Камиль. Залог (СИ) - Аверина Екатерина "Кара"

Ночнушка снова ползет по ножкам кружевом подола, поднимается до бёдер, выше... Показываются тонкие маленькие трусики и все мне обламывают.

Ясна отчетливо видит мое возбуждение. Кровь в жилах закипает. Мне чертовски нужна полноценная разрядка. Терпение заканчивается. Тяжелый день все же накладывает отпечаток на настроение.

— Достаточно. Снимай.

Подчиняясь приказу, она снимает ночную сорочку через голову и светлые волосы водопадом спадают вниз, прикрывая ее тело.

— Не все сняла.

Кивает и дрожащими пальчиками тянет вниз трусики.

— Блядь! — сжимаю зубы от новой волны кипятка, прокатившейся по телу.

Сделав большой глоток вина, оставляю бутылку на тумбочку, приподнимаю бедра, стаскивая с себя штаны вместе с трусами, оставаясь лишь в расстёгнутой рубашке. Налившийся тяжёлый член, ложится на живот. Ясна вздрагивает и отводит взгляд. А я решаю поменяться с ней местами. В первый раз так всем будет проще.

Встаю, подхожу к голой девушке почти вплотную.

— Сядь на край кровати, — она послушно обходит меня, старательно гася желание прикрыться, и садится, плотно сдвинув ноги. — Раздвинь шире, — сжимается сильнее. — Ну! — мое терпение опять сбоит. Разводит бедра в стороны демонстрируя мне гладкую киску, которую я сегодня так сладко трахал. — Сама себя тоже там не трогала? — в ужасе смотрит на меня и отрицательно крутит головой. — Трогай. Сейчас.

Ее грудь начинает подниматься и опускаться чаще. Член ноет от желания ворваться в горячую дырочку и разработать ее под себя, но я не хочу еще крови сегодня, а она неизбежно будет.

— Раздвинь пальчиками складки и погладь себя по клитору. Анатомии тебя наверняка учили.

Облокотившись о прохладную стену, смотрю как тонкие дрожащие пальцы скользят по бедру туда, и она послушно прикасается подушечками к чувствительной плоти. Ее зрачки расширяются, тело напрягается, щеки пунцовые.

— На меня смотри и продолжай ласкать себя. Я понаблюдаю.

Обхватываю ладонью пульсирующий стояк и медленно веду по нему ладонью. Девчонка машинально смотрит не мне в глаза, а на член в моей руке. Еще раз провожу по стояку ладонью и убираю руку, выжидательно глядя на Ясну. Пальчики между ее ног начинают свою работу. На розовой коже появляются первые капли мутной влаги. Горло сдавливает. Это лучше любой порнухи.

Девчонка дышит чаще, удивляясь реакциям собственного тела на свои же прикосновения. Охуительный коктейль из эмоций. Я ищу момент, в котором она вот-вот кончит.

Немного... Ей осталось чуть-чуть.

— Убрала руки! — рычу, и она с перепугу отдергивает.

Зрачки топят серую радужку, делая ее красивые глаза похожими на осеннее небо, затянутое грозовыми тучами. Ее живот дрожит от перенапряжения. Влажная плоть между ног набухла и блестит от естественной смазки. Ясна сжимает бедра.

— Я не разрешал. Раздвинь ноги, — разводит их в стороны, едва не плача. Медленно подхожу к ней ближе, вновь проведя ладонью по члену. — Хорошо отсосешь, разрешу кончить.

Нет, сегодня даже джентльмен во мне благополучно сдох!

— Открой рот, — ударяю головкой по ее губам. Она снова дергается. — Это взрослый мир, Ясна. Здесь девушки берут в рот мужской стояк и с удовольствием обрабатывают его языком. Ты ведь знаешь?

— Да, — очень тихо.

Блядь, я даже не хочу знать, как ей все это рассказывали и возможно, даже показывали!

— Тогда покажи мне, мать твою, чему тебя столько лет учили! — срываюсь скорее на тех, кто занимался ее воспитанием, чем на саму перепуганную куклу. — Пока не впечатляешь. Открывай ротик, девочка. Может хоть он натянется на мой член, раз по-другому еле налезла.

Глава 5

Ясна

А я в этом очень сомневаюсь! Губы сами сжимаются плотнее, ощутив прикосновение горячей плоти.

