Дамир. Любой ценой (СИ) - Бонд Юлия

– Здоров, – звучит на том конце провода. – Прилетел?

– Угу, привет. Вчера.

– Как океан? Как пальмы? Нормально отдохнули? – смеётся. – Или опять сестрёнка сделала вырванные годы?

– Пойдёт, – отвечаю, ухмыляясь.

– Сегодня в девять. Не забыл? – тон становится серьёзным.

– Обижаешь, дружище, – возражаю. Зажимаю трубку между плечом и ухом. Включаю поворотник. Понижаю передачу. – Ни за что не пропущу события века.

– Да ладно тебе, – иронично произносит.

– С тебя два ящика вискаря.

– Один.

– Полтора, – смеюсь. – Мой лучший друг решил жениться. Одного ящика точно не хватит.

– Решил. Наконец-то, – вздыхает.

Примечаю смену настроения. Выгибаю бровь, удивляясь:

– Что не так?

– Отец.

– Тебя это парит?

– Конечно, парит. Как бы тебе сказать… – затягивает паузу. Нарочно.

– Как есть. Говори, – жду. Секунду. Две. Давид молчит. – Эй, ты уснул?

– В общем, моя девочка не совсем во вкусе бати.

– И что? Не ему с ней жить, а тебе!

– Мне. Но суть не в этом. Ты же знаешь моего отца. Если ему что-то не подходит, то…

Друг замолкает. Я тоже молчу, понимая, что он имеет в виду. Эрнест Юсупович – своенравный. Жёсткий. Расчётливый. Во всём видит выгоду, не иначе. С ним трудно. Невыносимо. Двоих взрослых детей он держит в узде. Давид. Анита. Шагу ступить не могут без его разрешения.

– Разберёмся, – поддерживаю друга, а затем резко перехожу на другую тему. – Как хоть зовут твою куклу?

– Вечером узнаешь.

– Ты серьёзно? – ухмыляюсь. – Встречаешься с тёлкой полгода, а я даже имени её не знаю.

– Она – не тёлка, – резко возражает. – Вот поэтому я и не знакомил её с тобой.

– Чего это?

– Твои словечки, – чувствую, как на том конце провода друг закатывает глаза. Меня забавляет. – Веди себя сегодня прилично. Ладно? Не напугай мне Дину!

Сердце пропускает удар. Один. Второй. Третий. Имя. Одно только чёртовое имя заставляет мои мышцы напрячься. Я вмиг стаю серьёзным. На лице твердеют скулы. Губы поджимаются в тонкую линию. Тянусь к бардачку. Открываю. Достаю пачку «Parliament». Зажимаю зубами сигарету. Шарю рукой в кармане джинсов. Пусто. Зажигалка лежит на пассажирском кресле. Рядом. Слегка поддаюсь вперёд. Отвлекаюсь на секунду. Одну грёбанную секунду!..

Резкий удар. Сзади. Машину ведёт вправо.

Глава 2

Дина

– Четвёртое ДТП за два дня, – бурчит под нос Палыч. – Когда они уже научаться ездить?!

Я пожимаю плечами, хотя от меня этого и не требуется. Палыч – врач с многолетним опытом и стажем. Хороший мужик. Добрый. Но ворчливый, – просто жесть. За полтора года работы в скорой помощи я привыкла к нему. Пропускала мимо ушей ровно половину, слушая только то, что действительно требуется.

– Дин, сходи, посмотри, что с тем вторым.

– С тем? – указываю рукой в сторону чёрного лексуса.

– Ага. Иди. Глянь. Вроде бы, его сарай не сильно пострадал. Но ты всё равно узнай. Может, водителю капельки накапать. Сердечные.

– Хорошо.

Хватаю с кушетки саквояж. Поправляю форму и, заправив за уши волосы, выхожу из автомобиля. Пока иду к лексусу, всё время осматриваю место ДТП. Вторая машина пострадала больше, чем чёрный сарай на колесах. Водитель – тоже. Его уже увезла в больницу наша вторая бригада скорой помощи. А этот… Мне не нравится он с первого взгляда! Мужчина повернут ко мне спиной. Разговаривает с правоохранительными органами. Активно машет руками. Возмущается. Я не слышу его голоса, но почему-то уверена, что он ругается! Даже за два десятка метров я ощущаю его неприязнь. Взбешён. Рвёт и мечет.

Я останавливаюсь. Подходить к нему или же? Нервно сжимаю пальцами саквояж. Идти не хочется. Совсем. Жду, пока водитель лексуса закончит беседовать с полицейскими и только потом осмеливаюсь подойти. К нему.

