Чистое сокровище - Сандра Мэй

Ресторан не был шикарным, но шампанское Кэти оценила по достоинству, а насчет омаров честно призналась, что понятия не имеет, как их едят. Сандро, смеясь, помогал ей управиться с щипцами, а она болтала не закрывая рта.

Тут надо пояснить: Кэти Гроувз была хорошей, доброй, симпатичной девушкой – но многочисленные друзья и знакомые не очень-то принимали ее всерьез. «Блондинка» – стереотип, который въелся в сознание современного человека едва ли не сильнее, чем «холестерин». Другими словами, Кэти любили излить душу – но почти никогда не слушали ее саму.

Как ни странно, темноволосый красавец слушать умел. Кэти и опомниться не успела, как выложила ему всю свою биографию, парочку смешных случаев из студенческой жизни с участием Андреа, свои соображения по поводу стрельбы из лука и того, что климат очень сильно влияет на темперамент…

Алессандро был совершенно очарован. Золотоволосая болтушка совершенно не походила на тех девушек и женщин, с которыми прежде сводила его судьба. Во-первых – и на этом можно было бы и закончить – она ЕЛА. Не жевала листик салата, не запивала его с кислой миной минеральной водой без газа, не закатывала глаза при виде пирожных с заварным кремом и кофе с шапкой взбитых сливок… Просто с аппетитом ела, по-детски облизывала пальцы, то и дело отвлекалась, чтобы поблагодарить официантов… Выучка у персонала «Палаццо Д'Оро» была отменная, но и они не могли удержаться от ответных улыбок и восхищенных взглядов. Если бы не присутствие босса, метрдотель наверняка уже подарил бы Кэти вон тот букет розовых лилий…

Уже за полночь они возвращались домой, и слегка осоловевшая от вкусной еды Кэти внезапно испытала острый прилив грусти и разочарования. Вечер катился к концу, сказка заканчивалась, и теперь неизвестно, когда они с Сандро увидятся, да и увидятся ли вообще…

Уже возле дома она лихорадочно размышляла – удобно ли пригласить Сандро на чашку кофе, но он ее неожиданно выручил.

– Кэти, у меня в запасе есть несколько свободных дней, так что я мог бы покатать тебя по окрестностям… если ты еще не все здесь изучила.

– Ну я была в Сиене, Флоренции…

– Нет-нет-нет, по музеям – это без меня. Если хочешь, я покажу тебе настоящую Италию, дикую и нетронутую. Нога туриста там не ступала – гарантирую.

– А разве так может быть? В наши дни?

– Увидишь, если поедешь. Ну что, по рукам?

– Конечно!

– Тогда завтра в семь я заеду.

– В семь?!

– Чтобы успеть до жары.

– Ладно уж… в семь так в семь…

Следующие несколько дней они провели вдвоем, путешествуя на мотоцикле по таким сногсшибательно красивым местам, что дух захватывало. Туристов при этом не встретили ни разу – Сандро знал, что говорил.

Они ночевали в маленьких мотелях, а один раз – прямо на берегу озера, в палатке. Точнее, Кэти спала в палатке, а Сандро улегся в спальнике прямо на землю у костра.

К концу третьего дня Кэти Гроувз пришла к выводу, что насмерть влюблена в молодого итальянца, и от этого открытия ей стало немного грустно.

Вроде бы особых причин грустить не было – но Кэти все равно чувствовала какое-то смятение. Не может же она прямо попросить Сандро жениться на ней?! А долгими их отношения не будут, впереди всего лишь август – и надо потихоньку собираться домой, в Англию…

Она валялась на покрывале, захваченном из комнаты Андреа, и мрачно смотрела на Сандро, который мощным брассом рассекал спокойные воды тихой бухточки. Надо же уродиться таким красавцем! И как это он ухитрился не жениться до тридцати лет?…

Сандро вышел из воды и с блаженным вздохом растянулся рядом с девушкой на покрывале, закрыл глаза, раскинул руки. Кэти подумала – и осторожно прильнула щекой к его влажной ладони, не сводя глаз с красивого мужественного лица.

Да, все верно. Язык не поворачивался назвать Сандро юношей или молодым человеком – вероятно, даже в детстве он был уже маленьким мужчиной.

Взгляд Кэти переместился ниже. Могучая грудь, мерно вздымающаяся в такт дыханию. Жесткие черные завитки волос, сужающейся дорожкой сбегающие по животу. Крепкие ноги. Мокрая ткань плавок…

Кэти рывком села и нахмурилась. Сердце прыгало в груди перепуганным зайцем, в горле пересохло.

Надо было приглашать его в дом тогда, в первый же вечер, а теперь все с каждым днем запутывается, и совершенно непонятно, как жить дальше без этих сильных рук, нежных губ, страстных поцелуев и пока еще безгрешных объятий…

– Что такое? Почему мы так нахмурились?

Конечно, он не спал. Наблюдал за ней из-под длинных ресниц, наверняка видел и то, как она его рассматривала…

Кэти торопливо обняла коленки руками, потому что под тонкой тканью купальника неожиданно и болезненно затвердели от нахлынувшего возбуждения соски.

– Так просто. Подумала о том, что завтра все закончится. Ты уедешь, потом и я вернусь в Англию…

– Кэт, посмотри на меня.

– Зачем?

– Потому что я хочу удостовериться в том, что прав.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Кэти… Катарина, ты хочешь того же, что и я?

Его горячая ладонь легла ей на спину. Это больше всего напоминало ожог – и Кэти вздрогнула всем телом, тихо ахнула, потом стремительно развернулась к Сандро…

Через мгновение два обнаженных тела слились воедино, покатились по густой траве.

Девушка горела в его руках, и Алессандро постепенно утрачивал контроль над собственными инстинктами. О да, да, ему не стоит – мягко говоря – заниматься любовью на берегу этого чертова озера – ведь уже был случай, много лет назад, когда проклятые папарацци засняли его из лодки, болтавшейся на приличном расстоянии от берега… Но как, как, скажите, остановиться, если кожа нежнее лепестков розы, а грудь – грудь буквально создана Первым Из Скульпторов для того, чтобы ложиться в ладонь Алессандро…

Близкое и звонкое тявканье заставило их отпрянуть друг от друга. Кэти торопливо завернулась в покрывало, безжалостно смахнув в траву яблоки, свежий хлеб и неоткупоренную бутылку вина – оказывается, они едва не занялись любовью на собственном провианте.

Алессандро напоминал рассерженного громовержца. Он резко, но не поспешно натянул шорты, поднялся на ноги и двинулся к кустам, из которых в ту же минуту показался крепко сбитый человек средних лет, сжимавший в руках ружье.

Кэти от ужаса даже зажмурилась. Все пропало! Они нарушили границы частной территории, более того, они вели себя… как это называется-то… оскорбление общественной нравственности? Короче говоря, теперь их посадят в тюрьму, вот ужас!

Тем временем Алессандро, подойдя вплотную к человеку с ружьем, процедил сквозь зубы:

– Лука, я ценю твою бдительность, но только в пределах разумного! Забери, ради бога, своего барбоса и вали отсюда побыстрее. У меня свидание!