Изгой Проклятого Клана - Владимир Пламенев

его наигранную интонацию. Он решил воспользоваться отсутствием у меня памяти. — Ты рискуешь отправиться в посмертие ещё до того, как сюда прибудет мантикора.

Шорох.

Пыхтение.

Свист рассекаемого сталью воздуха.

Савелий не выдержал напряжения и бросился на меня в атаку. Безрассудно и глупо.

Я подсёк ему ноги и выбил кинжал, а его самого отправил в отключку ударом по лицу.

Сдерживался. Но всё равно раздался неприятный щелчок сломанной челюсти.

Савелий рухнул рядом с Аскольдом.

Я поднял его кинжал. Но тот моментально раскалился. Будто его только что вытащили из кузни.

Магическая привязка к хозяину? Досадно.

Таким артефактом не попользуешься. Я отбросил его.

— Проклятье, — Аскольд сжал челюсти. — Я не могу тебе ни черта сказать! Если я сделаю это, то мне и брату конец с ещё большей вероятностью, чем от клыков мантикоры! Как ты не поймёшь⁈ Важным людям не нужно, чтобы ты раскрыл свой чёртов Дар! Тебя же и убьют!

Дар? Ещё интереснее.

Я потребовал:

— Имена, Аскольд. Назови их.

Но он только простонал и подтащил к себе лежащего в отключке Савелия.

— Чтоб ты сгинул, проклятый Северский! Пусть мы умрём сегодня, но ты проживёшь ненамного дольше! И в посмертии никакое проклятье тебе не поможет! — он накрыл тело брата своим и закрыл глаза.

Защищал. Так, будто уже смирился со своей участью.

Аскольд, видимо, был старшим.

Сердце ёкнуло.

Они оба были теми ещё паршивцами.

Но… друг за друга они были горой. Несмотря на всё, что их ждало.

Савелий мог сбежать сам. Однако остался.

А Аскольд не стал пытаться спрятаться в одной из расщелин, которых здесь было достаточно.

Братская любовь — это железные узы.

И что мне делать?

Уходить? Аскольд сам отказался, он сам выбрал смерть.

Но когда я смотрел на них — пусть своих врагов — бросать их на очевидную смерть я не хотел.

Неужели расчувствовался?

Ха! Признаюсь, я никогда не обладал железным сердцем. Возможно, это и сгубило меня в моём последнем бою.

Я вспомнил свою смерть и её причины.

Защищать ту деревушку в горах, где дракону не развернуться, было ошибкой. Встретить Архидьявола Пустоты с его армией нужно было на равнине, куда успели бы подойти мои воины.

А деревушку оставить. Её жители никак не успели бы уйти.

Но если бы я оставил невинных на произвол судьбы… то мог бы я называть себя Лордом Зеркальной Башни и Хранителем Перекрёстка Миров?

Нет. Это я должен был остановить Пустоту. Как ответственный за безопасность всех известных миров.

И свой долг я исполнил. Пусть и отдал за это свою жизнь!

По крайней мере, Архидьявол Пустоты был уничтожен. А без него твари Пустоты будут легко разгромлены моими наследниками.

Рык мантикоры прозвучал уже совсем близко.

У нас оставалось полминуты. Не больше.

Надо принимать решение.

Смерть этих двоих будет мне выгодна. Аскольд считал меня проклятым, а значит проблемы в клане мне будут обеспечены. Тем более, что мы были в одной команде.

Но был ещё один вариант.

Я посмотрел в сторону ущелья, откуда слышался рёв. Именно там я найду решение.

Между справедливостью.

И человечностью.

Но надо действовать быстро.

Я прикрыл глаза и обратился к звериной форме.

Сердце стало горячим. Жар из него стал разлился по телу. В первую очередь к груди и рукам. Затем плечи, шея, голова.

Внутри меня будто разгорался костёр.

Вместо привычного извержения вулкана.

Слабо. До отвратительного ничтожно.

Я сжал челюсти от досады.

Все формы магических зверей, которые я собирал и усваивал под себя почти четыре столетия, оказались утеряны! Даже сохранившиеся силы астрального дракона — лишь налёт от его истинной силы!

Даже превратиться в обычного драконида я не мог. И судя по неровной пульсации маны внутри моего тела, сама форма была безвозвратно повреждена.

А значит у меня остался только один путь — найти новую форму и заменить ею огрызок формы дракона.

Как раз к нам приблизилась мантикора.

Я ощутил её резкий запах и открыл глаза.

— Проклятье, — послышался выдох Аскольда. Он воспользовался моментом и попробовал оттащить своего брата одной рукой, пока я концентрировался.

Одобряю.

Но испугал его не я. А стоящая в десяти метрах, на высокой скале, мантикора.

Огромный лев, с пышной тёмно-красной гривой, которая почти сливалась с высохшей на его морде кровью. На спине у него красовались два багровых распростёртых крыла. А за ними маячил огромный скорпионий хвост с жалом, на кончике которого блестел желтоватый яд.

Опасная тварь для моего нынешнего состояния.

— Нам конец… — дрожащим голосом произнёс Аскольд и побледнел.

— Не мешайся, — велел я и поднялся.

Он понял меня правильно и поспешил уволочь отключенного брата подальше.

Ха! Наверняка ожидает смыться, пока мантикора будет со мной сражаться.

Нет, дружище. Это так не работает.

Мантикора сначала истребляет всё живое поблизости и только потом приступает к трапезе.

Поэтому либо я.

Либо она.

Я ощутил как уплотняется кожа возле глаз и на скулах, покрываясь чешуёй. Как крепчают кости. Как мышцы наливаются запредельной для обычного человека силой, а когти на пальцах вырастают ещё на пару сантиметров.

Зрение становится острым, словно у хищной птицы. А глаза начинают видеть исходящую от мантикоры магическую ауру.

Вот и всё. Больше ничего не выжать.

Мантикора издала боевой рёв!

Взмахнула крыльями и оттолкнулась лапами от скалы. Взмыла вверх, пролетая над нашими головами, чтобы приземлиться с другой стороны и отрезать путь к отступлению.

Аскольд, волочащий Савелия, резко развернулся и прикрыл его собой. Из ножен на поясе он достал такой же кинжал, выставив его по направлению к мантикоре.

Но когда она приземлилась, то даже не взглянула него.

Её взгляд был прикован ко мне. Опытная. Чувствовала, откуда исходит угроза.

Я поприветствовал её оскалом. А взамен получил рык.

И ринулся вперёд, концентрируя всю драконью силу в руках и ногах.

Прыгнул вперёд.

Мантикора прыткая, но медленнее меня. Она отскочила назад, ударив когтистой лапой наотмашь. Я плавно отклонился, видя бритвенно-острый коготь прямо перед своими глазами.

Я ВЫЖИЛ! ХА!

Тварь не достала!

Мой оскал сменился улыбкой.

Боевой азарт захватил меня с головой!

Танец на границе жизни и смерти начался под музыку звериных рыков и свиста рассекаемого воздуха!

Удар сверху! Огромное жало прошло в десяти сантиметрах от головы, а затем с треском пробило камень у моих ног.

А мои драконьи когти прошли между сегментов скорпионьего хвоста и отточенным движением разорвали его.

Мантикора взревела, испуская во все стороны вокруг себя волны звериной ярости