Высокий. Я едва достаю макушкой до плеча. Черная одежда. Волосы тёмные, слегка вьющиеся. Подхожу ещё ближе и на мгновение теряюсь. Запах. Не спутаю ни с чем. Никогда и ни за что. Только один человек мог так пахнуть. Вкусно. Горько и одновременно сладко. Цитрус, алкоголь, пряности. Что-то было ещё, но я уже не помню. А сейчас... Кажется, вспомнила. Оттого и сердце в пятки ушло. Потому и голова закружилась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не решаюсь его позвать, хотя надо. Язык прилип к нёбу. Трудно дышу. Сентябрь выдался тёплым в этом году, но мне холодно, будто зимой. Мороз по коже. Мурашки. Моргаю ресницами. Чёрт... Не исчезает.

Водителя лексуса зовёт полицейский:

– Вас хочет осмотреть врач, – говорит ровным тоном.

«Не врач. Медсестра», – должна сказать, но молчу, будто рыба или немая.

Мужчина в черном медленно поворачивается ко мне лицом. Земля уходит из-под ног. Голова кружится сильнее. Это карусель. Самое настоящее чертовое колесо. Оно ведёт меня по кругу, возвращая в прошлое. Зачем?

Мы встречаемся взглядом. Его карие глаза точно лезут на лоб. Зрачки расширяются. Темнеют. Становятся практически чёрными, как мгла. Взор тяжёлый. Колкий. Он словно забирается внутрь. Буравит дыру в моём сердце, а затем рвёт его на ошмётки.

– Что? – говорит грубо, громко.

Я медлю с ответом. Собираюсь с силами, делая глубокий вдох. Выдох через рот.

– Я пришла вас осмотреть.

– Смотри! – нагло ухмыляется. Руки на груди скрещивает.

Не узнал? Наверное. Прошло три года. Немного, но и немало. Мог забыть. Да только я ничего не забыла. До сих пор помню каждый сантиметр Его.

– Смотреть будешь или молчать? – щурит глаза. Руки засовывает в карманы джинсов. – Ну-у-у, – тянет.

– Вижу, вы в полном порядке. И я вам не нужна.

Отворачиваюсь. Иду к машине скорой помощи. Нет, не иду. Убегаю, как трусливая девчонка, как нашкодивший ребенок.

Ноги меня не слушаются. Эмоции берут вверх. Хочется плакать. Выть хочется, но нельзя. Не при нём. Не сейчас.

– Стой! – кричит мне в спину, а я не реагирую.

Ускоряю шаг. Теперь точно бегу. Наверное, выгляжу глупо. Медик убегает от пострадавшего. Смешно? Возможно. Всё равно, что подумают люди. Я не хочу его видеть. Не могу. Три года я пыталась собрать себя по крупицам. Больше тысячи ночей он мне снился. Мучал. Каждый раз.

– Я сказал, стой! – на моём бицепсе сжимаются пальцы. Больно врезаются в кожу. Давят. – Обернись! – приказывает.

Качаю головой, не оборачиваясь. Он не выдерживает. Обходит меня и становится напротив, перед лицом. Хватает за плечи. Трусит.

– Что ты здесь делаешь, Дина?

– Я. Я...

Чертовая клеточная память! Ну почему она помнит его? Лучше бы забыла. Стёрла из своих тайников. Удалила.

Глава 3

Дина

Ко мне возвращается речь, а вместе с ней и здравый смысл. Смелею. Вырываюсь из капкана его рук. Поднимаю лицо вверх, затем – взгляд. Красивый. Нереальный. Почти не изменился. Скулы такие же острые, нос ровный, губы полные. Глаза. Карие. Цвет виски или некрепкого чая. Чёрные пушистые ресницы, тёмные густые брови. На лбу красуются несколько горизонтальных линий, едва заметных. Наверное, часто хмурится.

– Я здесь по работе.

– Неужели? – не верит. Щурится. Скрещивает на груди руки, окидывая мою фигуру насмешливым взглядом. – Как давно вернулась?

Я не понимаю, что он имеет в виду. Вернулась? Откуда?

Собираюсь ответить. Даже успеваю открыть рот, а потом:

– Стоп! – выставляю перед собой руку. Почему я должна перед ним отчитываться? Кто он мне такой? – Если вам не нужна медицинская помощь, то до свидания.

Разворачиваюсь и ухожу. Он не идёт следом. Просто кричит мне в спину:

– Трусливая дура!

Хочется обернуться. Хочется показать ему фак и послать к чёртовой бабушке, а то и дальше.

Ухмыляюсь. Ничего не скажу. Возможно, полгода назад я бы рассказала ему, что думаю, но сейчас… Оно мне не надо. Больше ничего не нужно от него!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сажусь в машину скорой помощи. Сердце скачет галопом по всей грудной клетке. Я нервно тереблю край пиджака. Кусаю губы. Почти до крови. По спине катится пот. Липкий, холодный. Прикрываю глаза, откидываясь на спинку сиденья.