Найм - В. Бирюк

Так, Иван Юрьевич, не надо о больном — о российском образовании. То помещений нет, то — указаний. То учебников, то компьютеров. Всегда — денег и учителей. Черчиль писал: «Наше самое выгодное капиталовложение — вложение в образование». Бисмарк после первых побед Новогерманской империи приказал поставить памятник школьному учителю. А у нас… «учебный год наступил неожиданно». Причём — ежегодно. Вот детишки кончатся, и проблема закроется. Не будет школьников — любая школьная реформа «на ура» проходить будет. От детишек и их родителей столько забот! А уж расходов!

М-м-м… «Кто хочет, тот…». Сухану с Марой я хорошее занятие нашёл. До-о-олгое. Такой… непрерывный процесс. И ведь не бросишь. Вот ей захотелось и… прямо по песне. А я лишился своего постоянного попутчика. Как-то непривычно одному — как голому. Жизнь без зомби вызывает чувство неуверенности у зомбиводителя. Почему никто из попаданцев не писал, что отсутствие в поле зрения «живого мертвеца» провоцирует нарастание ощущения заброшенности, одиночества и неизбывную депрессию?

Может, мне тоже песню спеть? Грузинскую. «Где же ты моё… Сулико?». Слов не помню. И спросить не у кого: Чарджи тоже… отсыпается «песен попевши». Ночью у него опять… «выход в свет». Или это — «полусвет»?

«Ночь тиха, вся Ельня внемлет богу.Торкский принц бабёнку ублажит».

Вот, Ванюша, все — при деле. Один ты… «привык за победу бороться»? Ну и давай. Сам. Без ансамбля. Потому что есть вещи, которые тебе ну край нужно найти в этом мире.

Типовой попаданец или фентазийник, вляпавшись в своё «ничего себе!» обычно отправляется искать какой-нибудь «фигурный болт». Какой-нибудь «жезл смерти», или «палку вечной жизни», или «кольцо всевластия», или «врата бессмертия»… Какой-нибудь артефакт или «заколдованное место».

И пошёл квест. Правила тут довольно понятные: нужно найти мечника, лучника и колдуна. Этот набор позволяет компенсировать тотальную безграмотность и «рукосуйство» ГГ.

Другой известный пример комплекта «предметов первой необходимости»: негр, женщина и собака. Уровень соображалки и «преданности общему делу» всех членов группы — примерно одинаковы. Но формы выражения несколько различаются. Негр, например, не облизывает ГГ в минуты опасности. В таком «суповом наборе» уже ГГ суперменничает и этим гасит бестолковость своих попутчиков.

Варианты не новы, отработаны ещё в древнегреческих трагедиях. Оттуда и специфический термин: «бог из машины». Древние греки запутывали своих зрителей так, что единственным выходом из громады несуразиц сценического повествования было появления божественной фигуры, которая спускалась сверху на верёвках через систему блоков («машину») и громогласно объясняла зрителям — «что мы конкретно имели в виду».

Свой квест я уже прошёл — когда бежал из Киева в Рябиновку. «Буратино». Со стремительно курвящейся «мальвиной», склонным к запою отставным гриднем — «артемоном» и тоскующим «пьеро» — разорившимся купцом.

«Идёт суд над Карабасом-Барабасом. Встаёт Мальвина и сообщает:

— Карабас — извращенец. Он делал мне неприличные предложения.

Встаёт Пьеро и уточняет:

— Карабс — гей. Он и мне делал неприличные предложения.

Встаёт Артемон:

— Карабас — зоофил. Ну, вы понимаете — о чём я…

Встаёт адвокат и возражает:

— Ну что вы, господа! Карабас-Барабас — очень приличный человек, он очень любит природу…

Буратино — сам себе:

— Вот только этого мне ещё не хватало!».

Хорошо хоть, мой Карабас-Барабас — в Киеве остался. А не бросился за мной в погоню в поисках «золотого ключика»… Или, скорее, «замочной скважины»…

А так-то всё по законам жанра. И артефакт у меня есть, называется — «дрын берёзовый». Вот, добежал до «замка доброго волшебника» и понеслось… «Кольцо всевластия» в формате усадебной ямы-поруба, маленькая шашечка — в роли «жезла смерти» и «врата бессмертия» — в виде чёрного хода на Рябиновской поварне…

Ладно, отбился, не завалился, усыновился… Квест закончен успешно, можно ставить точку. В смысле — жить спокойно.

И никто не говорит, что собственно после квеста и начинается самое интересное. «Жизнь» — называется. Другой близкий по смыслу термин: «стипль-чез по минному полю».

Марк Твен насчёт «где точку ставить» очень чётко понимал:

«Когда пишешь роман о взрослых, то наперёд известно, где надо поставить точку, — на свадьбе; а когда пишешь о детях, приходится ставить точку там, где это всего удобнее».

