Изгой Проклятого Клана - Владимир Пламенев

тесно общался с женщинами куда роскошнее. Частенько, сразу с несколькими. Так что я остудил пыл подросткового тела и неспешно пошёл по тропинке.

А вот девка остановилась. На вершине холма, через который лежал наш путь.

— Эй, ты! — она дождалась, пока я подойду, и указала пальцем вперёд. — Там какие-то слизни! Убей их!

Ничего не отвечая, я посмотрел вперёд.

Стихийные улитки. Размером с пастушью собаку, эти слизни медленно ползали вдоль тропы, ломая и растворяя внутри себя флажки. Их панцири были почти прозрачными. Совсем молодые.

Жрали всё, до чего дотягивались. Ещё бы, пищи в этих пустошах мало, а природную ману они пока втягивать не в состоянии.

Но угрозы от них не было совершенно никакой. Они если и питались мясом, то только когда оно не двигалось.

— Они безобидны, — сказал я и начал спуск с холма.

— Откуда тебе знать⁈ — она крикнула вслед. — Кто ты вообще такой⁈ Где твоя команда⁈ Стоять! Как ты смеешь игнорировать меня⁈ Когда мы доберёмся до крепости, я расскажу Тиграну, что ты лапал меня, пока я была без сознания!!!

Я остановился. Повернулся к ней.

И пристально, чтобы увидеть самую суть, всмотрелся в её зелёные глаза.

Она замерла. Заморгала.

— Не смей так пялиться на меня!

— … — я смотрел…

— Не смей, я сказала!

— … — и смотрел…

— Чего тебе надо⁈

— … — пока её нервы не выдержали.

Она поджала губы и отвернулась. От моего немигающего взгляда ей было совершенно не по себе.

В обычное время она наверняка маскировала свой вздорный нрав за воспитанием. Но сейчас, в момент опасности и неудобств, всё её нутро вывернуло наружу.

В ней не было сочувствия к погибшему соратнику по команде.

Не было уважения к человеку, который оказал ей помощь, да и вообще — спас.

Ребёнок в теле почти взрослой женщины. Хотя, ей наверняка уже было восемнадцать.

— Назови своё имя, — бесстрастным тоном велел я.

— Кто ты такой, — она вспыхнула и повернулась, но как только мы встретились взглядами, весь её запал испарился, — чтобы указывать мне… — последнее было сказано по инерции.

— Имя. Назови, — с нажимом повторил я.

— Елизавета, — произнесла она и отвела глаза.

— Я прикоснулся к тебе один раз. Чтобы узнать, жива ты или нет. Если клановые дознаватели будут меня допрашивать, то я расскажу им всю правду. В том числе то, что ты меня оклеветала.

Она сжала в руках ткань своей одежды.

— Да плевать все они хотели на клевету или правду, — её губы задрожали. — Им важна только родословная и Дар. У кого чище кровь и сильнее магия — тот и прав. А остальные — просто мусор, — в её словах больше не было ни капли капризности. Только печаль.

Я задел что-то важное для неё. Но времени на жевание соплей и проработку её личностных травм у нас не было. Не здесь — посреди дикой пустоши, полной опасного зверья.

— Иди за мной. Чем раньше мы дойдём, тем быстрее ты окажешься в безопасности.

— А кто ты? — внезапно спросила она вполне нормальным голосом. Когда она не истерила, он звучал весьма приятно.

— Руслан Северский.

Тут она застыла. Её глаза в моменте расширились, став круглыми как блюдца.

Моё имя привело её в состояние, близкое к ужасу!

Лиза отшагнула назад и сказала на грани слышимости: — Я не пойду, — она замотала головой. — Я никуда с тобой не пойду!

Но у судьбы были другие планы.

Холм вздрогнул под ногами. И стал подниматься.

Послышалось шипение. Почва разошлась, открывая провал между нами. Откуда ударила струя горячего пара.

Лиза пошатнулась. Вскрикнула. И потеряла равновесие.

Какой уже раз, растяпа?

Ещё чуть-чуть и рухнет вперёд, прямо в пар, где сварится заживо!

Времени на раздумья не было.

Моё тело было ещё не до конца готово для нового притока звериной силы. Особенно с ещё неусвоенной формы. Потому я выпустил самый минимум.

Сам бегом устремился к Лизе, на бегу срывая с себя походную куртку. Прикрыл ею голову и руки. А потом с разбега перепрыгнул через провал, из которого била паровая струя.

Обжигающая боль коснулась меня в нескольких местах. Я сжал челюсти. И концентрировался только на одной мысли: я жив, а значит всё хорошо! Я жив, а значит победа за мной!

Я вылетел из паровой струи, на лету оттягивая Лизу от провала. Она упала на спину, замерев со страхом.

А земля продолжала ходить ходуном.

Рывком я поднял Лизу. От страха и непонимания она ойкнула, но вцепилась в меня. После чего я подхватил её на руки и бегом бросился с холма.

Который, ко всем демонам, был никаким не холмом!

Это был огромный магмовый краб, закопавшийся в землю. Магический зверь, сочетающий в себе стихии огня, земли и чуть-чуть воды. Каменные клешни пронизывались прожилками из магмы, а панцирь напоминал многотонную плиту. Глаза краба светились оранжевым.

Эти крабы способны сидеть в засаде годами, пока рядом с ними не появится добыча. И она пришла.

Краб даже не посмотрел на нас. Его интересовали только мирно пасущиеся впереди стихийные улитки. Они приблизились к нему достаточно, чтобы он пошёл в атаку. Мы его только разбудили.

Гигантскими клешнями он подкопал землю и закинул сразу двух улиток себе в пасть. Его мандибулы с лёгкостью перемалывали улиток в ломтики желе.

Сильный ест слабого.

Вот неизменный закон природы.

И сама суть жизни. Хочешь существовать? Борись. Сражайся. Жизнь — это конфликт. И из него нужно выходить победителем.

Уйдя на достаточное расстояние, я поставил трясущуюся Лизу на землю. Она побледнела, вцепившись пальцами в мою куртку.

Всё гордость как ветром сдуло.

Страх за свою жизнь заставил резко переосмыслить своё положение и принять реальность.

Лучше сейчас, чем никогда.

Я накинул куртку на плечи Лизы и пошёл вперёд. Всё равно частью моё тело было задето паром и я не хотел бередить ожоги.

Лиза поплелась за мной молча, всё так же не отпуская куртку.

Больше она не произнесла ни слова.

Ближайший час мы только шли вперёд. Иногда на горизонте появлялись знакомые шакалы, но они не смели приближаться.

А потом мы увидели крепость.

Высокие стены из чёрного камня. Несколько смотровых башен, которые поднимались над землёй метров на двадцать. Вокруг вырыт ров. А на стенах колючая проволока.

Неприступно для любой сухопутной твари. Разве что кроме гигантов, по типу