Мультикультурализм и политика интеграции иммигрантов: сравнительный анализ опыта ведущих стран Запада - Вера Сахарова

Интеграция – аккомодация собственных культурных ценностей, норм к ценностям и нормам принимающего общества. В результате этого процесса мигранты должны быть приняты новым социумом как на индивидуальном, так и на групповом уровне. Этот процесс подразумевает, что мигранты, сохраняющие свою культурную идентичность, объединяются с принимающим сообществом на некоем внеэтническом основании. Степень интегрированности иммигрантов в принимающее общество может быть разной. «Минимальный» перечень признаков интеграции «включает в себя знание государственного строя и законов страны, признание верховенства этих законов над нормами национально-культурной среды, откуда прибыл иммигрант, а также способность жить в обществе согласно принятым в нем установлениям».[26] В психологическом плане интеграция – это наиболее позитивный способ межкультурного взаимодействия, благодаря которому члены этнических (культурных) групп полностью справляются с трудностями принятия другого образа жизни, другой «картины мира» и даже находят положительные моменты в такой разности и подобном сосуществовании. Как отмечает Р. Пеннинкс, пришлые жители, которые ощущают себя другими, отличными от коренного населения (по своему фенотипу, культуре, религии и т. п.), и именно в таком качестве воспринимаются им, постепенно «признаются и принимаются новым обществом», становятся не просто его частью, но его «принятой частью».[27]

Аккультурация предполагает приобщение, восприятие мигрантами базовых элементов культуры принимающего общества (языка социальной коммуникации, идей, ценностей, норм поведения и основных институтов). Аккультурация не затрагивает представлений о групповой принадлежности или национальной идентичности, в то время как процессы ассимиляции неизбежно связаны с этим. Аккультурация заключается в освоении новых культурных моделей, заимствованных в ходе контактов с другим (принимающим) сообществом.

Ассимиляция представляет собой процесс уподобления, включения в новую общность, усвоения нового мировоззрения, традиций и эмоциональной привязанности. За аккультурацией может (но отнюдь не обязательно) последовать ассимиляция, однако этот переход означает изменение самой природы процесса.

В качестве результата ассимиляции предполагается полная утрата мигрантами специфических социальных и культурных черт, обычаев и моделей поведения, приобретенных ими в стране происхождения, и полное принятие ценностей, норм и моделей поведения принимающего социума. Причем ассимиляция может быть как добровольной, так и насильственной.[28]

На основе выделенных категорий С. Бочнер предложил четыре стратегии взаимодействия мигрантов с принимающим обществом:

• посредничество – «посредники» синтезируют особенности двух культур, такая стратегия соответствует процессам интеграции и аккультурации;

• переход – «перебежчики» практически переходят в другую культуру, изменяя своей собственной; такая стратегия характерна для ассимиляции;

• маргинальный синдром – «маргиналы» остаются на границах двух культур, переживая в результате этого тяжелые психологические конфликты; эта стратегия характерна для процесса сегрегации;

• шовинизм – «шовинисты» тотально отрицают чуждую им культуру.[29]

Таким образом, «размывание» границ между принимающим сообществом и иммигрантами, т. е. степень успешности процесса адаптации, во многом зависит, с одной стороны, от степени их социальной компетенции – способности приспособиться к новой социальной и культурной среде, которые складываются из таких составляющих, как знание языка, профессиональная квалификация, образование, наличие опыта жизни в городской среде и др., а с другой стороны – от условий принимающего общества, которые либо благоприятствуют адаптации, либо нет. Как отмечает В. И. Мукомель, главными из них являются следующие:

• доступность важнейших составляющих социальной среды (рынка занятости, жилья, образования, социального, культурного обслуживания и т. д.);

• социокультурная дистанция между принимающим и посылающим обществом;

• этнокультурные особенности групповой самоорганизации, производные от специфики социальной организации и традиций посылающего общества;

