Скандал ей к лицу - Ширли Басби

Светское общество было потрясено, когда девятый граф Уиндем внезапно женился на нищей вдове пехотного лейтенанта. Она не только была бедна и моложе его единственного сына, но у нее был ребенок, двенадцатилетняя дочь Элизабет.

Однако странный брак оказался успешным, и, напомнил себе Джулиан, Диана сделала его отца счастливым. Очень. Отец ее обожал, нежно полюбил Элизабет и зашел так далеко, что положил на имя юной падчерицы крупную сумму, чтобы малышка не была бесприданницей. Плохо оказалось то, что он умер после двух лет брака – то есть за три года до сегодняшнего разговора – и оставил на попечение единственного сына молодую мачеху и сводную сестру. Впрочем, Элизабет никаких хлопот ему не доставляла. Жизнерадостная и уступчивая, Элизабет его обожала, и он питал самые теплые чувства к своей названой сестричке. Разумеется, он так же тепло относился и к Диане... когда она не испытывала его терпение.

Зная по прошлому опыту, что Диана подошла к самой сути своего разговора, он невозмутимо поинтересовался:

– Вы хотите, чтобы я поговорил с кем-нибудь из конногвардейцев об этом капитане Карвере? Может быть, капитана переведут в другое место. Скажем, в Калькутту?

Глаза Дианы широко распахнулись.

– А вы это можете?

Джулиан улыбнулся, и его суровое лицо вдруг стало необычайно привлекательным.

– Да, я могу это сделать... если вам это будет по душе.

Она неуверенно задумалась.

– Ну-у, я не думаю, что Калькутта окажется очень здоровым местом для человека раненого. Как вы считаете? Я не хочу, чтобы с ним приключилось что-то ужасное. А нельзя, чтобы ваши друзья в Конной гвардии просто постарались, чтобы он был все время занят – слишком занят, чтобы волочиться за моей дочерью? – Она смолкла, словно ее осенила какая-то новая тревога. – О Боже, это может оказаться неразумно! Вдруг он догадается, что вы намеренно держите их врозь? Они тогда совершат что-нибудь необдуманное... – И с ужасом выдохнула: – О, Джулиан, как вы думаете, Элизабет ведь не согласится с ним бежать? Она такая невинная, такая милая и уступчивая...

Терпение Джулиана иссякло, и он поднялся. Ему нужно было сбежать, пока он не совершил нечто необдуманное. Коротко поклонившись, он сказал:

– Не тревожьтесь, Диана. Я позабочусь об этом.

Глава 2

Поскольку была суббота, Джулиан сомневался, что найдет своего друга полковника Стентона на службе в Конной гвардии, так что он отложил решение судьбы капитана Карвера на потом. Эта проблема может подождать до начала следующей недели. Диана была не слишком убеждена в правильности такого решения и, чтобы избежать надвигающейся истерики, которую Джулиан предвидел, он днем покинул дом, дабы заняться своими делами. Впрочем, он отправил записку Стентону с просьбой о личной встрече во второй половине дня в понедельник. Он не слишком беспокоился по поводу сложившейся ситуации, так как сомневался, что Элизабет потеряет голову из-за простого капитана, каким бы тот ни был лихим и обаятельным. Элизабет, в отличие от матери, была здравомыслящая девушка.

Диана же просто сошла с ума. Совершенно рехнулась, если подумала, что он снова вступит в брак только ради того, чтобы доставить удовольствие семье. Он поджал губы. Его женитьба на Кэтрин показала ему всю безумную глупость подобного поступка!

Кэтрин была богатой наследницей, единственным ребенком герцога Беллами и очень красивой. Отец Джулиана был страшно доволен этим браком – самому Джулиану было тогда двадцать девять лет и, к огорчению отца, он не проявлял ни малейшего интереса к женитьбе. «Подумай о титуле, – неоднократно настаивал граф Уиндем, – когда меня не станет, и ты также скончаешься, я хотел бы видеть твоего сына, а не сына Дэниела (хоть он и хороший мальчик) на твоем месте. Тебе нужно жениться и подарить мне внуков. Это – твой долг».

Когда несколько месяцев спустя обворожительная леди Кэтрин пересекла ему дорогу, Джулиан, угождая отцу, сделал ей предложение. Их свадьба стала самым ярким светским событием лондонского сезона 1795 года. В предвкушении внуков лорд Уиндем буквально потирал руки, провожая жениха и невесту в свадебное путешествие. Он был уверен, что скоро дождется потомства от этого союза.

Но он ошибся. Кэтрин вовсе не жаждала обзаводиться детьми, а Джулиан очень скоро обнаружил, что за прекрасной внешностью скрывается испорченный, балованный ребенок. Прошло немного месяцев, и они открыто переругивались, а после года брака их редко видели в обществе друг друга. Оба были несчастливы. Так провели они несколько лет и, вероятно, и дальше бы тащили это ярмо, если бы беременная Кэтрин однажды не погибла в перевернувшемся экипаже. Вспомнив об этом, Джулиан тяжело вздохнул.

Несмотря на то, что брак его был ошибкой, он никогда не желал жене смерти, и ее внезапный уход из жизни его потряс. Он ощущал горе и вину одновременно, так что прошли годы, прежде чем он смог думать о ней и о неродившемся ребенке без мучительной боли в сердце. Это случилось больше шести лет назад, но Джулиан покривил бы душой, если б не признался себе, что с каждым годом его решимость никогда больше не жениться лишь укреплялась. «Пусть мой титул перейдет Чарлзу или Раулю, – угрюмо думал он, – а я... ни за что не свяжу себя снова с женщиной, просто чтобы угодить семье!»

Обычно вечер Нелл складывался из раннего обеда с сэром Эдвардом и последующих тихих часов в библиотеке за чтением. Во время редких поездок в Лондон она посещала книжные лавки и музеи и никогда не стремилась развлечься балами и вечерними приемами. Однако поскольку она неохотно приняла приглашение на один из последних балов малого сезона у лорда и леди Эллингсон, этот вечер она провела вне дома.

Эллингсоны были старинными друзьями ее отца – собственно, поэтому она и согласилась там присутствовать – и еще из-за ласковых уговоров отца: он был так счастлив сопровождать ее выход в свет.

Усадив дочь среди нескольких ее приятельниц, сэр Эдвард с хозяином дома скрылись в карточном салоне. Когда же он вновь появился в главном зале, он нашел дочь в тихом уголке беседующей с золотоволосым красавцем лордом Тиндейлом.

Какого черта здесь делает этот тип? Потом он вспомнил, что Тиндейл состоял в родстве с леди Эллингсон. Лорд Эллингсон часто жаловался другу, что ему приходится принимать этого паршивца, чтобы не ссориться с женой. Она обожала родственника. Как и большинство женщин.

Сэр Эдвард рассмотрел изысканную фигуру, одетую в темно-синий облегающий сюртук и черные панталоны до колен, и должен был отдать должное внешности и манерам собеседника дочери. С его густыми курчавыми белокурыми волосами и большими голубыми глазами, опушенными длинными ресницами, лорд Тиндейл выглядел красавцем. У него были аристократические черты лица, точеный нос, скульптурный подбородок, он обладал обаятельной улыбкой и непринужденным обращением. Даже шрам на щеке придавал ему некую романтическую лихость.