Заводские настройки - Александра Ручьева

Отдел охраны труда расследовал несчастный случай, произошедший с Артёмом. Тася передала ему, что один из инженеров просил его подойти подписать какие-то документы. И вроде бы Артёма признали виновным, а наказания он не почувствовал. Странно. Хотя жена говорила ему о лишении премии. Откуда она могла знать? Она ж не работала в расчётном. Что с премией, что без неё – невелика разница. А охране труда Артём вообще не доверял: они появлялись только тогда, когда случалось что-то нехорошее.

Когда он вышел на службу, пришлось доделывать те самые злополучные детали. По-хорошему, пусть бы те заготовки доработал другой токарь. Техпроцесс застопорился на неделю без Артёма. Он даже удивился: «Неужели они не так нужны? А если дальнейшая работа встанет?» Артём предполагал, что Сальников с Москалёвым легко подружились, если бы были знакомы. Он считал, что их объединяло одно: нелюбовь к людям.

Артём никогда не обращал внимания на травмы, но удар по голове как будто переключил в нём тумблер на новый режим. Бах – и коллеги уже не так добры, как хотелось бы. Бах – а начальнику-то, оказывается, наплевать на проблемы подчинённых (это не новость, но всё же). Бах – а ты и вовсе не спортсмен, каким привык себя считать. Может быть, пора искать другую работу? Или вовсе попрощаться с промышленностью? Артём впервые в жизни по-настоящему задумался о карьере токаря и своём предназначении.

Трудишься на благо общества и себя, никого не трогаешь. А тут вдруг прилетает по голове. И никогда не знаешь, повторится ли. Артём выпросил себе у кладовщицы защитные очки впервые за всю карьеру. А ещё пожалел, что каски токарям по инструкции не полагались. Тогда никаких летающих болванок можно не бояться.

Лёгкий труд

Артём считал себя сильным и здоровым мужиком. Зимой он ходил на лыжах, летом – бегал, а ещё постоянно участвовал в туристических походах. В общем, вёл здоровый образ жизни. Прямо как в рекламе. Он гордился тем, сколько километров преодолевал на каждой тренировке. Артём очень любил природу: она вдохновляла его на новые свершения.

Только представьте. Тихий вечер в лесу. Небольшую полянку освещает пламя уютно потрескивающего костра. Возле него разбит лагерь из трёх палаток, обитатели которых наслаждаются ароматным чаем из котла, глядя на огонь. Завтра снова в путь, а сейчас есть время погреться и отдохнуть.

Или вот. Наконец-то вершина. Стодвадцатилитровый рюкзак за восхождение превратился в двухсотлитровый. Чем выше, тем труднее дышать. Команда вымоталась. Но достижение вершины – ни с чем не сравнимое счастье. Повезёт с погодой – увидишь волшебные серебристые пики соседних гор. Горы в сердце навсегда.

Сколько походов, больших и маленьких, горных и пеших, прошёл Артём. Успел он и поруководить, а однажды стал вице-чемпионом России. Даже имел корочки кандидата в мастера спорта по горному туризму. Но всё это мишура по сравнению с возможностью узнавать новые маршруты и общением с природой. И Артём никак не мог предугадать, что вскоре откроет для себя новый маршрут, но не в леса и горы.

Вернувшись из очередного похода в районе северного Тянь-Шаня, Артём постепенно переходил в свой стандартный режим: работа – дом – пробежки несколько раз в неделю. На одной из пробежек он почувствовал тупую боль в груди, которая стихала только при переходе на шаг. Неожиданно.

Бег – шаг, бег – шаг. А сердце вдогонку. То летело со скоростью света, то ползло черепахой вровень с дыханием. Так повторялось каждую пробежку, пока наконец Артём не перестал на них выходить. Как бы он ни любил спорт, собственное здоровье диктовало новые условия игры. Нож в спину, ей-богу. Неужели и спорт калечит?

Не откладывая на потом, Артём обратился к знакомому кардиологу Равинскому, который держал частную практику. Настолько частную, что официальные направления выдавать не мог. При этом Равинского считали отличным диагностом, Артём с женой доверяли его мнению. Врач со всех сторон обследовал Артёма, крутил-вертел как хотел, не ставя диагноз. Никак не определялся с назначениями. В итоге Равинский всё-таки расписал план дальнейших действий.

– Готовься, Тёма, к операции. Иди в поликлинику, бери направление и вперёд.

– Куда вперёд? – не понял Артём.

– На о-пе-ра-ци-ю. Стеноз у тебя, ну, закупорка коронарных сосудов. А сосуды эти питают сердце. Нет питания – участок отмирает. Дело серьёзное, но поправимое. – Равинский пригладил чубчик непослушных волос на макушке. – Время есть.

Делать нечего, пришлось Артёму отправиться в Чебаркульскую городскую больницу к родному участковому терапевту. Набившие оскомину тёмные грязно-зелёные коридоры с отваливающейся со стен краской, толпы призраков-больных, кочующих из одного кабинета в другой. Мигающие лампы, нарастающий гул безумных семичасовых очередей… Тоска и безысходность. Никто даже и не помнил, когда в больнице в последний раз работал кардиолог. Вот где его искать теперь? Все спились, поди.

Не так просто попасть к узким специалистам, как хотелось бы. Сначала терапевт, потом – желанный врач. Больница – непредсказуемый квест. Первое задание: пережить очередь в регистратуру. Вопрос «кто последний?» за час Артём услышал миллион раз. Кто-то орал, кто-то лез вперёд сквозь толпу. Главное – выжить. Заполучив желанный талон к терапевту, он погрузился в пучину бесконечного ожидания. Злое время не щадило никого. И если на приёме оно летело быстрее ракеты, то в очереди медленно капало на темечки собравшихся, как в известной китайской пытке.

Артём вспомнил старую песенку, которую напевала дочь про Чебаркульскую больницу. «Чебаркульская больница – хуже места в мире нет. Ты, кирпичная убийца, где вонючий туалет…»

Второе задание: анализы. Не думал Артём, что ему назначат так много исследований. Тут и анализ крови, и ЭКГ, и, самое противное, ФГС. Вот зачем человеку с болезнью сердца совать трубку в рот? Чтобы исключить язву желудка; если её нет – можно спокойно оперировать. Пережить, перетерпеть, раз ввязался.

Третье задание: попасть на операцию. Терапевт выдал направление в челябинский кардиоцентр. Артём поехал с женой Тасей в качестве группы поддержки. Она бережно хранила необходимые документы в папках, решала вопросы с проездом туда и обратно. Да и просто была рядом: поддерживала добрым словом, обнимала при случае. Артём не справился бы без неё.

Они не сразу нашли вход в кардиоцентр. Как тут найти, ведь здание, выстроенное в форме звезды, с ловкостью заправского фокусника водило посетителей за нос по архитектурным лабиринтам. На приёме серьёзная дама, кандидат наук, придирчиво разглядывала карту Артёма и, не ответив ни на один его вопрос, отправила заселяться в палату. Сумбурно прошептав несколько тёплых слов Тасе, Артём отправился в новую для себя жизнь.