Пояс Ипполиты - Аркадий Крупняков

- У вас на корабле есть старший? Не ты, надеюсь?

- Увы, нет. Старшей там Атосса, а кибернетом... как его - Перисад.

- Перисад?! Это мой сборщик налогов!

- Был. Теперь он наш пленный. И мы тебе его не отдадим.

- Не нужен он мне! Но я хочу его видеть.

- А я не хочу его видеть! Одного скота-мужчины здесь вполне достаточно, Арсиноя! Я хочу спать.

- Пройди за эту занавеску. Я тебя уложу.

Левкон поднялся на палубу и крикнул:

- Эй, Перисад! Хватит прятаться. Переходи ко мне - выпьем! О, да с тобой подружка, захвати и ее.

- Где девушка?- Перисад подошел к борту триеры.- Пусть она выйдет.

- Боюсь, что не сможет. Она пьяна, как скифский купец. Спит.

- Подожди, мы придем.— Перисад и Атосса скрылись. Скоро на борту триеры появилось более полусотни взлохмаченных, полуобнаженных женщин свирепого вида. Из-за них вышел Перисад и сказал:

- Имей в виду, царевич, если с нами что случится, вас утомят. Я иду,- он спустился по трапу и спрыгнул на фелюгу. Атоссу амазонки спустили на специальном сидении, убедившись, что злых намерений у хозяев фелюги нет. Перисад и Атосса поспешили к столу.

- Это верховная жрица храма Священная Атосса,- сказал Перисад, поглядывая на остатки пиршества.- У них есть еще царица, но ее вы узнаете позже.

- Ну, а мы...

- Кто ты, я знаю - благородный Левкон. Говори с Перисадом, я пока погляжу на ту, что спит,- и Атосса скрылась за занавеской.

- Я иду в Синдику, Перисад,- наливая вино, начал говорить царевич,- а большой крюк сюда сделал ради тебя. Царь Боспора, мой отец, приказал тебе, раз уж ты попал в этот бабий водоворот, оставаться с амазонками и помогать им в их делах, оставаясь на службе у Боспора. Выпьем за твою новую службу.

- Это меняет дело,- раздалось из-за занавески.- А то мы хотели его бросить в море. Он наш пленный, а мы мужиков не держим. Но уж если сам царь Боспора...

Перисад улыбнулся - он понимал, что эти слова Атосса говорит для его оправдания. Понимал это и Левкон.

Спустя минуту, Священная села за стол, приняла поданное ей вино и так же молча выпила его, Перисад было схватился за вторую кружку, но Атосса заметила:

- Ты, кибернет, видно, хочешь, как и Несси, оказаться за занавесью? А нам еще надо поговорить о деле. Начинай ты, царевич.

- Я бы хотел знать, куда вы идете?

- Мы не идем, благородный царевич, а бежим из плена. Бежим куда глаза глядят. Сейчас стих ветер и мы стоим, вот и все, что могу я сказать.

- А куда бы вы хотели...

- Один скиф обещал увести нас под Кромы...

- Это ужасно далеко, Священная! - воскликнула Арсиноя.-Там скифы!

- Посоветуйте что-либо поближе?

- Идите за нами в Синдику,- предложил Левкон.- Ночь пути, и мы на месте.

- Я уже им предлагал это,- заметил Перисад.

- Так в чем же дело? К вечеру, я думаю, поднимется ветер и мы поднимем паруса.

- Не спеши, царевич,- Атосса отстранила придвинутую чашу с вином.- Кроме меня, у нас еще есть царица. Она строптива и упряма. Надо бы собрать Совет.

- Ну, так собирайте! Ветер ждать не станет. Да и у меня свои дела у синдов.

- Не сможешь ли ты сделать нам любезность, благородный Левкон?

- Говори.

- Собрать Совет на твоем корабле и с твоим участием.