Ну, вообще-то, правильно: каждый роман представляет собой квест, конечной целью которого является помещение «палки жизни» во «врата бессмертия».

Понятно, возможны вариации. У Пушкина, например, в «Руслане и Людмиле» всё куда круче обычного стандартного романа: поэма со свадьбы — начинается. Правда, свадьбой же и заканчивается. А какой квест между!

Тут я с Александром Сергеевичем солидарен: только после свадьбы настоящие приключения и случается. Новобрачная огребает экспириенса «по самое не хочу». А молодой муж бегает по миру как наскипидаренный. Мучаясь по ночам эротическими сновидениями с конкурентами-соискателями в главных ролях. Отчего и происходит у него непрерывный «бой с головой». Голова, получив смертельную пощёчину, отмирает и открывает измученной гормонами личности доступ к мечу — общепринятому фаллическому символу. Вцепившись в свой… символ двумя руками — двуручный же! — обезголовевшая психика отправляется на поиски женщины. Понятно, что его противник, обладатель бороды — символа мудрости и преклонного возраста, проигрывает «бой за осеменение» обладателю символа фаллоса.

«Там на глазах перед народомЧерез леса, через моряКолдун несёт богатыря».

Процесс такого «поноса» называется «смена поколений». Пока самцы меняются — дама примеряет шапки и играет в прятки. У Руслана — это «второй подход к снаряду». Более успешный. Странно, что Пушкин не последовал нормам Олимпийского комитета — должна была быть ещё и третья попытка.

А как быть мне? «Мальчик»? Тельце-то подростковое. Добежал, спрятался… Расти себе спокойно, учись, ума-разума набирайся, батюшку слушай, бога не забывай, прогрессируй себе помаленьку…

«И привольная, и празднаяЖизнь покатится шутя…— Эка песня безобразная!Няня! Дай-ка мне дитя!»

Тут и никакого «проезжего городского» не надо. Тут же «Святая Русь»! Тут просто за раками на речку сходить… С моими-то талантами… И любопытные зрители могут спрашивать уже лично у Велеса: «а был ли мальчик?».

Ну, положим я — не мальчик. И это тело — уже «не мальчик», а по мозгам… ну совсем «не мальчик». Взрослый? «Поставить точку на свадьбе»? Типа «женился — дальше не интересно»? Или: «женат? — Жизнь кончилась».

У меня другая точка зрения: только после этого жизнь и начинается. Потому что семья и есть «команда по выживанию в этом мире». Эх, мне бы какую-нибудь Василису Премудрую найти. «Вышла она замуж за Ивана-дурака и стала прозываться — Василиса Дурак». И жить — «в урагане по имени Ванька»…

Нет уж, для свадьбы мне по тельцу — ещё рано, а по мозгам — уже поздно.

Поэтому для личного выживания нужно формировать команду, основанную на других принципах. Вместо всяких спящих красавиц, говорящих тотошек, заколдованных железяк, свитков с секретами и ларчиков с сокровищами — мне нужны люди. Толковые, работящие, умелые люди. Как их тут найти? И как убедить их делать нужное мне? Нанять? Серебро-то у меня в усадьбе имеется.

Можно выйти на торжище и закричать:

— А кто тут кузнец-молодец? А скорняк — не дурак? А кирпичник — не на один птичник? А шерстобит-сукнодел, кто на этом зубы съел? Подходи-налетай, даром время не теряй! Мастеров сыскать хочу — подходи, озолочу!

Кричать по-зазывальному я умею. А вот будет ли от моего крика толк? В приличном обществе этот вопрос решается наймом соответствующего специалиста. Обращаешься, например, в рекрутовую контору. Описываешь — что именно тебе нужно. Проводишь несколько собеседований, с подобранными профессионалами в части рекрутинга, кандидатами. Выбираешь наиболее подходящий экземпляр и — вперёд. Договор — типовой, должностные обязанности — интуитивно понятны. Существует законодательство, общепринятые нормы и традиции. Можно расписать подробнее, как в Штатах делают — договор найма на 80 листов.

Здесь всякий договор называется «ряд». Фольк даёт устойчивую цепочку ассоциаций: «рядиться-биться-судиться». Или вот так: «Стали между собой рядиться — и дорядились: и корм сгнил, и скотина полегла». Мне такие договорные отношения — даром не нужны.

А какие нужны? Я же не знаю — что они в свои «ряды» вписывают! А и увидев образец — не понимаю, что для туземцев — само собой разумеется. «Неразглашение информации, полученной в ходе исполнения должностных обязанностей» — это здесь как? «Само собой»? А то у меня всякие «инновушки» в голове бродят — для меня это условие важно. Патентного права здесь нет, авторского права здесь… как в Рунете. Да ничего здесь нет! Даже «право частной собственности — священно» — уже из французской революции. Здесь у человека только одно неотъемлемое право: помолиться перед смертью. Ну и как на этом строить трудовые отношения?