Рим. Новый Порядок. Том 1 - Дмитрий Молдовану

сдержанно, и зажато. Не позволяют они себе многого. Это Рим, детка. Но и какой-то боязни, страха и негатива пока не смог обнаружить по отношению к себе.

На завтрак, все питательно, вкусно, по спартански вкушаю хлеб с медом (иногда с маслом), фрукты, молоко. Мозгу нужна энергия на следующие полтора часа.

Заходим к тутору (воспитателю) Ливию (Livius), римлянин лет сорока, обходительный, но строгий, не делает поблажек. Восковую табулу в руки, и учим писать, читать, вообще латынь. Именно эти уроки помогли мне обрести знания языка соответствующие возрасту. Кстати очень интересно читать. Вот умели римляне выражать мысли. Читаешь и так захватывает, что и не замечаешь как проходит время.

Но увы, это не развлечение, потому надо еще запоминать, то что читаешь. Тут сложнее. Особенно вначале. Но у меня имба-рояль в виде отличной память. Теперь вообще легче, когда понимаешь что читаешь. Это, кстати, помогло и для понимания, как мне говорить, как выражаться. Было непросто, все же человек иной эпохи иначе выражает мысли, иначе мыслит. Это и самое сложно для Штирлица, имея мысли своей эпохи, говорить согласно данному времени, и мысли выражать этой эпохи.

В общем, это воспитало во мне молчаливость, потому что оно золотое, и лучше слушать то что тебе говорят. А это скажу я вам интересно, когда взрослые говорят с тобой как с дитем, а ты взрослый это все анализируешь.

После чтения, начинается физкультура в Стадиуме (Stadium Palatium). То есть бег, игры с мячом, ну и тренировки на палках, учат фехтованию, борьбе. Иногда уроки верховой езды. Это то еще мучение, стремян нет, седло одно название. Как на этом воевать? Ужас. Если и начну прогресс, то точно с стремян. Самое очевидное же. Кстати кони тут не такие крупные. И да, как без колесниц. Это занятие обязательное для нобеля. Ноблесс оближ, итить его за ногу. На скачках тут все помешаны, римляне вообще азартные и суеверные. Для колесниц лошадки более приспособлены, чем для верховой езды.

После этого разгула аппетита, вновь еда, примерно в полдень, хотя кажется это примерно в 11 часов утра. Но уже не спеша, семья сообща потребляет пищу, интересуясь успехами детей, в общем ламповое семейное счастье. Даже накатывает счастье от этих посиделок. Видно, что родители радуются тому что сын их не только быстро восстановился, но еще и уделяет серьезные усилия обучению , а значит соответствовать их ожиданиям. А я что? Я рад. Это же почти отдых. Спасибо тебе, добрый император Марк Аврелий, за счастливое детство. Хотя дядька по круче Сталина будет. Может кто-то бы и ныл, но мне интересно.

- Маркус, ваши мысли не с нами в этой трапезе. Что вас тревожит, мой Доминус? - спросила мама.

- Прости меня, Фаустина, я действительно сильно расстроен северными новостями. Мои мысли занимают сейчас дела. Мало нам бед нанесла чума которая пришла с армией Люция Вера из Парфии. Мало того то что прошлым год напали лангобарды и лакринги, а еще другие племена поддержали этих разбойников. Еще и этот архонт Балломар, предатель, уверял что остается в стороне от набегов германцев. Теперь же, он возглавляет маркоманских разбойников что учинили нам новые беды весной в Паннонии. Города опустошаются. А нам из-за чумы приходится сложно собирать войска. Но совместно с Луцием Вером (Lucius Verus), мы выйдем в поход в ближайшее время. Поэтому и думаю об этом.

- Твари! Осмелели как только чума ударила по нам - в ненависти скривилась Фаустина - Черви возомнили что могут безнаказанно атаковать наши провинции? Я уверена что Рим покажет этим предателям, что даже в такие сложные времена, мы выстоим и накажем. Рим ничего не забывает.

- Ты права. Чума отразилась на наших делах сильнее, чем просто смерти несчастных. Экономика рушится, нет возможности даже налоги поднять для войны. Мы вынуждены устроить аукцион продавая наше императорское имущество, для средств в войне.

Я слушал этот не совсем обычный разговор, осознавая что стал свидетелем, чего-то важного. Из названий племен промелькнуло знакомое лишь лангобарды, остальные мне ничего не говорили, но я знал что именно германские набеги подточат нашу Империю, а в Италии есть провинция Ломбардия, так что любви длиннобородые не вызывали. Но пока я могу лишь слушать и учится. От меня ничего не зависит сейчас. Даже мнение не стоит озвучивать. Хотя с прошлого года тема вероломства германцев и их набеги на лимес стали основной темой.

После этого перекуса, продолжаю академическое образование, где мне, Софроний Аттик, ученый грек математики, логики и истории, рассказывают римскую мифологию, историю и вообще величие римских героев. Страна должна знать своих героев. А будущий Император поименно. Ну и с заделом, мол, делай как они.

Опять обед с семьей, обильная еда, с мясом, которая думаю не доступна обычным смертным. С нами обедает Люций Вер, подшучивает над варварами и убежденный что легко их поставят на место. Отец более сдержан в оценках, замечает что легкой прогулкой не будет, а также что это огромные траты, и скорее всего придется залезть в императорскую казну.

Рядом с Люцием находится Люцилла, его жена и моя старшая сестра. Смотрит на меня порой очень странно. Думает что я не замечаю, но я, если честно не очень понимаю что у нее в голове. Замужем уже три года, жила в Антиохии, но сейчас вернулась с мужем в Рим, чему была очень рада мама и другие мои сестры. Она конечно красавица, в свои 17 лет, к тому же августина, муж ее нее второй человек в Империи, наравне с моим отцом. Может рождение Аурелии, моей двухлетней племянницы, что то у нее в голове перевернуло? Или текущая беременность? Не знаю, но взгляды не то чтобы пугают, но заставляют задуматься. Но пока никому об этом не говорю, так как и не о чем даже говорить. Люций Вер, тем временем, в легкомысленном стиле, доказывает что существующие силы лимеса, вексилляциями (vexillations) легиона Legio I Adiutrix под командованием некоего Кандида и Алы Ульпии (Ala Ulpia contariorum) под командованием Виндекса, должны отбить эти банды. Отец же высказывал, что даже если так, то необходим карательный поход.

И вот после обеда еще немного отдыха, и общения со сверстниками в Палатиуме. Вообще римляне очень общительные и говорливые. Я больше молчу, или вставляю краткие реплики, но тем не менее, слушая их, понятно что итальянцы прямые потомки этих вот словоплетов. И с жестикуляцией у них тоже все