

Крест как орудие наказания широко применялся в древнем мире. Придумали эту казнь, скорее всего, карфагеняне, затем ее переняли римляне. Висеть под палящим солнцем, привязанным, а в некоторых случаях и прибитым к перекладине, пока не умрешь. Человеческая боль – одно из условий того потенциального суда, которым человек судится с Богом. «Испытай то, что испытал я, – говорит человек. – А без этого Ты не имеешь права судить.» И Господь был вынужден пройти через это.

Антон Рафаэль Менгс (1728—1779) «Распятие»

Прежде всего, давайте кратко остановимся на вопросе Боговоплощения. Мы, христиане, приверженцы Никео-Цареградского символа веры, который читаем каждое утро, и где сказано о Христе – «рожденна, несотворенна, единосущно Отцу, Им же вся быша».

Наверное, не многие задумываются над смыслом этих слов. Кто из нас сейчас помнит о христологических спорах 3—5 веков н.э.? Что-то слышали о том, что был такой ересиарх Арий, который отрицал равносущность Христа Богу Отцу, объявляя первого всего лишь человеком, несравненно меньшим Отца. Именно Арию, согласно преданию, надавал заушин святитель Николай Мирликийский на Первом Вселенском соборе. Арианская ересь широко была распространена и после смерти Ария. Одной из ее разновидностей было несторианство, которое также объявляло Христа всего лишь человеком, как сосуд принявшим благодать свыше.

И то, и другое заблуждение было осуждено церковью как ересь, почему и сказано в символе веры о Христе – «рожден, а не сотворен», и только Бог не может быть сотворен, Он не равен тварям земным, Он существует от вечного начала и в Нем все и пребывает, Он сам Творец, «альфа и омега», как говорил про себя Христос, то есть начало и конец всего. Рожден же, значит, что воплощен на Земле через деву, и стал человеком. Таким образом, надо правильно понимать, что Иисус из Назарета – это не праведный человек, не сосуд благодати, пророк, как, скажем, Иоанн Креститель, а Сам Бог, который принял воплощение через деву Марию. Это опять же подчеркивает высокий статус человека вообще в мироздании, раз он может стать сосудом воплощения самого Бога и Творца вселенной.

Господь и сам об этом говорит, отвечая на просьбу апостола Филиппа показать им Отца.

– Столько времени я с вами, и ты не познал Меня, Филипп? Кто Меня увидел, увидел Отца… Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне. (Иоанна,14:9—10)

То есть желающему увидеть Отца, по словам Иисуса, достаточно было посмотреть на Него, Сына Человеческого, как Он часто Себя называл. При этом Господь не говорит, что Он – Отец, Он говорит, что в Нем Отец, а Он в Отце. По человеческой логике Бог – Творец вселенной, чтобы судиться с человеком, должен был принять самую мучительную смерть из тех, что существовала в то время – казнь через крест. Что и пришлось претерпеть Спасителю. Ибо представим себе ситуацию – приходит на Суд Божий человек, который похулил Бога на кресте – ему за это грозят адские муки, а он логично заявляет – «Ты, Господи, Сам повиси сначала с мое, тогда посмотрим, как Ты запоешь». Не будем забывать, что на крест Иисус был повешен уже достаточно избитым и покалеченным. Римская треххвостка – плеть со свинцовыми шариками на концах кожаных ремешков – орудие пытки не лучше креста, и ею избивали Иисуса в Претории достаточно долго. Уже избитому и покалеченному, Иисусу взвалили крест на плечи и заставили тащить на место собственной казни. Но Он не смог этого сделать, ибо ослабел.

Это еще одна характерная деталь, показывающая, что вся эта история – не выдумки. Допустим, что некий адский сочинитель решил придумать историю про Христа, про все, что я писал выше, чтобы одурачить простых смертных, навязав им какого-то мессию из рода Давидова. Он бы, этот выдумщик, вполне мог догадаться о той логике справедливости в споре Бога и человека, которую я описал выше. Он бы придумал воплотившегося Бога, который ходил среди народа и творил чудеса, он бы вполне мог выдумать историю предательства, избиения римлянами. Зная обычаи, он бы описал, как Христос понес свой крест на место казни – ну, а как же иначе, ведь Бог – это Зевс, только побитый, но все равно, могучий мужчина! Все таскали свой крест, и Он потащил. Там ведь было еще двое разбойников, которые тащили свои кресты… Ан нет, в Евангелии мы читаем совсем другое. Христос упал под тяжестью креста, ибо был измучен побоями настолько, что с трудом стоял на ногах. Стража схватила проходившего мимо со своего поля крестьянина Симона Киренеянина, отца будущих апостолов из 70-ти, и заставила тащить крест Иисуса аж до самой Голгофы. Такую деталь не выдумаешь, и их много в Евангелии, стоит только присмотреться.