Чистое сокровище - Сандра Мэй

– Значит, у нас еще есть шанс погулять по Лондону?

– Ох… не знаю, не знаю. Если только в ближайшие пару дней – потом, мне почему-то кажется, я буду страшно занята.

Андреа ошиблась ровно на пару дней. В ту же ночь, после возвращения от Кэти в отель, у нее начались схватки, и к утру Чезаре Биньони, граф Kappa стал не только счастливым супругом, но и счастливым отцом.

Это произошло два года назад, а сегодня, пятнадцатого июня, Кэти Гроувз получила письмо от Андреа и Чезаре. Они приглашали ее провести у них в доме целое лето!

Кэти обрадовалась. Нет, не так. Она пришла в дикий восторг. И еще – да, придется признать сей нелицеприятный факт – показала язык маминой фотографии.

Мама так давно превратилась в виртуально-мифологическую личность, что Кэти привыкла вести с ней споры при посредстве вот этой фотографии: юная мама с сурово поджатыми губами и дерзким взором чемпионки крепко сжимает мускулистой рукой некое изогнутое чудовище, в котором только очень искушенный взгляд может опознать красу и славу Англии – боевой лук.

Дело в том, что в конце мая Кэти Гроувз уволили из музея. Очень извинялись и сожалели – но уволили. Нельзя сказать, чтобы после этого она впала в депрессию – депрессии были ей неведомы от рождения, но некоторое замешательство все же испытала. Как всегда в таких случаях, вслед за замешательством пришло время бесед с маминой фотографией. Мама была сурова и категорична:

«Это произошло потому, что ты неправильно себя позиционировала!»

– Мама, это потому, что у них и так раздут штат, а специалист из меня аховый, если честно…

«Вот именно! А почему? Да потому, что ты никогда не стремилась стать первой».

– Первым всегда достается больше всех.

«Неправда. Они одни на вершине – от кого же им может достаться?»

– С вершины больнее падать. И потом, скучно же в одиночестве.

«И это моя дочь! Как ты собираешься действовать дальше? Наметила цель?»

– Э-э-э… да. То есть… не очень. Сначала думаю отдохнуть немного…

«От чего, позволь тебя спросить? Ты три года провела в уютном и тихом хранилище, не отрывая свою задницу от стула и треская на завтрак, ланч и ужин булочки с корицей».

– Неправда! Я вообще похудела на три фунта, если хочешь знать. И я не сидела, я работала!

«Вот и работай дальше. Разошли свои резюме, подбери подходящие вакансии, договорись о встрече. Отдыхать будешь на пенсии!»

– Мама, я и позже прекрасно устроюсь…

«Не смеши меня! Ты слишком ленива и безынициативна. Если не начнешь искать работу сейчас – опять пойдешь в официантки».

– Ну и что?

«Ничего. Так и пройдет вся твоя жизнь. Ты не выедешь за пределы не то что Лондона – своего квартала. Ты, липовая специалистка, так и не увидишь мир, не прикоснешься к фрескам Равенны…»

– К фрескам Равенны прикасаться нельзя. Они очень старые.

«Как можно быть искусствоведом – и ни разу не посмотреть на подлинники Леонардо, Боттичелли, Вероккио? Мне это непонятно».

Вот в связи с этим и был показан язык – потому что Кэти представилась прекрасная возможность увидеть красавицу-Италию со всеми ее фресками, статуями и фонтанами во плоти. И заметьте: она сама палец о палец не ударила, чтобы этого добиться. Выходит, мамина теория потерпела поражение… нет, теперь надо говорить по-итальянски: фиаско!!!

Через неделю все вещи были собраны, канарейка отправлена на временное поселение к миссис Каррузерс, цветы перешли под юрисдикцию Марты Госсип – еще одной старинной подружки, которая как раз искала квартиру, – и Кэти Гроувз улетела в Италию.

2

Июль пролетел словно прекрасная сказка. Италия встретила Кэти цветущими садами, ароматом раскаленной на солнце пыли, изнемогающих от жары цветов, бирюзовым небом…

Андреа и Чезаре, а также двухлетний семейный тиран по имени Джованни жили в большом красивом доме на берегу Трезименского озера. Перуджа, Ареццо, Сиена, блистательная Флоренция – все эти города были совсем близко, садись на машину и поезжай. Кэти спала по четыре часа в сутки, похудела и загорела, глаза у нее блестели лихорадочным блеском – она жадно впитывала в себя образы и звуки Италии, все еще не веря до конца, что всех хорошо знакомых по каталогам и альбомам шедевров можно коснуться рукой… ну почти всех.

В августе Чезаре позвонили из Рима – и они с Андреа собрались уехать на пару недель. Кэти было встревожилась – но Андреа и Чезаре согласно замахали на нее руками и велели расслабиться. Таким образом, Кэти Гроувз осталась полновластной хозяйкой роскошного особняка, стоящего на берегу одного из самых крупных – и самых красивых – озер Италии.

Вот тут-то все и началось…

Кэти лежала в густой траве, стараясь не шевелиться. От жары, казалось, звенел воздух, и очертания большого дома дрожали и мерцали, словно пустынный мираж.

Кипарисы благоухали, Трезименское озеро лениво плескалось о каменистый пологий берег, и на террасе, вероятно, уже накрыт легкий завтрак, приготовленный черноглазой Марией – кухаркой семейства Kappa… Нужно только пересилить себя, подняться и пойти к дому.

Кэти испустила долгий блаженный вздох и села, стряхивая с влажных от пота плеч травинки. Потянулась за небрежно брошенным в траву сарафаном…

…и увидела злодея.

То, что это был именно злодей, сомнений никаких не вызывало. Никто, кроме злодея, не стал бы красться вокруг дома, время от времени приподнимаясь на цыпочки и пытаясь заглянуть в окна первого этажа. Правда, злодею больше подошли бы черная маска и камуфляжный комбинезон, а не шорты и шлепанцы, но тут уж ничего не попишешь, жарко, а потом – это же Италия! Тут даже мафиози напоминают оперных солистов, а деревенские мальчишки- хулиганы – ангелов с картин Рафаэля.

Итак, злодей. Шлепанцы и шорты – единственная одежда, и благодаря этому прекрасно видно, что фигура у злодея – высший класс. Широкие плечи, узкие бедра, длинные мускулистые ноги, рельефная мускулатура рук – прибавьте сюда же классические черты лица, темные коротко стриженные вьющиеся от природы волосы, римский профиль, волевой подбородок… в общем, все бы злодеи так выглядели.

Однако Кэти не расслаблялась. Злодей явно намеревался проникнуть в дом, а Кэти чувствовала свою ответственность перед Андреа и Чезаре – поэтому решила действовать без промедления. Осторожно и бесшумно перебежала к ближайшим кустам жасмина, где, кстати, валялись ее собственные мокасины, затаилась, готовясь прыгнуть на врага как дикая тигрица…

Конечно, виной всему была Италия – с этой вечной ее жизнерадостной безалаберностью, с золотым солнцем и бирюзовым небом, с постоянно улыбающимися итальянцами и красавицами итальянками… В Лондоне Кэти и в голову не пришло бы бросаться на потенциального грабителя, да еще будучи при этом весьма скудно одетой.