«Он станет твоим мужчиной, твоим хозяином. Он может трогать тебя везде, где захочет. Ты где летала во время наших уроков? Не вздумай закрываться от него или возражать. Нельзя, чтобы Залог вернули!» — вспоминаю слова няни, сказанные сегодня утром.

Слова… Его слова задевают. Он будто бьет ими наотмашь. Осмеливаюсь поднять взгляд и посмотреть в черные глаза своего хозяина. Мой воспаленный от стресса мозг ловит в этих глазах что-то такое, чего никак не разглядеть за мускулами и злостью. Это нечто плещется только там, на самом дне адской бездны.

Стараясь уцепиться за свою находку, запрещаю себе думать о том, что я просто ищу то, чего нет ради собственного спокойствия, и послушно открываю рот, впившись пальцами в простыню с обеих сторон от себя. Камиль вталкивает в него свой член. Ноздрей касается едва уловимый запах мускуса, а на языке ощущается чуть солоноватый привкус.

Делаю вдох носом, стараясь концентрироваться на дыхании. Губы смыкаю, насколько это возможно при таких размерах, и делаю нерешительное движение языком, прикасаясь к горячей, бархатной головке. Камиль шумно выдыхает, давит бедрами, желая протолкнуть свой огромный орган глубже. Давлюсь. Глаза начинают слезиться. Вытаскивает. Дает сделать вдох и снова всовывает мне в рот член.

Закрыв глаза, изучаю кончиком языка доступные мне вены под теплой кожей. Он тяжело дышит, но больше не пытается продавить глубже. Не знаю, так ли я делаю. В голове все еще вакуум, но я не хочу так, как было днем. Я еще не готова или…

Между ног все еще горит и пульсирует от того, что я делала со своим телом минуту назад. Он смотрел на это как голодный зверь. Думала кинется. Такому меня не учили! Няня категорически запрещала прикасаться к себе в таком ключе. Только ему можно трогать. А он заставил это сделать меня.

Терпение Камиля заканчивается. Он начинает плавно раскачивать бедрами. Трется головкой о мой язык. Его ладонь ложится мне на затылок. Пальцы удивительно аккуратно путаются в волосах. Это взрывает во мне пузырь из эмоций, смешивая их в странный, пьянящий коктейль.

Поглаживая затылок, давит на него, задает темп. Я едва успеваю дышать. Делать вдохи ртом он больше не дает и на рвотный рефлекс не грубит и не усмехается. Тяжело сопит и массирует кожу головы, словно пытаясь успокоить.

Перестав понимать, что чувствую, стараюсь подстраиваться под все разгоняющегося мужчину. Он словно становится еще больше у меня во рту, едва в него помещаясь. А собственное тело предательски ноет. Я чувствую влагу у себя между бедер и слышу собственное сердце, колотящееся в ушах. Грудь тяжелеет, соски зудят так, что к ним хочется прикоснуться.

Сейчас все совсем не так, как было днем. Эти новые ощущения тоже пугают и одновременно делают меня податливой. Тело подчиняется своему хозяину. Оно жаждет его прикосновений.

Камиль оттягивает мою голову назад. Его член выскакивает из моего рта с пошлым звуком. Влажная от слюны и смазки плоть блестит в свете бра.

— Смотри мне в глаза, — хрипло требует.

Я погружаюсь в его темную бездну, успев уловить резкое движение свободной ладони по возбужденному, вздыбленному монстру. Время останавливается на несколько мгновений. Раздается сдавленный стон сквозь сжатые зубы и на мою грудь и живот брызгает горячая сперма, стекая густыми белесыми струйками по чувствительной коже.

— Умница, — он гладит меня по волосам. — Для первого раза справилась на твердую троечку, — в уголках его губах прячется довольная ухмылка.

Камиль снимает с себя рубашку. Присаживается на корточки и стирает с меня остывшую сперму. Отбросив ее в сторону, обхватывает меня одной рукой за талию, как пушинку поднимает с кровати и роняет спиной на матрас, нависая сверху.

— Твое возбуждение пахнет чертовски вкусно, — он водит подушечкой пальца по моим губам. Отчетливо чувствую запах его члена, оставшийся на них.

Через секунду мои губы накрывают его. Черная борода трется о кожу, а опытный язык быстро преодолевая сопротивление врывается в рот, тараня его не хуже гигантского «монстра». Растерявшись, не сразу понимаю, что это поцелуй и на него надо отвечать. Кончики наших языков соприкасаются и между моих бедер стреляет молния, заставляя дрожать все мышцы.