Введение в структурную вампирологию - К Асмолов

Книга была названа так оттого, что по мнению автора хрюкающие и чавкающие звуки, доносившиеся из могилы указывали на вампира в ней. По словам Рора, вампир пережевывает собственную плоть или зловонную землю, и готовится таким образом сеять чуму: "Во время чумных эпидемий дьявол предается ужасным играм в глубине могил; тогда замечают, что губы мертвых, особенно женщин, издают хрюканье вроде того, с каким свиньи поглощают корм; от этого хрюканья зараза распространяется далеко; как только оно послышится, чума начинает свирепствовать с удвоенной силой; обычно она уносит женщин одну за другой".

Немного занимался вампирами и Парацельс. Вампиры, по его мнению, являются астральными телами людей, живых или мертвых (обычно - мертвых). Они стремятся продлить существование в физической плоскости, отнимая у живых людей их жизненную энергию и используя ее для собственных целей.

Новый виток интереса к вампиризму случился в конце 17-го - первой половине 18-го века и был вероятно связан с серией эпидемий, гулявших по Европе в тот момент, а также с тем, что в ходе войн с турками в Европейскую ойкумену влился новый кусок Балкан, с мифологией которых появился шанс познакомиться. Кроме того, 18 век - переломный в развитии европейской культуры: она открыла для себя всю прелесть народных суеверий. Устные предания стали активно записывать и издавать. Рассказы о вампирах появлялись не только в сборниках народных преданий, но и в газетных новостях и официальных донесениях. Собственно, большинство "задокументированных" данных об упырях относится именно к этому времени.

Следствием этого стали вспышки "вампирской истерии", которые сводились к поискам и уничтожению упырей - в 1710-1725 они отмечались в Пруссии, в 1725-30 в Венгрии, в 1725-32 в Австрийской Сербии и так далее. К концу 18-ого столетия слухами о вампирах были охвачены Польша, Венгрия, Сербия, Силезия, Румыния.

Особенное внимание стоит обратить на истории Арнольда Паоле (Павле) и Петра Плодогоевица (Благоевича). Случай Арнольда Павле - возможно наиболее часто цитируемое сообщение "реального" вампиризма из-за сравнительно детального исследования и документации сообщенных событий. Именно этот случай, больше чем любой другой, принес легенду о вампире в научные и литературные круги и вдохновил академическое исследование вопроса.

Арнольд Павле был солдатом в Австрийской Сербии в начале 1700-ых и утверждал, что был атакован вампиром на турецком фронте. Он верил этому настолько полностью, что, для того чтобы противодействовать инфекции, ел грязь из могилы. Когда Павле умер от сломанной шеи после падения с фургона сена, он стал появляться возле дома, где жила вдова, нападал на людей и скот и высасывал кровь. Его соседи в деревне Медведия неподалеку от Косова были столь обеспокоены, что подали официальный рапорт, и в декабре 1731 Австрийское правительство было вынуждено начать расследование под руководством(направлением) полкового полевого хирурга Йоханнеса Флукингера, итогом был доклад, в котором указывалось, что Арнольд Павле действительно был вампир.

Согласно докладу, "когда тело указанного Павле извлекли из земли на третий месяц после захоронения, то означенное тело было не тронутым тлением, а глаза были заполнены свежей кровью, которая также текла из его ушей и носа. Лицо же умершего отличалось противоестественной красотой. По решению деревенского старосты указанный Павле был пронзен колом, причем голова его была отрублена...". На этом беды не кончились, потому что и вдова Павле, и другие его родные, и даже те, кому случилось есть мясо "испорченной" им скотины, стали в свою очередь вампирами, и их гробы тоже пришлось раскапывать. В результате в 1732 году среди солдат австрийской армии, находившихся в районе Сербии, распространили письмо, где сообщалось об участившихся случаях вампиризма и давались рекомендации по мерам безопасности. Правда, если учитывать, что цель вампирической шумихи состояла в том, чтобы получить от начальства разрешение покинуть небезопасную для австрийских солдат деревню, то я не до конца уверен в том, что составители доклада не сгустили краски.

Похожая ситуация была и с Благоевичем, который был крестьянином в деревне Kisilova, в Сербии.. После его смерти в сентябре 1725, начались слухи о том, что покойник посещал членов семьи, требуя в том числе еды и ботинок, и погубил массу народа, которая успела перед смертью рассказать, что им во сне явился вампир. Официальные власти молчали, и местное население само нашло священника и потребовало чтобы тот отправился с ними и присутствовал при эксгумации. Согласно отчету священника, на теле продолжали расти волосы и ногти и отсутствовал трупный запах. Этого было достаточно, чтобы тело проткнули колом и сожгли.

