Сознательная медицина: биотехнологии здоровья - Семений Александр Тимофеевич

Терапевтические аппараты Минитаг, Камертон и Камертон здоровья, диагностический прибор АИС-ЛИДО нашли широкое применение в больницах, поликлиниках, санаториях, ими оснащены медицинские учреждения Минздрава, МВД, МЧС, Минобороны, ФСБ России. Есть эти аппараты и во многих российских семьях, и у жителей более чем в 20 странах мира.

Таким образом, вместе с Алексеем Ефимовичем Бессоновым и его дочерью Еленой Алексеевной Калмыковой я стоял у истоков информационной медицины. Среди научных трудов, посвященных ей, есть наша совместная книга «Информационная радиоволновая терапия. Атлас пользователя»[3], рассчитанная как на врачей, так и на широкий круг пользователей аппаратов информационной радиоволновой терапии.

Отношения между

Алексей Ефимович часто повторял, что информационная медицина – это инновационная, прорывная, революционная технология. А я как-то спросил у него, что же такое информация с точки зрения его концепции? И он, с хитроватым прищуром глядя на меня, ответил:

– Информация – это отношения между…

Фраза показалась мне незаконченной, и я ждал продолжения. И в этой затянувшейся паузе в моей голове вдруг начали рождаться настоящие вихри мыслей. Отношения между… Между чем?..

Материалистическая парадигма базируется на изучении косной материи и изучении свойств какого-то конкретного объекта – дерева, металла, элементарных частиц, чего угодно. Но информация скрывается не в глубине материи, а в отношениях между предметами, телами, частицами – в промежутке, который кажется пустотой. Что такое информация? Она неощутима, ее никак не упакуешь, не положишь в контейнер, не измеришь, не разрежешь на части. Это некая невидимая связь, существующая между двумя объектами и между множеством объектов. По этим каналам невидимой связи и циркулирует нечто в виде сигналов, то есть электромагнитных колебаний, которые и несут эту информацию. Сигнал – это информационно-энергетический пул, в нем есть и носитель, и ездок – как жокей на лошадке.

Формулировка Алексея Ефимовича, казавшаяся неконкретной, вызывала огромное вдохновение и мощный творческий порыв. Хотелось размышлять и философствовать, погрузиться и изучить это явление, докопаться до результата и увидеть, к чему мы придем, если таким образом будем восстанавливать здоровье. Эти мысли привели меня к решению внедрять наши прорывные технологии в медицину.

Центр, организованный Алексеем Ефимовичем, располагался в Москве, а я живу в Зеленограде, поэтому подумал, что для экономии времени на дорогу целесообразней будет обустроить свое рабочее место поближе к дому. Естественно, я начал с официального пути и стал планомерно обходить главврачей всех имеющихся лечебных госучреждений Зеленограда, рассказывая о революционном методе в медицине, который дает потрясающие результаты при самом широком круге заболеваний.

Увы, мое апостольское миссионерство дало нулевой результат. Полное непонимание, игнор и равнодушие. Интерес проявили только руководитель психоневрологического диспансера К.А. Перевертова и руководитель наркологического диспансера № 10 В.А. Голубятникова.

Можно было сказать, что это фиаско, но мое воодушевление сломать было непросто, хотя я стал понимать, что избранная стратегия была ошибочной. Госструктуры в принципе не могут без указания сверху и шагу сделать. Нужно было менять подход. И я пошел к частникам. В это время бывшая заведующая поликлиникой № 90 Л.Ф. Шеметова со своей дочкой, прекрасным неврологом Г.Г. Гавриленко создали первый в Зеленограде кооперативный медцентр «Дубок», и я направился прямо туда. Меня внимательно выслушали и сразу предложили начать прием.

Диагностики тогда у меня еще не было, но уже был лечебный аппарат Минитаг, с первых же дней ставший проявлять чудеса, о которых по городу быстро пошла молва. Я сидел в предбаннике (там были сауна и бассейн, где оздоравливались детишки), и лично вел прием и отпускал процедуры. Руководство центра, весь персонал, родители, дети – все были удивлены скоростью и качеством выздоровления. Таким было начало информационной медицины в Зеленограде, а 7 июля 1998 года начал свою работу Научно-практический центр информационной и оздоровительной медицины «Образ Здоровья», ставший клинической экспериментальной базой НЦИМ «ЛИДО».

Неразгаданная тайна

Если профессионалы от медицины приняли новую технологию настороженно, то жители Зеленограда быстро протоптали к нам народную тропу. Пациенты приводили друзей и родственников, рассказывали о центре знакомым. Сарафанное радио работало исправно, о нас даже начали писать местные газеты. У меня быстро накапливался обширный материал диагностики и лечения. Но ведь мой центр не только практический, но и научный, а это значило, что весь материал требовалось осмыслить и обработать, а затем представить на научной конференции коллегам-медикам как доказательную базу действенности подхода.

