Замуж за криминального авторитета - Ольга Джокер

- Почему они сказали, что я твоя невеста? – спрашиваю негромко.

Автомобиль трогает с места, и мы выезжаем со двора этого ужасного дома.

- Потому что теперь так и есть.

- Я не хочу выходить за тебя замуж...

Давид красивый и харизматичный мужчина, но представляя что после случившегося кто-то будет касаться моего тела, мне становится невыносимо и хочется выть. Не хочу пережить подобное ещё раз.

- Могу вернуть тебя обратно, - произносит невозмутимо Юсупов.

Он шутит? От мысли, что я вновь попаду в лапы похитителей, тело пробивает мелкая дрожь. Лучше с ним, чем вернуться в ад.

Не станет же Юсупов принуждать меня спать с ним?- Наш брак не больше, чем формальность, Катя, - продолжает Давид. - Когда все закончится, мы разведемся.

Я с облегчением вздыхаю. Он взял меня под свою защиту. Не более. Он не станет принуждать меня к сексу, не станет держать в подвале. А это уже упрощает задачу и делает мой новый статус не таким устрашающим.

- Ты не узнал, где мой брат? – спрашиваю тихим голосом.

Внутри меня много догадок, но то, что отвечает, не церемонясь Юсупов, уничтожает меня и выбивает почву из-под ног.

- Его больше нет в живых. Пытали в том же подвале, где держали тебя, но немного переусердствовали.

Я закрываю рот ладонью и вскрикиваю.

- Остановите машину!

Давид кивает водителю и внедорожник останавливается на ухабистой дороге, по которой меня сюда привезли.

Едва успеваю выпрыгнуть из машины, как меня вновь выворачивает. Сил не осталось, поэтому я падаю на колени, до болезненных спазмов опорожняю желудок и плачу. Кроме Жени у меня никого в этом мире не было. Он был тем, ради кого я жила. Ради кого работала и усердно училась, потому что обещала ему, что стану значимой и чего-то добьюсь. Чтобы он и мать на небесах гордились мною.

Стоя на коленях, я начинаю чётко понимать, что не хочу садиться во внедорожник. Не хочу играть по чьим-то правилам. Лучше умереть от голода в лесу. Мне страшно, потому что несмотря на то, что Давид ведет себя со мной вежливо, он все же один из них. Из тех извергов, связанных с криминалом.

Помогая себе руками, поднимаюсь с земли. Вытираю слёзы рукавом кофты и резко срываюсь с места куда-то вглубь соснового леса. У меня нет плана что делать дальше, но я бегу и кричу от душевной боли.

На секунду кажется, что мне удалось неплохо оторваться от Юсупова, но где-то посреди дороги, когда дыхание спирает, а разгон становится не таким сильным, кто-то резко дергает меня за плечо и прижимает к дереву.

- Какого хрена, Катя? Какого хрена ты творишь?

Давид возвышается надо мной огромной скалой и злобно рычит, продолжая держать меня за плечо. Его пальцы болезненно впиваются в кожу, а слёзы не прекращают стекать по лицу. Мне больно, чёрт возьми. Мне ужасно сейчас больно.

- Ты не понимаешь, во что влипла, девочка? Не понимаешь, что следующая на очереди, после своего братца, который и тебя подставил?

- Что ты такое говоришь? - язык прилипает к нёбу, а в горле становится сухо, словно в пустыне.

- Блядь… Тебе сколько лет, Катя? – тяжело дышит Давид. – Неужели ты не понимала, что, передавая послания тоже ввязалась во всё это дерьмо?

Отрицательно мотаю головой и всхлипываю. Он врёт. Он всё врёт. Женя не подставил бы меня. Никогда-никогда.

- Сколько раз ты это делала?

Я молчу и не отвечаю на его вопрос. Юсупов хорошенько встряхивает меня за плечи и заставляет посмотреть на себя. В его глазах сверкают молнии, я вижу это даже в темноте.

- Пять раз. Пять или шесть, я не помню.

Давид вновь ругается и наконец отпускает меня. Можно вновь попытаться сбежать, но я понимаю, что это бесполезно. По собственной глупости я ввязалась в какую-то ужасающую игру, из которой мне самостоятельно не выбраться.

- Пока ты со мной, они тебя не тронут, - чуть спокойнее произносит Давид, словно прочитав мои мысли. - Не посмеют.

Глава 5.

***

За высокими коваными воротами находится большая зелёная территория и двухэтажный особняк Юсупова. Я никогда не видела таких раньше, разве только в кино.

Водитель подъезжает к центральному входу дома, останавливается и глушит мотор. Давид выходит первым, а я – следом за ним. Спрыгиваю на асфальт и тихо ойкаю, потому что мои ступни нещадно пекут, особенно после побега в лесу.

Юсупов переводит свой взгляд на меня. Впервые опускает его ниже и смотрит на то, что я босиком.

- Где твоя обувь? – спрашивает он.

Горько усмехаюсь, потому что после сегодняшнего вечера вопрос о моей обуви кажется таким неуместным. Я потеряла нечто большее, чем просто балетки. Я потеряла брата, себя и веру в светлое будущее.

- Она осталась у ресторана. Меня… тащили к автомобилю, когда я разговаривала с тобой по телефону.

В какой-то момент ловлю себя на мысли, что мы резко перешли на «ты». Несмотря на разницу в возрасте и положении в обществе, меня больше не тянет на вежливость.

- Пойдем в дом. Я покажу тебе твою комнату, - произносит Давид, немного подумав.

Он поднимается по ступеням к дому, открывает дверь, а я быстро следую за ним.

Внутри дома ещё роскошнее, чем снаружи. Дорого и выдержано в одном стиле. Видно, что дизайнер постарался на славу. Высокие полотки, красивые люстры с позолотой, картины и статуэтки, и идеальная чистота вокруг. Уверена, что у Юсупова есть помощница по дому, а может быть даже не одна.

Я поднимаюсь следом за Давидом на второй этаж. Он резко тормозит у первой же двери после лестничного пролёта, и я едва не впечатываюсь в его широкую спину.

- Проходи, - он толкает дверь вперед, включает свет. – Это твоя комната.

- Здесь