Введение в структурную вампирологию - К Асмолов

Римская Империя имела развитую традицию успокоения неупокоенных духов (пресловутая Лемурия) и наиболее близкое к вампиру существо было стрикс, смертные ведьмы, использовавшие кровопитие как деталь магической практики.

Однако именно от этого слова произошли позднейшие термины стригои и стирги, которые затем использовались для обозначения целого ряда вампироподобных существ (вспоминаем АДД-шных "гигантских комаров").

Средневековье

При анализе образа вампира в средние века надо помнить, что христианская парадигма попросту исключает саму возможность существования вампира или оживления мертвеца вообще. После смерти человеческая душа немедленно отправляется на суд божий, а затем в Рай или Ад, тело же является прахом, и судьба его особенно никого не волнует. Оживление встречается только в варианте воскрешения как возвращения души в тело. Единственный аналог вампира в христианском мифе - суккуб, и то весьма условный.

В результате такого давления религиозной парадигмы фольклорные упыри ушли в низшую мифологию и были распространены преимущественно там, где позиции церкви были слабы и она более активно взаимодействовала с фольклорными поверьями. Потому большинство известных нам легенд о живых мертвецах происходят не из западной или центральной Европы, где католическая религия была прочна, а из восточной Европы или балканского региона, где православие (по сравнении с католицизмом) гораздо более толерантно относилось к местной традиции.

В 1213 в энциклике папы Иннокентия Третьего церковь официально признала существование живых мертвецов наряду с суккубами, падшими ангелами и иными слугами сатаны, но не уточнила статус, - вампиры были упомянуты "в связи с" и всерьез вера в вампиров начала оказывать влияние на умы только в Эпоху Возрождения, кстати одновременно с охотой на ведьм.

С другой стороны, тема крови занимает в христианской мистике определенное значение - слова Иисуса "сие есть тело мое и кровь моя" придали образу крови дополнительное мистическое осмысление и породили интересное поверье:

православный, отрекшийся от своей веры (чаще всего принявший католичество), непременно становится вампиром. Вполне вероятно, возникновение этого верования обусловлено механизмом своеобразной "компенсации": переходя в католичество, православный, хотя и сохранял право на причащение Телом Христовым, отказывался от причастия Кровью, поскольку у католиков двойное причастие - привилегия клира.

Соответственно, вероотступник должен был стремиться компенсировать "ущерб", а коль скоро измена вере не обходится без дьявольского вмешательства, то и способ "компенсации" выбирается по дьявольской подсказке - вместо крови Христовой отступник пьет кровь человеческую.

Вампира считали не разносчиком вампирической "эпидемии" (который, в свою очередь, был ранее заражен другим вампиром), но колдуном, заключившим союз с дьяволом ради благ мирских и использовавшему кровь для совершения магических обрядов. Это представление наложило отпечаток на образ достаточно большого числа фольклорных упырей.

Любопытная параллель есть и в русской литературе: колдун-оборотеньвероотступник из повести Н. В. Гоголя "Страшная месть".

Западные и Восточные славяне

Восточнославянский упырь в чистом виде - скорее не живой мертвец, а "злой колдун". Процесс его вампиризации происходит самопроизвольно, по причине его предыдущего существования. Не случайно в центральной России упыря чаще называют "еретиком", объясняя его трансформацию отказом от правильной веры. Сами по себе "посмертные хождения" объясняются по разному: или этих людей "не принимает земля" или, заключив договор с нечистой силой и померев раньше срока, человек встает из могилы, как бы доживая остальные годы в качестве живого мертвеца. Днем упырь как правило спит в своей могиле, просыпаясь в полночь. Он сосет кровь спящих и повергается в ужас криком петуха, и действуя до указанного времени. Свет не является для него смертельным, но заставляет бежать в убежище.

Как правило, восточнославянские упыри не обладают обширным арсеналом сверхспособностей - разве что наделены длинными острыми зубами, "сокрушающими сталь", иногда имеют зооморфные черты, способность стремительно "бежать наравне с лошадью" (часто не разжимая сложенных крестом на груди рук), или приносить за собой эпидемию (следствием этого и была идея о заразности укуса вампира). Хотя согласно "Новой Абевеге русских суеверий", "еретик железнозубый" мог выпивать дождь из облаков. И именно засуха часто заставляла общину искать могилу подобного еретика.

