Гонцы дурных вестей - Пан Борик

Жеро направился в соседнюю комнатушку, и вернулся через несколько секунд копошения с маленькой темницей для кролика. Клетку поставили на стол, просунули через прутья один конец прототипа. Учёный повернул ручку и помещение наполнил ужасный смрад.

— Вы решили травить нас?

Замечания Золтеца не было услышано. Кериф предложил товарищу отойти в сторону, чтобы не мешать работе маэстро. Прошло две минуты — кролик стал тяжело сопеть, а на пятой застыл; глаза его остекленели. По происшествию десяти минут, шерсть зверька покрылась тёмными пятнами. Безумный гений хохотал — его изобретение ждало успех.

— Так это яд?

— Яд? Вы слишком наивны господин Кериф. Это, — учёный схватил устройство — spiritus mortis, иными словами говоря смерть из воздуха. О, я должен срочно согласовать действия графом Делори и графиней Колетой. Прошу меня простить!

С этими словами учёный покинул свой обитель, оставляя гостей на произвол судьбы.

— Ну-с, и что вы думаете по этому поводу? — поинтересовался Золтец.

— Думаю, что лучшее место в спектакле, это аккурат рядом со сценой. Идёмте, мой дорогой друг, посетим местный бар, а заодно поглядим, не преувеличил ли Жеро.

Демоны покинули мастерскую, растворились в мирской суете, злорадствуя от хранимого секрета. Сонерит волновался.

Любопытство губит

Телега героев миновала поля, расставленные вдоль дорог соломенных чучел, и проехав арку остановилась на площади, в двух шагах от воза. Корго представлял собой несколько халупок утопающих в пшене, точно плот в океане. Здания располагались в непосредственной близости, образуя неполное кольцо, посередине которого находился догорающий очаг с котелком. В воздухе витал запах полыни, с ним тщетно пытался бороться аромат свежеиспеченного хлеба.

Маркуш слез с козел, кряхтя подошёл к телеге.

— Благодарю вас добрый господин. И вас милейшая особа, — старик запнулся, как бы не решаясь — Просим к столу. Жёнушка моя кухарит хорошо, а вы вроде как спасли нам жизнь. Негоже отпускать на ночь глядя, да ещё и на пустые желудки.

Иосиф хотел отказаться, но Мариета опередила его, давая согласие. Трудно сказать, что в тот момент ощутил Маркуш, но вид старик имел, крайне растерянный. Бабоньки повыходили встречать своих мужей, мужья презентовали любимым подарки из столицы. Послышался радостный визг детей, — они радовались возвращению родителей. Мужчина глядел на это с долей сожаления во взгляде, как существо лишённое мирского счастье. Спутница хотела как-то приободрить героя, но не нашла нужных слов, и была вынуждена промолчать.

Вскоре чету путников пригласили в избу старосты — здание с резными балясинами, украшенным орнаментом ставнями. Внутри было просторно, имелось несколько скамеек и стол, занимающий большую часть пространства; в углу корпела печь, выдыхая горячий воздух из раскалённого желудка. Помимо Маркуша, здесь находилась, его супруга — круглолицая, полнощёкая женщина преклонного возраста, с широкой улыбкой, и громким голосом. Звали её Струшка; она была большой любительницей передников.

Гости раскланялись прежде чем сесть за стол; хозяева поставили миски с яствами, прежде чем откупоривать сивуху. Три минуты и неловкая тишина была выставлена за дверь. Говорили о многом, зачастую вели пустые беседы. Речь зашла о путешествии.

— Мы движемся в Сонерит. Поедим по Гусиному тракту, прямиком через Лупель. Доберёмся до границы, а дальше…

— Дурная это идея, ох дурная. — причитала женщина, перебивая Иосифа — Время нонче неспокойное, опасное на всяких разбойников. Други раз и не знаешь, кто в кустах затаился, заяц аль рожа бандитская.

— Господин умеет обращаться с мечом, за это я могу поручиться. — обмакивая хлеб в мёд, утверждал Маркуш. — Он засечёт кого угодно. Существо ли, страховидло ли, зверь ли — все под сталью лягут.

— Рыцари тоже умеют обращаться с мечом, и где сейчас эти удальцы? Червей, упаси святые лики, кормят. Нет, это так оставлять нельзя. Оставайтесь на ночь, мы вам постелим на печи, а сами в соседней комнате ляжем. Чего ты лупки вытаращил? Тебе добрый господин жизнь спас, соседей наших защитил, а ты морду кривишь.

— Так я ж это, я того…

— Того, этого. Ой, молчал бы лучше. Оставайтесь добрые путники, ночью идти никак нельзя.

Герои переглянулись. Взгляд Иосифа скользнул на бутылку сивухи, Мариета повернула голову в сторону печи. Решение было принято в ту же секунду.

Сегодняшнюю ночь чета путников решила провести в комфорте.

***

Читатель помнит, что Маркуш был существом дальновидным, и как всякий дальновидный старик, он решил "посмотреть", что находится в телеге, его друзей. Оправдывая старосту, скажем: он опасался, что Иосиф может быть разбойником, а Мариета его рабыней. Такое впечатление складывалось, от хмурости первого и молчаливости второй.

Старик покинул избу, ссылаясь на нужду пересчитать прибыль. Жене, он сказал, что вернётся через десять минут, и что ждать, его необязательно. Стояла глубокая тёмная ночь. На небе не было ни звезды, и даже луна сегодня скрывалась за толщей облаков. Негодяй добрался до телеги, забрался внутрь и стал рыскать в поисках наживы. Ему попадались фрукты, бурдюки с водой, припасы. Среди коробок находился сундук; изнутри доносился мерный стук.

Маркуш подумал, что ему чудится. Затаил дыхание, стал слушать. И правда, звук доносился изнутри! Теперь старик ведомый любопытством, всё так же подозревая героев в нечистой совести, щелкнул замком сундука, поднял крышку. Внутри нечто шевельнулось, изогнулось, и возвысив себя над стариком оборвало нерожденный крик.

Староста не вернулся ни через десять минут, ни через час. Ночь была тёмной.

***

Они лежали на печи, свесив ноги и укрываясь длинной шкурой. После нескольких дней пути, развалится в безопасном месте, не боясь нападения страховидла или разбойников, истинное блаженство. Иосифа клонило в сон: он был нетрезв, но это не мешало ему вглядываться во тьму, пытаться разглядеть силуэт Мариеты. В одночасье герой почувствовал прикосновения к своей ладони, следом горячее дыхание на щеке. Девушка была слишком близко.

— Иосиф, — шептала падшая.

— Ну?

— Ты доволен?

— Существо никогда не бывает довольно по-настоящему. Это заложено в нашей природе.

— Сегодня ты выглядел счастливым. Когда смотрел на селенцев, сидел за столом, ложился спать…

— Мы не можем быть счастливы, пока нас держит обещание, сама знаешь кому.

— Но этот сам знаешь кто, ведь сдержал своё слово.

— Эти, сама знаешь кто, никогда не держат слов. Они посадят тебя на цепь должников, и будут вить верёвки до смертного одра.

— На этой цепи сижу я.

Эти слова разрядом тока поразили героя. Он впал в ступор, ведь никогда не помышлял о таком. И правда: если Иосиф уйдёт, ни один демон, его больше не достанет, ведь контракт держится на Мариете, следовательно, перед судом падших, он чист. Эти мысли воодушевляли. Мужчина слегка отпрянул, положил ладонь на голову девушки,