Перерождение темного архимага IV. Повелитель тьмы - Amazerak

он остановился и обернулся. Машинально обернулся и я. В этот миг из тьмы снова вынырнули два огромные щупальца, и одно из них схватило прапорщика. Тот либо забыл силовое поле поставить, либо не смог это сделать по какой-то непонятной причине.

Я остановился и метнул лезвие. Оно ударило по щупальцу, и монстр выронил Бородина. Забыв о страхе, я бросился к прапорщику, чтобы помочь отбиться, но тут меня атаковало второе щупальце, которое тоже пришлось резануть лезвием. Из мрака вынырнули ещё два и потянулись ко мне. Их удары я парировал.

Бородин вскочил, окружил себя, наконец, силовыми полями и бросился бежать. В этот момент моё лезвие резануло одно из щупалец так сильно, что оно повисло плетью на лоскутах кожи. И вдруг из тьмы полетели чёрные сгустки. Их было очень много. Они градом лупили изрытый ботинками и гусеницами снежный покров, прожигая дыры в земле, несколько попали в Бородина, несколько растворились в окружающей меня защитной пелене. Сам прапорщик не пострадал, он уже почти добежал до меня… но тут рядом мелькнуло ещё одно длинное толстое щупальце и хлёстким ударом отправило Бородина в полёт.

Я не понял, куда он улетел: сквозь плотную стену тумана ничего не было видно. Но идти искать его сейчас не просто не имело смысла, но и выглядело верхом безрассудства. Все гвардейцы уже удрали, и если я не хотел оказаться один на один с повелителем тьмы, было бы неплохо последовать их примеру.

Что я и сделал: отбил двумя лезвиями атакующие меня щупальца и, обратившись в туманную дымку, перенёсся подальше от монстра. Следующими тремя скачками нагнал своих. Далеко же они удрали, пока я пытался Бородина спасти. Эх, жаль, не получилось.

На пригорке, откуда мы начали наступление и где до сих пор стояли танки, стреляющие по исполинской твари, батальоны остановились. Воронцов пересчитал нас: из семнадцати гвардейцев осталось пятнадцать.

Про вероятную гибель Бородина я доложил, а вот куда делся один из рядовых, никто не знал. Он мог прибиться к другому подразделению или, как и Бородин, оказаться в щупальцах огромной твари. Вокруг царила суматоха, и разбираться было некогда. Затем мы залезли на машины и помчались прочь от места схватки.

Повелитель тьмы не преследовал нас. Вряд ли он мог выйти из туманного кокона, коим себя окружил. Но то, что случилось сегодня, не предвещало ничего хорошего. Гвардия не смогла остановить эту тварь. Сто пятьдесят владеющих, причём далеко не самых слабых, бросились наутёк. Сколько людей погибло? Выжил ли император? Всю дорогу мы находились в тягостном неведении.

Да и по приезде ничего толком не прояснилось. Воронцов всех распустил по палаткам, а сам остался вместе со старшими офицерами.

Мы с Орловым отправились к себе. Лейтенант выглядел подавленным и злым. Едва мы вошли в палатку, он обозвал отдыхавших у печки денщиков бездельниками и дармоедами. Кинул своему слуге куртку и рюкзак, приказал привести в порядок вещи и сделать кофе. Снял уличную обувь и уселся за столом, подперев голову рукой.

— Неприятная ситуация получилась, — попытался я успокоить лейтенанта, — но это ещё не конец. Соберёмся с силами и уничтожим тварь. Надо только побольше набрать великих мастеров и лучше продумать и отработать тактику. По сути, общая организация подвела.

— Великих мастеров? — буркнул лейтенант. — И откуда их взять? Мы бежали, как подлые трусы. Нас на смех поднимут. Гвардия, называется. Опозорились мы сегодня так, что дальше некуда.

— Ничего нет позорного в том, чтобы отступить перед сильным противником, когда понимаешь, что не можешь с ним справиться. Император поступил мудро, отдав такой приказ, и сберёг тем самым много жизней.

— Мудро, да? Если это вообще он приказал, а не кто-то из его подручных. Мы даже не знаем, жив государь или нет. Вы видели его? И я не видел. Кстати, позвольте вас спросить, а что случилось с прапорщиком Бородиным? Вы были рядом.

— Его схватила щупальца. Я пытался защитить его, но не смог, — переобувшись, я прошёл в «гостиную».

— Видимо, плохо пытались. А ещё великий мастер. Второй ступени.

Лейтенант был раздосадован на ситуацию и просто искал, на ком сорвать злость. Я прекрасно это понимал, но терпеть подобные выпады в свой адрес не собирался.

— Между прочим, вы тоже не остались, чтобы помочь Бородину. Бежали, сверкая пятками, — парировал я.

— Я что-то сейчас не понял, — Орлов устремил на меня исподлобья гневный взгляд. — Вы на что намекаете, прапорщик? В трусости пытаетесь меня обвинить? Ну так скажите это мне прямо в лицо, без всяких виляний!

— Нет, лейтенант, я не собираюсь обвинять вас в трусости. Вы не трус. По крайней мере, небольший, чем мы все. Вы — напыщенный, безмозглый болван.

Лейтенант вскочил, руки его сжались в кулаки и окутались пламенем.

— Что⁈ — тихо процедил он. — Повторите!

— Вы всё прекрасно слышали. Я не попугай, чтобы повторять десять раз одно и то же.

— Вы нанесли оскорбление гвардейскому офицеру и ответите за это. На дуэли!

— Всегда к вашим услугам. Только огонь уберите, а то палатка сгорит, — я прошёл в свою «комнату» и улёгся на раскладушку.

В мозгу до сих пор время от времени раздавались голоса. Как же хотелось тишины! Я думал поспать, но прекрасно понимал, что даже во сне эта мерзкая тварь не оставит меня в покое.

Промотал в голове схватку с повелителем тьмы. Его щупальца мне удавалось парировать без труда, а одно я даже чуть не отрубил, но это и в прошлой жизни получалось. Стал ли я сильнее? Вряд ли. А если и стал, то ненамного. Значит, надо идти на охоту и поглощать энергию существ, не время сидеть сложа руки. Только вот кто бы меня отпустил. Командование, кажется, оставило без внимания мои слова.

Ссора же с Орловым меня сейчас заботила мало. Этот придурок хочет дуэли? Да пожалуйста. Наваляю ему — отстанет. С такими людьми, наверное, по-другому не работает. Так или иначе, перед лицом нависшей угрозы мелкие стычки казались мне сущей ерундой.

Когда Воронцов вернулся — произошло это часа через два — я уселся за столом вместе со всем. Мы с Орловым ждали новостей, и новости капитан принёс, причём не самые плохие.

Потери оказались достаточно большими: более двадцати гвардейцев полегли в бою с повелителем, но император, вопреки опасениям многих, выжил и под защитой своей личной охраны и родственников благополучно отступил. Нашёлся и пропавший рядовой. Он добрался