Опаловый соблазн - Рене Бернард

Изабель взяла у него платок и вытерла глаза.

— С Самсоном все в порядке? С моей лошадью?

— Хеймиш заботится о его здоровье, и я уверен, жеребец поправится. Он хромает, но если кто-то и способен его вылечить, то только Хеймиш. Он замечательно ладит с лошадьми. — Дариус встал и, взяв поднос, понес его на прикроватный столик. — Оставляю вас в одиночестве, чтобы вы не спеша позавтракали.

— Мистер Торн…

— Да?

— Я хочу сказать вам спасибо, но это, очевидно, жалкий способ отплатить за… все это.

— Этого больше чем достаточно, — улыбнулся он.

Ставя поднос, Дариус смахнул колокольчик с узкой подставки на пол, и через несколько секунд на пороге появилась миссис Макфедден, запыхавшаяся и недовольная.

— Пара минут, мистер Торн! Вы засиживаетесь и утомите ее! — громко заворчала она, торопясь взять все в свои руки. — Как она может есть, если вы ее отвлекаете? И разве вас не ожидают в городе?

Дариус послал Изабель робкий виноватый взгляд, и она улыбнулась ему в ответ, на мгновение почувствовав единение с ним.

— Я потерял представление о времени, миссис Макфедден.

— Погода не становится лучше, так что вам стоит отправиться прямо сейчас. — Миссис Макфедден положила руки на бедра, и, несмотря на короткое знакомство, Изабель поняла этот жест: Торна ждали неотложные дела.

— Похоже, мне пора. — Дариус слегка поклонился, прежде чем пойти к двери. — В городе я встречаюсь со старым другом, вернусь до наступления темноты. Миссис Макфедден, можно вас?

Экономка вышла вслед за ним, и Изабель, снова оставшись одна, продолжила удивляться, что при свете дня влияние на нее присутствия Дариуса Торна не уменьшилось.

…Все солдаты, стоявшие в передних рядах, в растерянности ожидали сигнала трубы, который возвестит их судьбы, а Белый Король, сдерживая дыхание, осматривал поле битвы. Это был момент, когда строй или удержится, или дрогнет — и королевство будет или защищено, или потеряно.

Темные бока лошадей блестели от пота, а шкуры подергивались от напряжения, пока крепкие руки всадников удерживали животных. Строй казался несокрушимым, и выражение непоколебимой уверенности на всех лицах заставляло верить в то, что это грозная армия, которую нелегко одолеть.

А затем все началось.

Беспорядочное движение, стычки и трусливые отступления, малые победы и несчастные жертвы — все закрутилось по воле королей, стоявших позади своих рядов.

Белый Король терпеливо ждал, пока не увидел, как Черный Король улыбнулся при появлении ударной силы, призванной выиграть битву, — и черная линия сломалась именно так, как предсказывал белый генерал. Черной армией двигала самоуверенность, но белые уланы, спрятанные королем, понеслись вперед, чтобы свершить жестокое правосудие и отдать победу в руки белой армии.

Белая Королева, целая и невредимая, бросилась к Королю, и он наслаждался сладостью ее присутствия и…

— Торн. — Его противник, вздохнув, постучал в знак проигрыша по черному королю. — Чрезвычайно неприятно, когда вы без всяких усилий обыгрываете человека в шахматы и в то же время, по-видимому, где-то витаете.

Дариус Торн мгновенно вернулся к реальности небольшого игорного зала над кафе. Он полностью предался нелепым фантазиям о сражении и военной стратегии и чувствовал себя немного смущенным легкой победой и возможностью включить белую королеву в свой мысленный гамбит.

— Простите, профессор Уоррен. Уверяю вас, я был целиком поглощен игрой.

— А не вычисляли углы древней каменной арки и не спрягали китайские глаголы? — добродушно поинтересовался Уоррен, убирая черные резные фигуры в деревянную коробку. — Если хотите, можете признаться.

— Я, возможно, и виноват в таких проделках, — улыбнулся Дариус, — но обычно это бывало во время академических чаепитий или…

— Во время вторжения миссис Уоррен в область музыки? — со смехом перебил его пожилой мужчина. — Господи, я никогда не забуду выражение вашего лица во время исполнения импровизаций! Вы тогда были совсем юным, однако я не мог не видеть, что ваш мозг продолжал работать, пока все остальные страдали, слушая, как моя жена барабанит три песни о соловьях.

— Уверен, ее исполнение было не таким уж плохим, — возразил Дариус. Он ровными рядами укладывал в коробку свои фигуры из слоновой кости и наслаждался ощущением легкой тоски по прошлому, в котором не было ни судьбоносных решений, ни жутких кошмаров. Слишком многое ему не хотелось бы вспоминать, поэтому день, проведенный со старым коллегой, казался желанным бальзамом для его нервной системы. — Как я помню, она была очень… увлечена.

— Торн, вы стали настоящим дипломатом! Моя дорогая Хэтти обладает многими достоинствами, но способность правильно взять хотя бы одну ногу не входит в их число. — Профессор Уоррен закрыл коробку и подвинул ее к Дариусу. — Я скучал по нашим постоянным играм.

— Вы были хорошим учителем.

— Пожалуй, так и есть, если мой студент научился играть лучше, чем когда-либо играл его наставник. — Пожилой человек поднял свою теплую оловянную кружку, наполненную подогретым вином, чтобы прогнать холод шотландского зимнего дня. — Я рад, что столкнулся с вами в Эдинбурге. Но это так далеко от Оксфорда! Я ожидал, что вы получили постоянное место в Тринити-колледже и к этому времени сами воспитываете молодые умы.

— Моя жизнь сделала несколько неожиданных поворотов, профессор, — покачал головой Дариус. — Не хочу показаться нескромным, но я все еще твердо намерен получить место, несмотря на отсутствие родословной. Если не в Оксфорде, то… Еще есть время, чтобы мои исследования пополнились некоторыми данными и обеспечили мне достойное место.

— Что ж, если это Эдинбургский университет привлек ваше внимание, то дайте мне знать. У меня есть кое-какие связи, и я мог бы…

— Только собственными силами, профессор Уоррен. Если появится возможность получить там место, я внесу вас в список как поручителя и попрошу рекомендательное письмо. Однако хотелось бы, чтобы мне помогли мои собственные заслуги. Я здесь, чтобы просмотреть архивы Королевского исторического общества и собрать всевозможные сведения для нескольких своих теорий. Но именно сейчас у меня есть дело в Эдинбурге и в Лондоне, которое отнимает большую часть моего времени. Поэтому любым серьезным академическим исследованиям придется подождать.

— Но вы же не отказались от своей основной темы, связанной с древними цивилизациями и их архитектурой?

— Нет, — признался Дариус и потянулся за своей кружкой чая со специями, — я слишком упрям, чтобы бросить ее.