Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3 - Алим Тыналин

как у него дернулась щека. Еле заметно, но все же. Ага, вот ты и попался.

— Хорошо, Ян Юрьевич, — ответил полковник. И не удержался: — Хотя я попросил бы вас соблюдать правила хорошего тона. Иначе мы аннулируем все договоренности. А вами займется прокуратура.

Я удовлетворенно кивнул. Своего добился. Выявил слабую точку. Щербаков властный и авторитарный. Не терпит непослушания. Не может долго выдержать напряжения. Давно уже не был в поле.

Возможно, когда-то был хорошим оперативником. Но сейчас превратился в кабинетного работника. Для которого важнее мнение начальства. И послушание подчиненных. Хорошо, очень хорошо.

И еще. Раз он спрятал фото родных, значит, панически боится за них. Не хочет ставить под удар. Это вторая его слабость.

— Как скажешь, дружище, — согласился я. — Только, все-таки, позволь на ты. Это способствует укреплению доверия и созданию атмосферы дружбы. А мы ведь хотим дружно прищучить этого чертова Тузика?

К чести полковника, он сдержался. Кивнул, улыбнулся. Хотя и видно, что заставил себя.

— Хорошо… Ян. Давай приступим. Раз ты так торопишься. Но сначала познакомься с другими членами следственной группы.

Дверь в кабинет открылась. Вошли другие люди. Пятеро человек. Двое в гражданских костюмах. С галстуками. Двое в мундирах милиции.

А пятая — красивая девушка. В строгом деловом костюме. Что, впрочем, делало ее еще ослепительнее. Она холодно кивнула мне и уселась напротив.

— Ну, привет, Аня, — сказал я, глядя на Белокрылову. — Рад тебя видеть.

* * *

В то же самое время, когда в кабинете Щербакова началось совещание по Пиковому тузу, в самолете Як-40, выполнявшему внутренний рейс Воронеж-Москва, возникла нештатная ситуация. Очень даже нештатная.

До окончания полета осталось минут двадцать. Двадцать пять пассажиров. Три члена экипажа.

Двигатели мерно гудели. В иллюминаторы виднелось небо, укутанное в пухлые белые облака. Большинство пассажиров спали. Некоторые читали газеты или книги.

Но четверо мужчин, Сергей Ромов, Виктор Жулев, Алексей Бобров и Борис Новгородов, не спали. Сидели напряженно. Почти не общались между собой. Поглядывали вокруг.

Коноводом в их группе был Ромов. Высокий сильный шатен с добрыми большими глазами. Вот только в прошлом году он вышел из тюрьмы. Отсидел за грабеж и нанесение тяжких телесных. Иногда превращался в зверя. Если что не так.

А с виду такой душка. И одет прилично. Синие брюки и пиджак, белая рубашка. Правда, волосы не в порядке. Отрастил длинные космы. Да еще и не расчесал сегодня. Из-за спешки и волнения.

Все довольно молодые. От двадцати трех до тридцати лет. Жулев и Бобров среднего роста, худощавые, гибкие и проворные. Глаза быстрые и хитрые.

Жулев, правда, чуть потолще. С брюшком. Тоже отсидел. За воровство. И покушение на жизнь. Предпочитал работать финкой. Острой такой финкой.

А Бобров стройный. Самый молодой, недавно двадцать три стукнуло. Из института выгнали за плохую дисциплину и успеваемость. Работал грузчиком.

Не сидел. Имел большие мускулы и маленькие мозги. Повелся на посулы старших приятелей. О том, что они получат кучу деньжат. Большую кучу. Надо только делать, что скажут. И припугнуть глупых летунов. Они сами все на блюдечке принесут.

Боря Новгородов сидел чуть в сторонке. Тоже чистый. Не был в тюрьме. За десять лет сменил пятнадцать мест службы. Где только не был. Кем только не работал. В основном, на подхвате.

Но вот деньги нужны. И еще не мог остаться в стране. Хотел на Запад. Выпасть за железный занавес. Попробовать все яркое, блестящее, сладкое. Запретное.

Один раз выезжал в Болгарию. По счастливой случайности. И хотел попасть снова. Только подальше. И подольше.

Это он всех подбил. Вернее, сначала Ромова. А тот уже привел дружков. Пьяный базар двух приятелей на кухне маленькой квартирки на окраине Москвы вырос в грандиозный план. В план угона самолета.

По кивку Ромова начали действовать. Встали разом. Достали из багажного отделения ружья и обрезы. Для человека двадцать первого века это кажется фантастикой.

Но в начале семидесятых на борт самолета можно было пронести оружие. Тогда не было металлоискателей. И тем более интроскопов. То есть аппаратов рентген досмотра багажа. Да и вообще бдительность на нуле.

Никто из пассажиров не обратил на них внимания. Сначала. Только одна женщина увидела оружие и замерла с открытым ртом.

— Вы чего, мужики? — спросил другой пассажир. Пожилой, лет пятидесяти, с морщинистым лицом. — Попутали чего?

— Заткнись и не рыпайся! — ответил Ромов, поводя вокруг двумя стволами «ижевки». Повысил голос: — Внимание, граждане пассажиры! Оставайтесь на своих местах! Мы захватили самолет. Сидите тихо! Если не будете мешать, никто не пострадает.

Вот теперь пассажиры зашумели. И сразу уставились на четверку отчаянных. Женщины закричали. Мужчины зароптали.

Ромов и Жулев потопали вдоль прохода к кабине пилотов. Бобров и Новгородов остались на месте. Один стоял в конце прохода, другой — в середине.

Один пассажир, крепкий парень в белой кепке, клетчатой рубахе и штанах, приподнялся. Кинулся на Боброва. Хотел выхватить обрез. Посчитал его самым молодым и слабым.

Но не тут-то было. Бобров не стал стрелять. Новгородов предупреждал, что лучше обойтись без стрельбы. В полете стрелять опасно. Разгерметизация салона и все такое.

Вместо этого он ловко уклонился от захвата. Парень потерял равновесие. Бобров звезданул ему прикладом обреза по челюсти. Парень свалился на пол.

— Всем сидеть на местах, я сказал! — заорал Ромов. Он состроил на лице зверскую гримасу. Ткнул стволом в ближайшего пассажира. — Пристрелю, как собаку!

Из кабины пилотов выглянул бортмеханик.

Глава 3

Черный рейс

Белокрылова криво улыбнулась мне. Дежурной улыбкой. И тут же снова состряпала каменную мину. Для нее как раз привычная.

Ни привета, ни ответа.

— А где остальные наши? — спросил я. — Они приехали с тобой? Или остались в Ленинграде?

Белокрылова раскрыла перед собой папку с бумагами. Отвечать мне не собиралась.

Ну, все ясно. Обиделась. За то, что уехал, не попрощавшись. За то, что расправился с Пиковым королем без нее. За то, что не писал.

Но шея и щечки у девушки чуть порозовели. Значит, все-таки взволнована. От встречи со мной.

— Ага, ты решила меня проучить, — решил я. — Ну что же, понятно. Я тоже рад тебя видеть. Я же вижу, что и ты рада.

Белокрылова покраснела еще больше. Но не посмотрела на меня.

Щербаков постучал ручкой по столу.

— Товарищ Климов! Попрошу тишины. Вот, знакомьтесь. Это внештатный эксперт МВД. Климов Ян Юрьевич. Наверное, слышали про него?

Гости усмехнулись. Все, кроме Белокрыловой.

— Да, наслышаны, — сказал один. Рослый мужчина с широкими налитыми плечами. Круглое лицо, глаза маленькие и черные, щеки обвислые.