У западных славян упырь - скорее мертвец, чем колдун, хотя каждой стране его облик и способности немного отличались. В Польше считали, что упырь не кусает, а имеет раздвоенный кончик языка, которым он и протыкает кожу.

Болгарские вампиры имели только одну ноздрю, заостренный язык и выводились из строя размещением роз вокруг их могил. У сербских вампиров встречается превращение в туман.

Большинство упырей не являются исключительно кровососами: они именно "едят свои жертвы (хотя могут питаться и чем-то еще), а также пьют кровь". Их период активности может варьироваться - часто от полдня до полночи, и более напоминал распорядок дня обычного человека. Некоторые, спят в гробу, наполненном кровью, но это не всегда кровь жертв. Некоторые в критической ситуации превращаются в стаю крыс или иных мелких отвратительных существ (личинки и т.п.), которая разбегалась в разные стороны, и для того чтобы его убить, надо было уничтожить всех.

Другой монстр, послуживший источником образа вампира - мара. Сей злобный дух не всегда понятного происхождения (у славян это - дух некрещеной девушки), который проникает в дома, нападает на спящих, обычно - беззащитных женщин или детей, в результате чего им всю ночь снятся кошМАРЫ (наше "морок" и английское nightmare того же происхождения), от которых жертва постепенно чахнет и умирает. Именно этот образ ответственен за вход вампира внутрь помещения (упырь действует скорее вне его, подстерегая на дорогах но не входя в дом), а также - за способность превращаться в туман или летать.

В "мифологической энциклопедии" упоминается, что мара могла иметь облик гигантской моли, а ее укус похищал душу, которая могла быть возвращена только если мара убита ударом кола в сердце или вытаскиванием на свет ее волос. Мара или Марище в России, она известна как Мора в Польше или Морава в Болгарии, заставляя вспомнить и слово "мор".

Германия и Западная Европа

Именно в Германии появился термин "возвращенец", означающий неупокоившегося. Так называемые видергенгеры (от немецкого глагола "возвращаться") обычно пугали людей самим своим появлением или же изредка пытались заманить на кладбище и разорвать на части или удушить.

Из немецких вампирообразных отметим альпа, хотя это тоже скорее дух недавно умершего родственника. Дети могут стать альпом, когда мать использует гриву лошади, чтобы освободиться от беременности. Альп может превращаться в животных (кота, собаку, свинью), но во всех проявлениях носит шляпу. Он пьет кровь людей и детей, но предпочитает молоко женщин.

Португальская брукса, обликом сильно похожая на бабу-ягу - хороший пример ведьмы-оборотня вообще, и вампиризм там просто прилагается. Кстати, сведения о акустической атаке, которой она обладает у Сабковского, в фольклоре не имеются.

Цыгане

Многое в легенды об упырях внесли цыгане, которые распространились в Европе в 14-16 веках. К тому времени, когда Европа была христианизирована, они гораздо больше сохранили свои традиционные верования, в том числе и культ предков, предполагающий возможность так называемого мулло.

Цыганский живой мертвец имел конечное время на то, чтобы совершить зло, но мог иметь облик как человека, так и чудовища, а также - превращаться в животных (в некоторых случаях даже в птиц и лошадей). Он мог становиться невидимым, появляться в любое время дня или ночи и часто, подобно суккубам, посещал своих живых возлюбленных, высасывая из них силы.

Цыгане полагали, что такие союзы могли производить детей, и ребенок мулло был известен как дхампир Эти "дети вампиров" были способны распознавать их, видеть даже в невидимости и часто были охотниками на таковых, ибо даже простое оружие в их руках способно поражать вампира.

Греция

Интересна трактовка вампира греческой ортодоксальной церковью - в противовес римской католической церкви, чья доктрина утверждала, что гниению не подвержены освященные тела, там бытовало поверье, что тело того, кто отлучен от церкви, не разлагается после смерти до тех пор, пока ему не будет даровано отпущение грехов. Заметим при этом, что вулканическая почва региона имеет тенденцию замедлять процесс разложения и давать тем самым массу поводов для усиления слухов.

Ранние греческие упыри - тимпаниос являются обычными неупокоенными, которые блуждают среди живых и считались относительно безопасными, способными рождать детей. Единственное их отличие - похожая на барабан кожа, издающая при ударе такой же звук (отсюда, собственно и название).