Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3 - Алим Тыналин

Это хорошо. Потому что сегодня полнолуние как раз после двенадцати. Но, с другой стороны, мужчина устал ждать. Со стороны Невы тянуло холодным ветром.

А он сидел на дереве. Оно росло рядом с тротуаром. На обочине дороги. Он забрался, чтобы не привлекать внимания. Укрылся среди густых ветвей.

Всего два метра высоты. Зато никто его не видел. Изредка внизу проходили прохожие. Мужчина сидел неподвижно. Как хищник в засаде. Ждал.

Отсюда он видел окна института. И в одном наблюдал за жертвой.

Ученый сидел за столом. Писал, много писал. Потом печатал на пишущей машинке. Складывал бумаги в стопку. Он готовил статью для журнала.

Наконец, он встал, походил по комнате. Выкурил сигарету. Собрал вещи. Выключил свет и вышел.

Мужчина зашевелился на дереве. Расправил затекшие мышцы рук и ног. Осторожно огляделся. Спустился. Отошел в сторону.

Наступила ответственная стадия. Мужчина пошел по тротуаре, обошел забор, окружающий мединститут. Очутился на стоянке для машин сотрудников. Сейчас здесь пусто и тихо. Только несколько машин.

Он подошел к Волге, принадлежащей ученому. Открыл дверцу, залез на заднее сиденье. Скорчился за спинкой кресла.

Замок он вскрыл заранее. Приготовился. Теперь осталось ждать.

Вскоре со стороны института послышались шаркающие шаги. Ученый открыл дверцу. Уселся в машину. Пробормотал: «Вот жарища».

Потом посидел на месте. Подумал о чем-то. Снова пробормотал о ком-то: «Чертов тупорылый долбан». Наверное, о научном оппоненте.

Порылся на переднем сиденье. Достал фляжку. Там было кофе с коньяком. Супруга готовила ему напиток заранее. Ученый обычно пил его перед поездкой домой.

Несмотря на запрет употреблять спиртное. Знакомство с замом начальника ГАИ давали ему возможность пренебрегать запретом. Сегодня это нарушение дорого ему обойдется.

У него несколько таких фляжек. Одна в кабинете. Другая в машине.

Пиковый туз слушал, как ученый выпил из фляжки. У него радостно заколотилось сердце.

В фляжку он заранее добавил клонидин. В сочетании с алкоголем препарат оказывает усыпляющее действие. Надо только подождать некоторое время.

Ученый посидел еще. Он был грузный, рыхлый, с одышкой. Двигался медленно и много думал. Потом завел машину и поехал со стоянки.

Пиковый туз тихонько сидел сзади. Ждал удобного момента. Сегодня ученый поехал не домой, а на банкет. Добираться туда минут сорок. За это время препарат должен подействовать.

Но все случилось гораздо раньше. В какой-то момент старик за рулем странно всхрапнул и повалился набок. Пиковый туз тут же вскочил и схватил руль. Машина поехала рывками, потом заглохла.

Пиковый туз подъехал к обочине. Перелез на переднее сиденье. Перетащил ученого рядом. Проверил, жив ли. Да, старик еще дышал. Лежал с закрытыми глазами. Голова прислонилась к стеклу окошка.

Пиковый туз улыбнулся и снова завел машину.

Глава 5

Темные вести

Так, вот кто у нас главарь. Это сразу видно по поведению.

Когда Ромов ткнул в меня ружьем, никто ему ни слова не сказал. Я поглядел в безумные глаза вожака. Мысленно приказал ему: «Успокойся. Все хорошо. Деньги скоро будут».

Подействовало. Ромов успокоился. Все вокруг молчали. И он опустил ружье.

— Когда вы принесете остальные деньги? — спросил он. — Что это за шутки? Всего пятьдесят тысяч?

Я осторожно пожал плечами.

— Сумма, которую вы заказали, очень большая. Так быстро не соберешь. Но мы делаем все возможное. Чтобы принести быстрее. Наберитесь терпения и вы получите все, чего хотите.

