Преступники-сыщики - Эдгар Уоллес

— Это делает ей честь, — глубокомысленно заметил Пойккерт.

— Господа, — произнес лорд с чувством. — Я всецело уповаю на ваше мастерство и проницательность. Я человек не богатый, но… вот чек, который, надеюсь, Удовлетворит вас… Она ведь моя единственная дочь… — голос его сорвался.

— Носильщик заметил номер автомобиля? — спросил Манфред.

Лорд покачал головой.

— Нет, — сказал он, — и еще одна просьба: мне бы хотелось, чтобы это несчастье стало достоянием прессы…

— Боюсь, что ваша просьба несколько запоздала, — заметил Манфред, вынув из ящика газету и указывая пальцем на заметку в рубрике «В последнюю минуту».

«Похищение невесты!

Нам сообщают, что некая невеста была похищена и насильно увезена каким-то пожилым незнакомцем в тот самый момент, когда она намеревалась начать свое свадебное путешествие.

Это случилось на вокзале Уотерлоо.

О происшествии сообщено в Скотленд-Ярд».

— Что вы думаете о несостоявшемся женихе? — спросил Манфред, откидываясь на спинку кресла.

— Об этом юноше? О мистере Сидуэрсе?

Манфред кивнул и потянулся за очередной сигаретой.

— Но ведь его нельзя назвать пожилым человеком, — заметил Пойккерт.

— Разумеется, — проронил лорд. — Он очень молод. Кроме того, в данный момент он находится довольно далеко от Лондона в обществе моих приятелей… Я телефонировал туда.

— Похвальная предусмотрительность, — пробормотал Пойккерт.

Манфред подошел к окну.

— А мистер Гентгеймер?

— Он в отчаянии. Он просто убит горем…

— Где он живет?

— В гостинице Гейборо.

— Еще вопрос: что подарил он своей невесте?

На лице гостя можно было прочесть удивление.

— Сто тысяч фунтов, — сказал лорд Гейдрю. — Мало того, чек на эту сумму я сейчас имею при себе.

— А ваш подарок невесте? — спросил Манфред.

— Нет-нет, вы на ложном пути, мистер Манфред. При похищении Анджелы денежные соображения не играли роли. Шкатулка с ее бриллиантами была у Гентгеймера. При ней же ничего не было, так, мелочь в ридикюле…

Манфред тщательно загасил окурок.

— Это все, о чем я хотел спросить вас, милорд. Если мне и на этот раз не изменяет интуиция, то ваша дочь вернется к вам в течение двадцати четырех часов.

Пойккерт проводил лорда к его автомобилю и, вернувшись, застал Манфреда за чтением спортивного столбца вечерней газеты.

— Ну? — спросил Пойккерт.

— Случай странный, но…

Внизу послышался лязг дверной ручки. Манфред насторожился.

— Вернулся Леон?

— Леон делает это гораздо тише, — заметил Пойккерт и пошел открывать дверь.

Он вскоре вернулся в сопровождении высокого светловолосого юноши. На щеках посетителя играл здоровый румянец, но в глазах застыло отчаяние.

— Ради Бога, помогите мне, — начал он с порога, — я поехал к этому старому дьяволу, но секретарь его посоветовал разыскать вас, я…

— Вы, конечно, мистер Сидуэрс?

Юноша ответил решительным кивком. Лицо его выражало крайнюю озабоченность.

— Мистер Сидуэрс, — Манфред окинул его сочувственным взглядом, — вы пришли к нам по поводу похищения вашей… короче, я скажу вам то же самое, что сказал лорду Гейдрю: я совершенно убежден, что она вернется в самом скором времени целой и невредимой. Мне хотелось бы задать вам один вопрос: как долго Анджела была знакома со своим… мужем?

Лицо юноши помрачнело еще больше.

— Около трех месяцев, — глухо произнес он. — Лорд Гейдрю вначале предположил, что это я похитил Анджелу. О, как я теперь жалею, что не сделал этого…

— У вас еще все впереди, — весело заметил Манфред.

— Поверьте, я не препятствовал ее замужеству. Для меня это было тяжелым ударом, но я принял его как дар судьбы. Я даже подарил ей на свадьбу шкатулку для драгоценностей…

— Что? — спросил Манфред так резко, что юноша вздрогнул от неожиданности.

— Шкатулку для драгоценностей… Моя сестра купила такую же с месяц назад, и она так понравилась Анджеле, что я заказал для нее копию…

— Ваша сестра… — медленно проговорил Манфред, — где живет ваша сестра?

— Она… в Меденгеде… — ответил юноша удивленно.

Манфред вскочил, точно подброшенный пружиной, еще раз заставив гостя вздрогнуть.

Через несколько часов в будуаре номера мистера Гентгеймера раздался телефонный звонок.

