Секрет ассасинов - Марио Эскобар

Голос раба, возвестившего о прибытии великого визиря, вернул его к действительности. Он заметил, как у него начали потеть руки и пересохло во рту.

— О, великий халиф ислама, перед тобой твой самый покорный слуга, — церемонно представился визирь.

Султан в страхе взглянул на него и предложил сесть.

— Наши люди потеряли след принцессы в Каире, — сообщил визирь.

— В Каире? Какие дела могут быть у нашей голубки в Каире? Она ненавидит жару, тем более в местах отсталых, где нет никаких удобств, — ужаснулся султан.

— Это нам неизвестно. Наши люди почти задержали ее в коптском квартале, но вмешались каких-то два иностранца.

— Какая досада. И что же нам теперь делать?

— Наши люди проследили за ней до отеля, в котором остановились эти джентльмены. По-видимому, они сняли номера в отеле «Континенталь Савой». Прикажете ликвидировать ее?

— Нет, пожалуйста. Вам уже известно, что я желаю вернуть обратно и драгоценность, и принцессу. Остальное меня не интересует. Эта драгоценность принадлежала нашему семейству веками, и я должен вернуть ее.

— Будет сделано так, как желает великий халиф ислама, — ответил визир с легким поклоном, встал и вышел из зала.

Султан некоторое время сидел в задумчивости. Драгоценность обладала силой, которой никто не мог понять. Он знал, что его судьба связана с камнем. Если рубин попадет в руки людей неискушенных, это может оказаться весьма опасным.

5

— Надеюсь, вас не оскорбило то, что я на днях сказала в саду. Я отнюдь не собиралась оскорбить вас. Просто я устала от этого мужского взгляда на происходящее. Мой отец таким не был. Он будил во мне желание учиться, быть независимой и иметь собственное мнение, — рассказывала Алиса, причесываясь перед зеркалом.

— Не берите в голову, госпожа Алиса. Мы с вами воспитывались в совершенно различных условиях и в духе разных религий с различными ценностями. Я была приучена доставлять удовольствие мужчинам. Возможно, вам это покажется дурным, но такова реальность, — сказала принцесса, глядя Алисе прямо в глаза.

Впервые увидев ее без хиджаба, Алиса была ошеломлена. Голубые глаза женщины, круглые и огромные, не затмевали ее красоты. Продолговатое лицо с бледной, не загоревшей кожей, волосы соломенного цвета и слегка румяные щеки. Шея — длинная и тонкая, пропорции фигуры — превосходные. Увиденное повергло Алису в уныние. Ее собственная кожа была кремового цвета, лицо покрывали веснушки, и хотя ее глаза до сих пор были большими и выразительными, с годами вокруг них появились морщинки. Ее светлые волосы вызывали восхищение египтян, но сама она считала их похожими на безобразный цыплячий пух.

Принцесса заметила смятение женщины, когда та увидела ее обнаженной в большой латунной ванне. Она привыкла купаться обнаженной в присутствии других женщин, однако показывать собственную наготу западной женщине было чем-то непривычным. А вот Алиса вообще никогда не видела обнаженных женщин, равно как и мужчин.

— Вам неудобно видеть меня нагой?

— Не неудобно, а любопытно.

— В исламе много ограничений, касающихся внешних приличий в присутствии мужчин, однако мы, женщины, не должны стесняться друг друга. Совсем наоборот. Аллах создал нас превосходными, дабы мужчины чувствовали себя счастливыми, желая нас, — сообщила принцесса, обтирая руки губкой.

Алиса подошла к балкону и посмотрела на сад. Глядя на его густую листву, было почти невозможно представить себе, что всего в нескольких километрах начиналась самая суровая на свете пустыня.

— В католицизме дело обстоит иначе. Все считается грехом, и женщин нужно оберегать от взглядов мужчин. Однако собственная нагота или нагота в присутствии мужа также находятся под запретом. Мужчины должны бояться прикасаться к женщине при свете.

Принцесса засмеялась. Алиса приняла это на свой счет. Западное облачение Алисы — блузка с длинными рукавами и воротом под горло, юбка по щиколотки — даже в сравнении с хиджабом принцессы было менее сексуальным.

— Почему вы покинули гарем? Если не хотите, можете не отвечать. Я не хочу докучать вам расспросами, — пояснила Алиса, поднимая руку.

— Пару дней назад я была слишком потрясена и не могла говорить об этом, однако сейчас могу рассказать вкратце о том, что со мной произошло. Но позвольте мне выйти из воды и обтереться. Вы не могли бы подать мне вон то полотенце? — попросила принцесса, вставая, — мыльная пена потекла к ее ногам.

Алиса подала ей белое полотенце, и принцесса прикрылась им. Несколько минут спустя женщины прошли к удобному дивану и сели.

— Когда нас привезли в гарем, нам выделили лала.

— Кто такой «лала»? — спросила Алиса.

— Лала — это кто-то вроде опекуна. Все они негры. Их кастрируют еще в детстве, и они посвящают все свою жизнь уходу за женщинами в гареме. Моего лала звали Али. Для меня он был и отцом и матерью. Он подавал мне еду, приносил чистое белье, утешал, когда мне становилось грустно. Али был африканцем из племени галла[8]. Родители продали его еще в детстве. Детей привезли в Кассалу, второй по величине город Судана. Там их продавали в рабство разным хозяевам. Большинство детей покупали арабы из Египта и других стран Северной Африки. Почти всех их постигла ужасная участь: мало кто из них дожил до зрелого возраста по причине дурного обращения и постоянного недоедания. Немногих, наиболее красивых и умных детей кастрировали и продавали как первоклассный товар в Оттоманскую империю. Али стал одним из них. Немногим менее месяца тому назад Али взял одну драгоценность из частной коллекции султана. Он утверждал, что эта драгоценность принадлежит его племени, ее украли у них много лет назад, и это принесло племени бедность и рабство. Он хотел вернуть драгоценность в храм, где, по его словам, она и должна храниться. Во время побега его убили, и я поклялась отнести драгоценность лично соплеменникам Али, — продолжала принцесса все более эмоционально.

— Но это очень опасное предприятие. Вас преследует несколько мужчин, и одной женщине без помощи добраться так далеко к югу от истоков Нила просто невозможно! — воскликнула Алиса, пораженная столь невероятной историей принцессы.

— Я это знаю, но вернуться уже не могу. Я дала Али обещание, — с грустью проговорила принцесса.

— Через два дня мы отъезжаем на юг. Мы не планировали плыть дальше первого водопада, но, возможно, Геркулес и Линкольн согласятся сопроводить вас до того места, где обитает это племя.

— А они могли бы быть настолько любезными? — спросила принцесса, к которой вернулась способность улыбаться.