Другой достаточно широко распространенный отчет "уничтожения вампира" был сделан в 1717личным ботаником Людовика XIV Жозефом Питтоном Турнефором во время его пребывания в 1702 на острове Миконос в ходе "путешествия в Левант", где он собирал редкие растения. Тон этого отчета отличен от австрийских и окрашен сухой иронией, сарказмом и презрением к крестьянским суевериям.

Турнефор описывает "вспышку вампирской истерии", случившуюся после того, как некий крестьянин, естественно злобный и склочный еще при жизни, был убит, а двумя днями спустя его похорон, начал доставлять еще большее раздражение его соседям, "предпринимая насилие против людей и собственности". К десятому дню такого поведения, было решено, что необходимо следовать предписанным правилам и удалить у монстра его сердце люди эксгумировали труп и вызвали местного мясника.

Турнефор не без черного юмора описывает некомпетентного и стареющего мясника без знания человеческой анатомии, неуклюже ищущего на трупе сердце, исходящую от трупа вонь, мешающуюся с запахом ладана и общую истерию народа. С его точки зрения тело было вполне мертво, но даже после сожжения сердца бесчинства продолжились, и после долгих дебатов тело сожгли совсем.

Все эти истории, не только подстегнули охоту на упырей, но вдохновили появление новой литературы, включая Masticatione Mortuorum in Tumulis, или Что Мертвые Люди Жуют в их Могилах, написанной Майклом Ранфтом (не путать с похоже звучащей работой Рора) или Dissertatio de Cadaueribus Sanguensugis Джона Кристиансона. Эти "научные" исследования того времени наподобие работы Джона Хайнриха Zophius van Dalen-а (Dissertatio de uampirus Sreuiensibus, Duisburg 1733) являют собой исследования об появлении и проявлении вампиров в связи со сверхъестественными сущностями вообще. Так, для того же ван Далена основным типом вампира является не упырь, а "мара" как монстр, нападающий на спящих, вследствие чего автор работы роднит его с суккубом. Научное же сообщество, особенно Сорбонна, открыто выступило против такой шумихи и, в особенности, против осквернения тел людей, которые считались вампирами.

Автор "Размышлений о вампирах" (Dissertazione sopra i vampiri, Неаполь, 1744) Джузеппе Даванцатти, кардинал, иезуит и архиепископ Трани, писал ее по прямой просьбе папы в качестве полузакрытого текста для служебного пользования, и оттого эта работа менее известна. Даванцатти естественно относит вампиров к козням дьявола, но при этом отделяет факты от фантазии а самих вампиров - от призраков, а также критикует невнимательных "охотников на нежить".

Но наиболее подробной и интересной работой того времени, также вдохновленной данными случаями, была работа французского бенедиктинского монаха и ученого Дома Августина Калмэ "Диссертация о появлении ангелов, демонов и призраков, а также о появлении вампиров в Венгрии, Моравии и Силезии" ("Dissertations sur les Apparitions des Anges des Demons et des Espits, et sur les revenants, et Vampires de Hundrie, de boheme, de Moravic, et de Silesie."), изданная в 1746.

Хотя Калмэ известен и как автор ряда работ по изучении Библии, этот труд сделал из него самого известного вампиролога 18-о века. Как и его итальянского коллегу Даванцатти, на изучение вампиризма его подвигла волна сообщений о вампирах, поступавших из Германии и Восточной Европы. Будучи потрясен детальными и убедительными доказательствами случаев вампиризма, поступающими из Восточной Европы, он считал, что было бы неразумным просто так отмести их. В дополнение, как богослов, он признавал, что существования и действия подобных вновь вернувшихся существ, сосущих кровь, могут оказать важное влияние на различные богословские заключения относительно природы существования после жизни.

Калмэ определял вампиров как людей, которые умерли, а затем вернулись из могилы, чтобы тревожить живущих, пить их кровь или даже стать причиной их смерти, собрал много записей о вампиризме, используя всевозможные источники - официальные отчеты, газеты, свидетельства очевидцев, записки путешественников и критические замечания своих ученых коллег (большую часть его опубликованной работы составляла антология всех собранных им данных), проанализировал все существовавшие толкования этого феномена, включая местный фольклор, принял во внимание естественные, но мало известные перемены, происходящие с телом после смерти, и последствия преждевременного погребения.