При слове «терпение» лицо Ромова исказилось. Ага, он вспыльчивый. Не любит, когда его успокаивают. Истероидный тип. Хорошо, буду знать.

— Сколько вам надо? — спросил он, резко взмахнув ружьем. — Сколько еще?

Хм, какое время назвать? Чтобы не слишком быстро. Но и не надолго.

— Полчаса максимум, — заверил я. — И вы все получите.

Ромов посмотрел на меня. Я продолжал глядеть на него. Упер взгляд в переносицу. Мысленно повторял: «Поверь мне. Поверь».

— Ладно, — сказал Ромов. — Ты врач? Займись пассажирами. Пусть они заткнутся.

Он повернулся и отправился обратно в кабину пилотов. Оттуда вышел четвертый. Низенький, толстенький. С брюшком. В руках обрез. Глаза маленькие, узкие. Этот готов на все.

Почему? Да потому что рукава рубашки у него запачканы кровью. И его это нисколько не смущало.

И еще я заметил у него татуировки на тыльной стороне кисти. Значит, сиделец. Умеет обращаться с оружием. И не боится пускать его в ход.

Ну что же. Сделаю то, что приказали. Я подошел к парню. Присел рядом. Осмотрел. Вывих челюсти. Синяк на лице.

Я сказал:

— Сейчас я тебе вправлю челюсть. Сиди тихо. Расслабь рот.

Парень кивнул. Я приподнял его подбородок. Надавил на челюсть. Вниз и назад. Большие пальцы снизу.

Не рывком, а сильным и умелым движением. Пока не почувствовал, как челюсть будто бы с щелчком встала на свое место. Словно вставил заводскую деталь в родное гнездо.

— Ай! — сказал парень. Потер челюсть. — Ай. О, спасибо. Наконец-то!

Я обвязал его рот рукавом куртки.

— Помолчи пока что. Не открывай рот широко. И не лезь в драки.

Так, теперь второй. Тут похуже. Огнестрел. Хорошо, что пуля навылет. Я сменил повязку. Больше ничего не сделаешь.

Хотя, можно попробовать заглушить боль. Гипноз часто применяется для анестезии.

Я посмотрел на бандитов. Ромов в кабине. Остальные трое неподалеку. Бобров и Новгородов сзади. Толстяк спереди, возле кабины. Отлично. То, что надо.

— Я сейчас его расслаблю, чтобы ослабить боль, — сказал я толстяку. — И уменьшить кровотечение. Как тебя зовут, дружище?

Толстяк кивнул.

— Витя Жулев. Ладно, давай, работай. А потом иди и поторопи там. Пусть тащат бабки. И побыстрее.

Я улыбнулся.

— Ох ты, а у меня дядька по фамилии Жулев. Ты не из Калуги, случайно?

Толстяк покачал головой.

— Работай, давай, — повторил он.

Я кивнул. Продолжая улыбаться. Потом посмотрел на раненого пилота. Вернее, на бортмеханика. Его звали Копытин Гриша. Уже успел с ним познакомиться.

— Я сейчас расслаблю и обездвижу мышцы твоей руки, — сказал я, глядя в глаза бортмеханика. — Это чтобы остановить кровь. Новейшая методика.

Копытин кивнул. Он лежал на полу. Спиной прислонился к сиденью. Я провел тест на внушаемость. Хорошо.

Бортмеханик гипнабельный. Не так сильно, как хочется. Но достаточно.

Для гипноза я использовал технику фиксации взгляда на блестящем предмете. Огляделся.

Увидел рядом с Бобровым блестящую ручку на дверке. Отлично. Как раз рядом с настоящим объектом. Указал на ручку.

— Внимательно посмотри на эту ручку, — называть имя я не стал. Чтобы распространить внушение на большее количество людей. — Пристально. Все внимание на ручку. Вся боль, все тревоги остались за пределами самолета. Постепенно появляется тяжесть в глазах. Усталость в веках. Нет сил держать