Каменное сердце. Терновое сердце - Елена Михалёва

В доме Мейхартов все выглядело незамысловатым и уютным, но не лишенным определенного лоска. За две недели подготовки к свадьбе Гвин успела в этом убедиться. Много старинной массивной мебели из темного дерева. Столько же гобеленов и серебряной утвари. Шкуры и ковры на полу в жилых помещениях. Никакого золота в убранстве. Комнаты не слишком просторные, но чистые. Порядок поддерживали прям-таки идеальный. Немногочисленная прислуга под началом Дарона трудилась на славу, что и говорить. Равно как и королевский повар со своей оравой поварят. Правда, он кричал на них порою так, что в самой дальней башне было слышно.

Да, с башен открывался по-настоящему захватывающий вид. Два моря, не иначе. Бескрайний лес шелестел кронами с одной стороны, а с другой беспокойно плескалась морская пучина. Конечно, по осени пейзаж имел весьма тоскливый вид, но по весне все наверняка изменится. Мрачные тени уйдут, а скучные стальные оттенки сменятся яркими цветами новой жизни. И море из бесноватой холодной стихии станет ласковой бирюзовой колыбелью.

Не худшее место, чтобы обосноваться, что и говорить. Посему Гвин была уверена, что приезд в Нордвуд оказался верным решением.

Адептка понежилась в кровати еще несколько минут. Супруг так и не объявился, поэтому Гвин решила одеться и прогуляться по замку.

По большей части ей было все равно, где пропадает новоиспеченный муж. За две недели спешной подготовки к свадьбе они с Кевендилом толком и понять друг друга не успели, не то чтобы хоть как-то привязаться.

Да, принц был недурен собой и галантен, но Гвин он показался чересчур сдержанным. Даже несколько скучным. Никакого огня. Только дежурные обязанности вкупе с чрезмерной учтивостью. Он и женился только потому, что пришла пора жениться.

Гвин такой рациональный подход устраивал. Она и не ждала любви с первого взгляда. Тем паче – безумной страсти. Потому как сама не за тем ехала в Высокий Очаг. Но в то же время адептка находила принца Мейхарта симпатичным и видела в нем ответную симпатию. И по крайней мере на дружбу с его стороны она могла рассчитывать. Не зря же свадьбу сыграли столь скоро, дабы невеста не посмела передумать.

Скромная церемония. Небольшой свадебный пир. Едва ли полсотни гостей из числа местной знати. Даже цветов для украшения не нашлось. Потому как посылать за ними куда-либо уже не оставалось времени, а местные давно отцвели. Благо свадебное платье удалось на славу. Узорный бежевый бархат со вставками из белого шелка. И жемчуг. Много жемчуга на манжетах, вороте и подоле. А еще тонкий серебряный поясок с узором из дубовых листьев и похожая диадема с жемчужными вставками. Герб Мейхартов – три темно-серых дубовых листа на серебряном поле. Его элементы так или иначе встречались там и тут и казались адептке довольно-таки изысканными. Да и вообще все в новой жизни ее радовало. А стремительное стечение обстоятельств и вовсе случилось на руку.

Конечно, король с приближенными по-быстрому смекнули, что Гвин – отличная кандидатура в невесты принцу.

Это было известной мечтой абсолютно любого знатного мужчины – жениться на хорошенькой магичке. Без разницы, какого сана и роду-племени. Знатность происхождения вообще роли не играла.

Сия жена становилась самым надежным оплотом для правителя. Она справлялась с такими врагами, какие простому человеку и в страшных снах не снились. При необходимости даже маленькую армию заменяла. А еще она долго оставалась молода и хороша собой, исцеляла любые хвори, не допускала эпидемий и, само собой, не умирала внезапно при родах. Жена-магичка производила на свет ораву здоровых наследников. Ведь всем известно, что тонкостям лекарского мастерства адептки учатся прежде, чем призовут свой первый дождь. Да. Дождь. Стихийные беды тоже не грозили королевству, в котором королева знала толк в колдовстве. Супруга-колдунья оказывалась понадежнее любого придворного чародея. Ведь тот мог переметнуться к более выгодному сюзерену. Но ни одна мать своих детей не бросит. И наследуемую ими землю заботой не обделит.

Словом, холь и лелей жену-магичку – и будешь процветать на зависть соседям.

Одна проблема – мало кто из адепток решался бросить службу в Академии ради тихого семейного счастья. Но уж коли вдруг сия дева решилась, то хватай. Не мешкай. И вопросов лишних не задавай, пока не передумала.

Вот Мейхарты и не задавали.

За этими размышлениями Гвин неторопливо привела себя в порядок. Аккуратно расчесала волосы и нарядилась в васильковое платье с длинными рукавами. Надела самые мягкие туфли из всех, что нашлись в гардеробе. Попутно доела остатки завтрака, который принесла ей утром на подносе толстенькая служанка. А потом направилась побродить по коридорам. С наслаждением и не спеша. Давненько ей не нужно было никуда торопиться.

В пустом коридоре было тихо. Слышно было, как во дворе конюх спорил с кем-то из стражников. Как гулял ветер на улице. Замок будто дремал после вчерашнего веселья.

Адептка направилась дальше по коридору, туда, где заканчивались королевские спальни. Подошла к комнате мужа. Постучала. Не услышав ответа, приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Никого. Постель не разобрана. Интересно, Кевендил переберется к ней в покои или захочет, чтобы за каждым закрепились свои?

Гвин точно хотела иметь собственную комнату. Такой роскоши у нее никогда прежде не было.

Взрыв женского смеха привлек ее внимание. Похоже, Девана и ее товарки хохотали где-то в библиотеке или в рисовальной комнате. Недолго думая, Гвин направилась туда.

Двери в библиотеку оказались закрыты, а вот в рисовальную комнату распахнуты настежь. Там и нашлась неразлучная четверка.

Они сидели за вышивкой тесным кружком у большого окна с открытыми шторами. Здесь было светло. Пахло красками. На мольберте красовалась незавершенная картина. Гвин уже успела узнать о том, как принцесса Девана мечтает писать шедевры и как безуспешно бьется над ее обучением учитель живописи, которого нанял король прошлым летом.

Все основное место занимали комоды, диваны и большие пяльцы, больше похожие на ткацкие станки. В уголке под свернутыми гобеленами прятался старый клавесин, к которому вряд ли за последнее десятилетие кто-нибудь вообще прикасался. Вышивка явно занимала здешних девиц куда больше живописи и тем паче музыки. Претоскливое занятие для того, чтобы придворные дамы коротали время.

Про себя Гвин окрестила эту комнату «загоном для леди».

– Отличные стежки, ваше высочество, – заметила одна из девушек, самая старшая и пышнотелая.

– Да, – подтвердила вторая, блондинка с большой родинкой на щеке. – Очень скоро вы будете вышивать так же великолепно, как ваша покойная матушка.

– А я уверена в том, что… – начала третья наперсница принцессы,