Дамир. Любой ценой (СИ) - Бонд Юлия

– Ну наконец-то, – проносится слишком рядом.

Я поднимаю взгляд вверх. Нервно глотаю слюну. Моргаю ресницами. Быстро-быстро. Передо мной стоит он. С ума сойти. Не могу поверить. Оттого и качаю головой, надеясь, что видение исчезнет. Но он не исчезает. Самый настоящий. Смотрит на меня в упор. Не моргает. Кажется, тоже шокирован, как и я. Значит, вот, кто у нас лучший друг?! Хочу убежать, но намертво прилипаю к месту. По спине катится липкий пот. Меня бьёт озноб, как при лихорадке.

– Ангелочек, иди сюда, – зовёт Давид, оборачиваясь. – Иди к нам. Чего там стоишь в углу?!

Я послушно киваю головой. Делаю первый шаг, едва не падая. Давид берёт меня за руку, притягивая к себя. Обнимает за талию, целует в щеку. Дамир наблюдает за нами, не отводя взгляда. В его глазах полыхает пламя. Огонь. Он жжёт на мне дыры, а, может быть, и вовсе сжигает до пепла.

– Знакомься, дружище. Дина. Моя невеста, – гордо протягивает Давид.

– Я в курсе, кто она такая, – резко отвечает Дамир, смиряя меня наглым взглядом.

– Правда? Ты пересекался с Диной раньше? – удивлённо спрашивает Давид, а я стою рядом с ним и отрицательно киваю головой, призывая Дамира молчать.

«Пожалуйста, не говори ему о нас», – умоляют мои глаза, но он, будто издевается, когда произносит:

– Пересекался. Да, Дина?

Глава 7

Дамир

Не могу поверить собственным глазам! Она стоит напротив, смотрит не на меня. Красивая. Счастливая. Чужая. Его невеста? Не верится! Что за долбанные шутки? Я разглядываю её, будто впервые. Столбенею. Челюсть едва не роняю до самого пола! Боже, что же ты со мной делаешь?! Дина. Долбаная стерва. Ну, почему ты так офигенно выглядишь? Еще лучше, чем три года назад. Повзрослела, стала женственней, фигуристей. Я залипаю на зоне декольте. Ого! Зачётные сиськи. Походу, Давид нормально вложился в эту куклу! Белые волосы спадают на плечи волнами. Когда-то я любил их трогать. Гладить. Пропускать между пальцев, наслаждаясь их шелковистостью.

– Знакомься, дружище. Дина. Моя невеста, – гордо протягивает Давид.

– Я в курсе, кто она такая, – резко отвечаю, смотря в упор. На неё.

– Правда? Ты пересекался с Диной раньше? – удивлённо спрашивает Давид.

Затягиваю паузу, ожидая реакции Дины. Что, белобрысая стерва, не ожидала? Да?

«Не надо», – умоляют голубые глазища. Надо! Очень надо…

Ухмыляюсь:

– Пересекался. Да, Дина?

Она молчит, будто немая. Становится бледной, как мука. Друг ничего не понимает. Наблюдает за нами, переводя взгляд с меня на неё. Берёт Дину за руку. Гладит запястье. Чёрт! Он просто гладит её кожу, а у меня щемит за грудиной. Сжимает стальными тисками.

– Ангелочек, тебе плохо? – спрашивает Давид. Обхватывает овал девичьего лица двумя ладонями. Трогает скулы, губы…

– Голова. Закружилась, – выдаёт перепуганным голосом Дина. – Я отойду. В дамскую комнату.

– Провести? – волнуется друг.

– Не нужно, – отрицательно кивает блондинистая голова.

Дина уходит. Я смотрю ей вслед. Не моргаю. Боже, как я хочу свернуть ей шею! Схватить за плечи. Трухнуть. Крикнуть. Громко! Что же ты натворила, дура? Почему он? Специально, да? Следила за мной? Хотела сделать больно? Растоптать хотела?

– Дамир, – окликает по имени друг и я прихожу в себя. – Всё нормально? – спрашивает, хлопая по плечу.

Я тянусь рукой к столику. Беру стакан с водой. Опустошаю до дна. Хреново. Чертовски.

– Нормально.

– Ты словно призрака увидел.

– Нет, – возражаю. – Не ожидал встретить сте… твою девушку. Дважды за день.

– Не понял.

– Сегодня я попал в небольшое ДТП, – произношу ровным тоном, умело скрывая свои чувства. – Дина приехала с бригадой медиков. Там и познакомились.

– А-а-а, – тянет друг, почёсывая бороду. – Тогда понятно. Но я всё равно не пойму, что за странная реакция у вас двоих.

– Мы поругались.

– В смысле? Познакомились и сразу поругались? – удивляется Давид. – Не верю. Дина и мухи не обидит. Чем же тебе так не понравилась моя девочка?