Возможность участвовать в конференциях мы имели благодаря искусству коммуникации, которым в совершенство владел Алексей Ефимович. Попросту говоря, он умел дружить с большим числом самых разных людей. Долгое время он поддерживал дружбу с Ассоциацией специалистов восстановительной медицины, которая каждое лето в Сочи на базе Центрального военного санатория им. Дзержинского проводила научнопрактические конференции. Инициатором этого мероприятия был начальник санатория Быков А.Т. – целый генерал, доктор медицинских наук, большой умница и прирожденный организатор. Под своей гостеприимной крышей он на неделю собирал самых разных специалистов восстановительной медицины, включая корифеев с профессорскими, докторскими и кандидатскими званиями. Каждый из участников готовил доклад о своей сфере деятельности, маститые ученые рассказывали о собственных достижениях, происходил обмен опытом, и таким образом передовая медицинская мысль распространялась в очень ненавязчивой курортной атмосфере.

Алексею Ефимовичу ехать на конференцию в одиночестве было не с руки, поэтому он приглашал с собой свою дочь, ныне она доктор медицинских наук, профессор, врач восстановительной медицины, и меня. Мы представляли результаты наших исследований, подкрепленные моим практическим опытом работы с пациентами. По мере того как наш диагностический и лечебный метод обрастал различными официальными документами и методиками, у него становилось все больше сторонников, в разных городах появлялись специалисты, и в течение нескольких лет наша микрокоманда из трех человек разрослась до целой секции, научные доклады которой занимали на конференции полдня.

Если вы участвовали в подобных мероприятиях, то наверняка знаете, что по завершении официальной части форума организаторы в торжественной обстановке поздравляют и награждают отличившихся, вручают дипломы участникам, а завершается все банкетом. Устроители с гусарским размахом, изобильно, презентабельно и вкусно накрыли столы прямо на свежем воздухе среди деревьев и цветов.

В предвкушении вечерней прохлады и приятного застолья гости неспешно стягивались к площадке. Мы с Алексеем Ефимовичем прогуливались по парку, любуясь южным пейзажем и деревьями, перемигивающимися цветными светлячками гирлянд. Но даже в такой лирической обстановке Бессонов, как истинный руководитель, не мог отстраниться от дел. На время отсутствия в Москве он оставил вместо себя зама по оргвопросам. По образованию тот был кинорежиссер, но с коммерческой жилкой. Он стал верным адептом нашей технологии, после того как с помощью информационно-волновой терапии избавился от тяжелых проблем, от которых стандартные медицинские методы избавить его не могли. А человек, получивший личный опыт, – лучший пропагандист. Вот он и взялся продвигать нашу технологию. Этому самому заму Алексей Ефимович и решил позвонить, прежде чем мы предадимся банкетно-кулинарным радостям жизни. Оказалось, что похвалиться заму было нечем – не то провалились важные переговоры, не то сорвался хороший контракт. Конечно, это произошло по независящим от зама причинам, просто осечка, однако Алексей Ефимович осерчал. Будучи человеком воспитанным и по-военному сдержанным, на словах он ничем не выдал своих чувств, но, закончив разговор, с силой сжал кулаки и соединил их перед своей грудью. И в этот момент в сумерках я увидел, как на тыльной стороне кисти, рядом с костяшками пальцев затеплилось небольшое пламя, похожее на то, что загорается в зажигалке – сантиметра полтора-два размером. Но зажигалки-то в руках не было, оно появилось без всяких внешних причин! Сказать, что я онемел – это ничего не сказать. Я застыл с открытым ртом, рефлекторно потянувшись рукой пощупать «священный огонь» и удостовериться, что он мне не мерещится. Алексей Ефимович остановил меня предостерегающим жестом, затем медленно перевернул руку ладонью кверху, и огонек, осторожно перебежав с тыла кисти на центр ладони, теперь горел тихо и спокойно, как будто церковная свечка. Управлял ли Бессонов этим процессом, случайно ли все получилось и что это вообще было? Не знаю. До сих пор я так и не понял этого феномена, но необыкновенный случай заставил меня задуматься, как много еще неразгаданного и мистического в человеке и как много в нем таится возможностей. С тех пор я верю, что человек действительно способен управлять своими энергиями, и, может быть, когда-нибудь мы все вместо того, чтобы поливать выжигающим дождем злобы тех, кто попал нам под горячую (или под горящую) руку, будем способны вот так экологично перерабатывать деструктивные эмоции в свет и тепло.