• различия в установках на адаптацию разных групп мигрантов, определяемые соотношением временных трудовых мигрантов и мигрантов, ориентированных на постоянное проживание в данном конкретном месте, в миграционном потоке;

• исторически сложившийся групповой опыт выживания в инокультурной среде, особенно городской;

• развитость и доступность формальных и неформальных сетей взаимодействия для мигрантов.[30]

В качестве основных показателей успешности социокультурной адаптации мигрантов в новой для них среде можно выделить следующие:

• установление позитивных связей с новой средой;

• решение повседневных житейских проблем (школа, семья, быт, работа);

• участие в социальной и культурной жизни принимающего общества;

• удовлетворительное психическое состояние и физическое здоровье;

• адекватность в общении и межкультурных отношениях, целостность и адаптивность личности.

Процесс адаптации у разных индивидов и групп значительно варьирует по скорости и характеру протекания – от нескольких месяцев до 4–5 лет и более, прежде всего в зависимости от социокультурной дистанции между мигрантами и местным населением. Исследования американских и британских социальных антропологов К. Оберга, А. Фэрнхема, С. Бочнера, И. Бабикера, Ф. Бока и др. показали, что результатом может быть испытанный иммигрантами культурный шок, который Ф. Бок определил как «эмоциональную реакцию, возникающую как следствие неспособности понять, проконтролировать и предсказать поведение других, в результате чего может закрепляться культурная дистанция между ними и хозяевами.[31] Ее величина как раз и зависит от степени реальных различий между культурами родной страны и принимающей.

Другие авторы связывали культурный шок с неопределенностью/непониманием норм принимающего общества и, следовательно, с трудностями контроля над ситуацией и ее прогнозированием. Культурный шок и большая культурная дистанция могут оказывать заметное негативное воздействие на психофизио-логическое состояние иммигрантов, вызывая постоянную тревожность, замешательство, приступы апатии, продолжающиеся до тех пор, пока не сформируются новые когнитивные конструкты для понимания норм другой культуры и выработки соответствующих моделей поведения.

К. Оберг выделил шесть основных психологических признаков культурного шока:

• напряжение, сопровождающее усилия, необходимые для психологической адаптации;

• чувство потери или лишения статуса, друзей, родины, профессии, имущества;

• сбой в ролевой структуре (ролях, ожиданиях), искажение самоидентификации, путаница в ценностях, чувствах;

• чувство тревоги, основанно на различных эмоциях (удивлении, отвращении, возмущении, негодовании), возникающих в результате осознания культурных различий;

• чувство неполноценности вследствие неспособности справиться с новой ситуацией.[32]

По данным исследования под руководством Л. М. Дробижевой, «наиболее значимо связаны с состоянием повышенной тревожности различия в пище, религии, уровне образования, обычаях ухаживания и проведения досуга».[33]

Тем не менее не все иммигранты переживают депрессию и чувство тревоги, некоторые из них приобретают новый опыт, не испытывая серьезных стрессов, и успешно адаптируются к условиям другой культуры. Как установил П. Адлер, культурный шок ассоциируется с негативными последствиями, хотя в определенных дозах он может оказать позитивное влияние на личностный рост. В результате у человека появляется возможность приобрести новые ценности, установки и паттерны поведения. В столкновении с другой культурой индивид получает новое знание опытным путем, начиная понимать источники своего собственного этноцентризма, и в результате у него формируются новые взгляды на природу человеческого многообразия.[34]

Однако, как уже отмечено, адаптация и тем более ассимиляция иммигрантов – это двусторонний процесс, поскольку он требует усилий и со стороны членов принимающего социума. Разрабатывая в 1960-х гг. понятие ассимиляции на американском материале, Милтон Гордон отнес к числу условий, необходимых для полной ассимиляции иммигрантов, «отсутствие предрассудков, отсутствие дискриминации, отсутствие конфликта по вопросам ценностей и власти», акцентировав, таким образом, готовность ассимилирующего сообщества принять новых, ассимилированных членов.[35]