«Моя девочка», – режет по больному. Будто ковыряет отвёрткой свежую рану. Я хмурю лоб.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Так вышло. Не сошлись во взглядах.

– Странно, – задумчиво произносит Давид, садясь на диван.

На горизонте появляется Анита. Увидев брата, малышка распахивает объятия. Пользуясь моментом, я тактично ухожу. Пробираюсь сквозь пьяную толпу. Миную танцпол, коридор. Останавливаюсь напротив двери уборной. Жду. Секунду. Две. У меня сдают нервы. Дёргаю за ручку. Вхожу внутрь.

Картина маслом, как я и ожидал. Эта дура плачет перед зеркалом. В уборной пусто. Нет никого, кроме Дины, меня и её слёз.

Я запираю дверь на замок. Прижимаюсь к стене спиной. Скрещиваю на груди руки. Заметив моё присутствие, блондинистая стерва приходит в шок. Бледнеет ещё больше. Тянется рукой к лицу. Размазывает по щекам потёкшую тушь.

– Не ожидала? – спрашиваю, ухмыляюсь.

– Нет, – качает головой.

– Я – тоже. Не хочешь мне всё объяснить?

– Нет.

– Мне не походит «нет». Дина! – рявкаю, не выдержав. – Твою мать, объясни мне. Что ты забыла рядом с моим другом?

Глава 8

Дина

Я хлюпаю носом, не в силах взять себя в руки. Закусываю губу, растираю по щекам слёзы. Какой же он жестокий. Чёрствый. Разве не видит, как мне больно? Как невыносимо. Я раздавлена. Разбита. Меня будто рассыпали на осколки, а то и меньше. Сердце болит. Оживают затянувшиеся шрамы. Думала, больше никогда не узнаю, что такое боль. Ошибалась. Дамир и боль – слова-синонимы. Этот человек разрушает всё, к чему прикасается. Однажды он уже разрушил меня. Растоптал. Но я поднялась. Долго, мучительно приходила в себя. А теперь...

Он стоит напротив. Бросается в меня вопросами, будто имеет право что-то требовать. Не имеет. Абсолютно! Я – прочитанная книга. Ступенька. Перешагнул и пошёл дальше. Тогда почему же он не отпускает?!

– Будешь и дальше мотать свои сопли на кулак или хоть что-то скажешь? – ухмыляется. Лениво. На одну сторону.

Чудовище... Ненавижу. Точнее, хочу ненавидеть. Очень. Но не получается. Внутри пищит мой дурацкий голос совести, а в голове стучит его голос. В душе плачут струны. На надрыв.

– Мне нечего тебе сказать, – гордо поднимаю подбородок вверх и смотрю. Лучше бы не смотрела. Ослепла. Чтобы никогда не видеть этих глаз, цвета виски.

Он надвигается в мою сторону. Шаг за шагом наступает, будто хищник на свою добычу. Я пячусь назад. Медленно отдаляюсь до тех пор, пока моя спина не прилипает к стене.

– Вот значит, как получается, – насмешливо произносит. – Тебе даже сказать нечего. А мне есть!

– Не говори, – качаю головой.

Дамир игнорирует мою просьбу. Подходит ближе. Вплотную. Расставляет руки. Упирается ладонями в стену. Точно берёт в плен. Он – охотник, а я – зверушка. Боюсь его. Трясусь, как маленький котёнок перед здоровой овчаркой!

– А я любил тебя, – заходит издалека. – Когда-то. Думал, ты та… Единственная. Роковая. Фатальная, – смеётся. – Так и получилось. Ты оказалась моим нокдауном. Положила на лопатки, со счётом десять–ноль.

– Дамир...

Он не даёт договорить. Прикладывает к губам палец. Медлит его убирать. Проводит линию, трогая кожу. Я плотнее сжимаю челюсти и отворачиваюсь в сторону.

– Смотреть! На меня! – звучит приказной тон. – Зачем ты так со мной, Дина? Я же всё делал ради тебя. И ту чёртовую машину угнал, лишь бы помочь... Тебе!

Со всей силы бьёт кулаком по стене. Я вскрикиваю, но вовремя прихожу в себя. Зажимаю рот ладонью.

– А ты даже не писала мне. Не ответила. Ни разу!

Я столбенею. Не понимаю, что он несёт! Какая машина? Что за бред? Почему я должна была писать?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Стерва! – рычит, а не говорит. – Сломала меня. А теперь снова врываешься в мою жизнь. Вся такая красивая. Счастливая. Чужая. Что? Обычные парни больше не привлекают? Теперь только богатые? Типа него.

Я хочу ответить, но язык прилип к нёбу. Ничего не говорю. Точно онемела, а, может быть, никогда и не умела говорить.