Левкон помедлил с ответом, но мысленно сразу согласился с Атоссой, побывать на Совете - это значит узнать все о намерениях амазонок, или почти все.

- Много ли будет советчиков?

- Царица, ты, Беата, скиф Бакид, ну и... с каждой триеры по амазонке. Соберемся на палубе - она у тебя широкая, не то что на триерах.

- Я согласен.

- Пойдем к себе, Перисад, будем звать дочерей Фермоскиры на Совет. Жди, царевич.

Когда они поднялись на палубу триеры, амазонки все еще стояли по борту, готовые по первому сигналу броситься на защиту Священной. Нужно было их поблагодарить, и Атосса пошла по ряду и клала на плечо каждой женщины свою ладонь. Это сыздавна в Фермоскире считалось великим почетом - получить удар по плечу от царицы или Священной. Вдруг Атосса подняла руку и задержала ее в воздухе. Перед ней стояла Ферида, а рядом с нею Мелета.

- О, боги! Почему вы здесь?

- А где нам быть? - Ферида ответила незлобно. - Я среди своих учениц, а моя внучка среди подруг.

- Но кто посадил вас на весла?

- Агнесса. Но она не виновата. Мы были преследуемы.

- Педотриба Ферида и сотенная Мелета! Велю вам взять лодку и плыть на триеру царицы, чтобы пригласить ее на Совет, который будет через час на фелюге царя Боспора. Привезите Годейру туда и приезжайте сами. Вы члены Совета. Пусть царица пошлет лодку к Беате и на другие триеры. С каждого корабля по человеку. И о скифе не забудьте.

- Хлопните меня по плечу, Священная,- это Мелета напомнила жрице, что другие тоже ждут ее похвалы. Положив руку на плечо девушки, Атосса заметила, что ладони Мелеты в кровавых мозолях и ранах:

- Что это?!

- Я гребла за себя и за бабушку,- Мелета убрала плечо из-под ладони Атоссы и пошла вслед за Феридой.

- О, Великая наездница! За что ты ниспослала нам такие испытания?

Хотя Годейра по-прежнему считалась царицей, теперь в плену это мало что значило. Триера ее не стала главной или ведущей, приказы царицы не исполнялись, да она и не пыталась что-либо приказывать. У нее была цель дойти до скифских земель, там окрепнуть вместе с царскими наездницами, найти для каждой лошадь, а там будет видно. Конечная же цель - возвращение в Фермоскиру безусловно без Атоссы и храмовых. Строить царство по-новому, без жестоких законов Великой наездницы. Потому и согласилась оставить в городе Лоту, надеялась, что она с помощью Ликопа заложит новое царство и много преуспеет в жизни без шести заветов. «Женщина всегда остается женщиной,- думала Годейра,- ее так создали сами боги, и противиться этому не следует. Может, потому и погубила город Великая Ипполита, что поняла - женщине воевать не следует. Ее удел - материнство». Особенно хорошо это поняла царица, когда потеряла дочь Кадмею. Она до сих пор не могла прийти в себя от горя, тоски и страданий - образ милой девочки всегда стоял перед ее глазами. Годейра завидовала Лоте и в последнее время все чаще и чаще думала: «Вот приедем в степи, найду какого-нибудь мужчину, желательно бы царя, ведь есть у скифов цари, не могут такие огромные народы жить без царей, заведу от него дочь, и будет мне и любовь и опора в жизни».

Молодое женское тело, несмотря на жестокость жизни, просило по ночам ласки, чего раньше в Фермоскире от агапевессы до агапевессы не случалось. Она знала средь своих подруг одного мужчину - Бакида, но и он вел свою пятерку триер и на корабле царицы не появлялся, о том, что взят новый пленник, она не знала. Царица раньше Атоссы решила сделать остановку и освежить женщин купанием. Люди совсем измучились, к тому же, кончилась пресная вода. Годейра ждала упреков, но Атосса тоже убрала весла, и царица успокоилась.