Адские псы - Эсми Де Лис

Приняв решение задержаться, она обратилась к напарнику:

– Джонни, я останусь здесь и проведу обыск в камере Де Хаана. И принеси мне список охранников с фотографиями. Нам нужно опросить еще кое-кого.

Джонни кивнул.

– Будь осторожна, Вивиан. Если потребуется помощь, я буду на связи, – сказал он, передавая ей портативную рацию.

Она направилась в сторону тюремного блока, где располагалась камера, в которой буквально вчера сидел Зейн.

Зайдя внутрь, она сразу ощутила тяжелую атмосферу, царившую здесь. Камера была типичной, с металлической койкой – он даже умудрился ее застелить, словно насмехаясь над ними, – узким окошком под потолком и незначительными личными вещами. Но именно здесь она надеялась найти хоть что-то, связанное с затеями Зейна.

Внимательно осматривая каждый угол, Вивиан искала малейшие подсказки. На первый взгляд, ничего необычного не было заметно. Однако ее внимание привлек небольшой скол в стене около койки. Она надела перчатки и аккуратно провела пальцами по шершавой поверхности, пытаясь нащупать скрытые тайники или секретные записки.

После нескольких минут осмотра она заметила, что под матрасом нетипично выступала часть подкладки. Осторожно подняв ее, обнаружила тонкую тетрадь, скрытую между слоями ткани. Сердце Вивиан забилось быстрее.

Открыв тетрадь, она увидела нечто странное: страницы были заполнены детскими рисунками, которые на первый взгляд казались бессмысленными. Жираф, собака, кошка, снеговик.

Насколько было известно, Зейн Де Хаан до убийств вел отшельнический образ жизни, ни с кем не общался, работал на автозаправке. У него не было семьи, жены и детей. Он вырос в приюте, который покинул после восемнадцатилетия, и устроился механиком.

Вивиан обратила внимание на странный контраст между известной ей биографией Зейна Де Хаана и содержимым тетради, которая лежала у нее в руках. Рисунки, сделанные неумелой детской рукой, показались ей совершенно неуместными в контексте жизни Зейна.

Она попыталась осознать значение этих изображений. Хотя на первый взгляд казалось, что они просто случайны, ее интуиция подсказывала, что это может быть важная улика или шифр, скрывающий истинное сообщение. Возможно, Зейн использовал детские рисунки как маскировку, чтобы скрыть свои планы или контакты.

Вивиан подумала о том, что ее открытие может пролить свет на скрытую часть жизни Зейна или на его психологический портрет. Возможно, кто-то из его окружения, будь то в детском доме или на работе, оставил следы, которые объяснили бы эти картинки.

Она решила, что необходимо изучить прошлое Зейна более подробно, возможно, связавшись с приютом, где он вырос, или с людьми, знавшими его в тот период. Может быть, эти рисунки связаны с какой-то детской игрой или воспоминанием, о котором никто кроме него не знал.

Сначала стоит показать тетрадь специалисту по психологии преступников и криптографии. Возможно, опытный взгляд сможет расшифровать загадку, которая ускользала от очевидного понимания.

После изнуряющей рабочей ночи дико уставшая Вивиан возвращалась домой. Завтра ей предстоит допрос заключенных и отчет перед начальством. Последнее не придавало никакого оптимизма. Босс был требователен и скрупулёзен. Припарковав машину на ближайшей автостоянке, она пошла в сторону своего дома.

Ночи Серемора всегда были холодными, но необычайно красивыми. Небо, усыпанное миллиардами звезд, застилало весь город.

Вивиан остановилась на миг, подняв голову к небу, осознавая, как прекрасен этот момент: миллиарды звезд над головой, свежий воздух, тишина вокруг. Серемор славился именно холодными, почти мистическими ночами. Красота небесного свода казалась контрастом ее работе, погруженной в мрачные преступления и тайны.

Она глубоко вдохнула, отпуская хотя бы часть напряжения дня. Этот краткий момент покоя напоминал, что за пределами расследований и работы есть жизнь, что можно остановиться и найти немного счастья под звездами.

Подойдя к дому, она нащупала в кармане холодный металл ключей и уже собиралась открывать дверь, как тут боковое зрение уловило движение справа. Мелькнула тень среди деревьев. Было очень тихо, и каждый звук она слышала отчетливо.

Подсознательно ее рука скользнула к пистолету, который она всегда держала при себе, осторожно обхватив его рукоять. Она знала, что порой в ночи Серемора можно встретить бродяг или прохожих, но ее инстинкты подсказывали, что это не просто случайное присутствие.

Стараясь оставаться незамеченной, она сделала несколько шагов в направлении тени, затаив дыхание и сосредоточив слух. Больше никаких звуков не было слышно, но интуиция подсказывала, что кто-то все еще рядом и, возможно, следит за ней. Вивиан прекрасно понимала, что не может позволить себе игнорировать это.

Она остановилась за деревом, стараясь рассмотреть в темноте того, кто скрывался неподалеку. В этот момент кто-то снова шевельнулся, но на этот раз будто нарочно шумя, как бы провоцируя ее подойти ближе.

Сердце Вивиан билось с такой силой, что она слышала его удары, казалось, гулко отзывающиеся в ночной тишине. Холодный воздух Серемора, обычно освежающий, сейчас казался леденящим до костей. Она двигалась бесшумно, следя за каждым шагом и стараясь не выдать себя. Ее глаза привыкли к темноте, и она наконец уловила слабый силуэт, почти сливающийся с тенями деревьев.

Ее пальцы крепче обхватили рукоять пистолета, и она напряглась, готовая к любому повороту. Легкое дуновение ветра прошлось по листьям, добавляя еще больше напряжения. Неизвестность ситуации вызывала чувство тревоги и усиливала сосредоточенность.

Сделав еще шаг вперед, Вивиан прошептала:

– Кто здесь?

Но ответа не последовало, как и дальнейших движений со стороны источника звука.

Детектив, держа пистолет наготове, сделала рывок вперед, направив оружие перед собой. Она не знала, чего ожидать: может, это был всего лишь бродяга, возможно, кто-то следил за ней, или же это был неизвестный враг. Ночь вокруг будто сгустилась, обволакивая все в темный, почти осязаемый покров.

Вивиан замерла, не веря своим глазам. Вместо человека из тени вышел… черный доберман. Его фигура четко вырисовывалась в свете редких уличных фонарей. Собака стояла неподвижно, внимательно глядя на нее. Гладкая блестящая шерсть делала ее почти неотличимой от ночи, и лишь яркие умные глаза выдавали присутствие живого существа.

Вивиан облегченно выдохнула, опустив пистолет, и невольно улыбнулась.

– Ну и напугал ты меня, – прошептала она, глядя на добермана, который, казалось, совершенно не был настроен агрессивно. Напротив, в его взгляде читался интерес и, возможно, даже намек на дружелюбие.

Собака не двигалась, словно выжидая, что детектив сделает дальше. Вивиан наклонилась, протянув руку, и тихо произнесла:

– Откуда ты взялся, друг?

Доберман медленно подошел ближе, осторожно обнюхав ее протянутую ладонь, затем мягко ткнулся носом. В этот момент Вивиан почувствовала, как напряжение медленно уходит, и странное чувство облегчения охватило ее. Ночной гость, оказывается, был не таким опасным, как казалось вначале.

Вивиан коснулась ошейника, на нем было выгравировано имя: