Если бы стены могли говорить… Моя жизнь в архитектуре - Моше Сафди

первой свободной экономической зоной Китая. Муниципальные власти этой зоны считаются просвещенными, к тому же они амбициозны даже по китайским стандартам, в которых не так много видимых границ.

Как только самолет приземляется, прямо у трапа нас встречает исполнительный директор аэропорта – это всегда хороший знак – и сразу же сопровождает на банкет. К нам присоединяются Харон Лубин и Чару Кокате, партнер из сингапурского офиса нашей компании, которые прилетели несколькими часами ранее. За ужином с кантонскими деликатесами (утка, морские ушки, дамплинги) главный исполнительный директор и председатель совета директоров аэропорта вместе с командой описывают свой замысел: масштабы, планы, видение.

На следующее утро, в четверг, мы совершаем обход и осматриваем участок, отведенный под комплекс. Это будет аэропорт-город: соединение элитных офисов и передовых исследований на основе нашего вдохновляющего проекта, который мы назвали «Кристалл». Затем мы идем еще на один банкет, в этот раз к нам присоединяются официальные представители власти Шэньчжэня. Банкет проходит оживленно и весело, с пылкими тостами, частыми и продолжительными. К счастью, тосты не связаны с употреблением маотая – очень крепкого китайского алкогольного напитка. Возможно, из уважения к гостю или с учетом времени каждый тост сопровождается глотком бордо. Во второй половине дня нас провозят по городу. Это место за два поколения превратилось из небольшого поселка на задворках Гонконга в мегаполис с 12-миллионным населением. Китай никогда не перестает удивлять, так же как его правительство и бюрократические системы не перестают создавать трудности. Но из того, что мы узнали во время нашего двухдневного пребывания в Шэньчжэне, следует, что проект аэропорта, кажется, будет нашим.

Это хорошие новости, но настоящая работа и настоящий риск еще впереди. Если отставить в сторону проектирование, то экономическая сторона занятий архитектурой внушает страх. В США десятки лет назад антимонопольное законодательство запретило архитекторам устанавливать единый прейскурант. С тех пор каждый архитектор обязан заранее обсуждать общий гонорар при получении каждого нового заказа. Для того чтобы оценить, насколько это бессмысленно, представьте деятельность юриста, где оплата в основном почасовая и ее размер включает стоимость работы и накладные расходы (и, конечно, прибыль). Размер гонорара архитектора фиксируется на ранней стадии проекта, и здесь перед нами стоят две противоположные задачи. Для ответственного выполнения работы необходимо уделять ей все положенное время, включая надзор за строительством, и в то же время коммерческий директор компании всегда посматривает на часы.

Стоимость проекта такого масштаба, как береговая застройка Marina Bay Sands, исчислялась миллиардами долларов. Наш общий гонорар за проектирование включал гонорары местных архитектурных бюро, игравших вспомогательную роль, и множества инженеров и специалистов в самых разных областях – от ландшафта до графики и акустики, – эти гонорары даже по самым низким расценкам измерялись девятизначными числами. Количество задействованных в проекте сотрудников архитектурных и конструкторских бюро доходило до пятидесяти человек. На строительство отводились определенные сроки (несколько лет), но порой возникали непредвиденные обстоятельства и, соответственно, задержки. Однажды ураган «Катрина» заставил нашу команду пересмотреть проект здания федерального суда, которое мы проектировали в Мобиле, штат Алабама. Также разрушительные последствия могут иметь инфляция и колебания обменных курсов. Например, когда мы приступили к проекту терминала № 1 международного аэропорта имени Лестера Б. Пирсона в Торонто, наш контракт оплачивался в канадских долларах. В начале проекта канадский доллар стоил 90 американских центов, а в конце – 65 центов, поэтому наш гонорар значительно сократился. По сути, каждая составляющая проекта, подобного Marina Bay Sands, или объекту в Чунцине, или в Шэньчжэне, или публичной библиотеке Солт-Лейк-Сити, – величина переменная: время, люди, материалы, цены и положение в мире, в том числе во время пандемии. И тем не менее от архитектора ожидают, что он будет выполнять обязательства в рамках зафиксированного гонорара и нести убытки, если что-то пойдет не так. Можно заранее обозначить непредвиденные обстоятельства и установить размеры надбавок, а иногда и провести переговоры о пересмотре гонорара, но, учитывая диапазон не поддающихся учету обстоятельств, занятие архитектурой – профессия с высоким риском.

Енот за окном моего кабинета

И в то же время она приносит глубокое удовлетворение. Результаты меняют человеческую жизнь: то, как организована работа, сон и путешествия; то, как люди потребляют ресурсы нашей планеты; то, как они черпают вдохновение из окружающей их искусственной среды. Лишь немногое сравнится с удовольствием, получаемым, когда посещаешь построенный объект, который полностью заселен и функционирует, как планировалось, и слышишь от жителей или работников рассказы о том, как их жизнь изменилась к лучшему.

Во второй половине дня мы за два часа добираемся из Шэньчжэня в аэропорт Гонконга, чтобы прямым рейсом Cathay Pacifci улететь домой. Мы приземляемся в Бостоне в 11 вечера в субботу. С начала поездки прошла неделя. В воскресенье я беру выходной, который провожу с друзьями и за прослушиванием музыки. В понедельник я опять совершаю пятиминутную поездку от моего дома до офиса.

Шелестит плющ. Внутреннее пространство офиса манит светом. Мы возобновляем работу с того, на чем остановились.

Глава 1

Дом на холме

Хайфа в 1940-х годах, вид со склона горы Кармель – таким я знал город, когда был ребенком. Вид похож на тот, что открывается из нашей квартиры

Сейчас, когда мне уже за восемьдесят и я путешествую по миру несколько раз в год, я думаю о долгом странствии, которое невероятным образом привело меня из Хайфы тех времен, когда государство Израиль еще даже не существовало, к приключениям в архитектуре, которые продолжаются для меня уже шестьдесят лет.

Хайфа, ныне израильский город, во времена моего детства входила в состав мандатной территории Палестина, которой управляли британцы по мандату Лиги Наций. В Хайфе находилась штаб-квартира британцев. Город расположен в южной части побережья длинного серповидного залива, на дальнем краю которого, к северу, раскинулся город Акка (Акра) и виден горный хребет Ливан. Хайфа росла по склонам хребта Кармель ступенями. На берегу был порт, построенный и управлявшийся британцами. Портовая территория простиралась вдоль берега к востоку до границы нефтеперерабатывающего завода трубопровода Ирак – Хайфа (с его знаменитыми трубами). Вдоль порта проходил главный проспект центра города, в те времена известный как Кингзуэй, а сейчас улица Независимости. Здесь находились банки и деловая часть города. За этой улицей начинался Нижний город, или Старый город, как его называли. В этих районах преобладала характерная арабская средиземноморская архитектура с узкими улочками и многолюдными базарами. Воздух наполняли ароматы специй и жаренного на кострах мяса. В Нижнем