— Я никого не могу принять, — сказал он в трубку. — Кто?.. Хорошо, пусть войдет…

Шел проливной дождь, и Манфред, попросив извинения за свой мокрый макинтош, ждал приглашения снять его. Но мистер Гентгеймер, по-видимому, был настолько погружен в свои мрачные думы, что забыл о правилах гостеприимства.

Это был рослый представительный мужчина. Рука его, приглаживающая холёные серо-стальные усы, заметно дрожала.

— Лорд Гейдрю говорил мне, что собирается обратиться к вам. Что вы скажете по поводу этого преступления, мистер Манфред?

Манфред улыбнулся.

— Вопрос решается довольно просто, мистер Гентгеймер, — сказал он. — Ответ следует искать в розоватом алмазе.

— В чем? — спросил банкир удивленно.

— У вашей супруги есть очень красивая брошь, не так ли? И, если я правильно осведомлен, центральный камень в ней имеет явно выраженный розоватый оттенок. Он был собственностью Комитадского раджи. На одной из граней его выгравировано арабское слово, означающее по-английски «счастье».

— Но какое это имеет отношение к…

Манфред улыбнулся еще шире.

— Если в этой броши действительно есть розоватый алмаз с подобной надписью, я берусь разыскать вашу жену в течение… да нет, не двадцати четырех, а шести часов!

Гентгеймер глубокомысленно погладил усы.

— Это нетрудно проверить, — сказал он. — Драгоценности моей жены находятся в сейфе гостиницы. Подождите немного.

Минут пять спустя он возвратился с миниатюрной алой шкатулкой, бережно поставил ее на стол и открыл крошечным ключиком.

Там были всевозможные броши, кольца и золотые слитки. Манфред указал на одну брошь, но при самом тщательном осмотре найти в ней розоватый алмаз не удалось.

— И это все, чем вы можете доказать ваши детективные способности? — спросил Гентгеймер, запирая шкатулку на ключ.

— Увы! — вздохнул Манфред.

Внезапно раздался звонкий грохот. Большой камень, пробив два стекла оконной рамы, упал на ковер.

Мистер Гентгеймер заметался по комнате. Затем схватив со стола шкатулку, он подбежал к окну. Снаружи, под окном, находился узкий балкончик, опоясывающий весь дом.

— Камень можно было бросить только с балкона, — сказал Гентгеймер.

— Возможно, — рассеянно подтвердил Манфред.

Звон стекла был услышан и в коридоре. Двое лакеев вышли на балкон — скорее определить нанесенный ущерб, чем исследовать происшествие как нечто таинственное.

Манфред подождал, пока безутешный муж не отнес шкатулку в сейф. Настроение его заметно улучшилось.

— Если бы я не слышал о вас множества лестных отзывов, я бы не поверил в эту историю о розовом алмазе. Но скажите все-таки какое отношение имеет моя бедная Анджела к этому… радже?

Манфред задумчиво прикусил губу.

— Мне бы не хотелось пугать вас, — произнес он с расстановкой. — Но задумывались ли вы, мистер Гентгеймер о том, что вам, возможно, придется разделить ее судьбу?

— Я не совсем понимаю вас…

— Было бы удивительно, если бы вы меня поняли, — заметил Манфред и оставил изумленного хозяина наедине с его догадками.

Вернувшись на Керзон-стрит, он застал Гонзалеса развалившимся в глубоком кресле и нервно покусывающим кончик сигары. По-видимому, Пойккерт уже успел сообщить ему о треволнениях прошедшего дня, так как он был необычайно зол на всех женщин.

— О, как они глупы, своенравны, злы, в конце концов! — воскликнул он с горечью. — Помнишь, Джордж, ту женщину в Кордове, которой мы спасли жизнь, вырвав ее из рук взбешенного любовника? Ведь после этого мы сами чуть было не пострадали от ее рук! Нет-нет, надо настаивать на введении закона, запрещающего женщинам ношение огнестрельного оружия! Так и в этом деле. Завтра газеты, наверное, оповестят нас о невесте, чуть было не застреленной ее женихом. Благонравные старушки будут, конечно, проливать по этому поводу слезы, даже не подозревая ни о сердце Гарри Сидуэрса, которое обливается кровью, ни о треволнениях, которые выпали на долю Джорджа Манфреда, Раймонда Пойккерта и Леона Гонзалеса.

Манфред открыл денежный шкаф и положил туда какой-то сверток, вынутый им из кармана. Характерно, что Гонзалес ни о чем его не спросил и что никто не упомянул историю с розовым алмазом.

Следующее утро прошло без особых событий, если не считать событием жалобы Гонзалеса на жесткую кушетку в гостиной, на которой он провел эту ночь. Все трое уже позавтракали и курили, попивая кофе, когда звонок в прихожей заставил Пойккерта выйти.

— Это Гейдрю, причем в минорном настроении, — заметил Джордж Манфред, прислушиваясь к голосам в прихожей.