Падение ангела - Лана Шэр

хренов придурок, думая, что мир принадлежит тебе. И крутишь людьми так, будто они пешки на твоей игровой доске. Но плохая новость, Марк, в том, что я всё знаю. Знаю, кто ты на самом деле и больше не дам морочить мне голову. Я не хочу здесь больше оставаться и не хочу видеть тебя. Нравится тебе это или нет — мне плевать!

Делаю паузу, чтобы набрать воздуха и дать мужчине переварить услышанное. Но вместо этого он лениво поднимает руки и начинает вяло аплодировать, от чего я шумно вдыхаю, чувствуя, как меня захлёстывает возмущение.

— Теперь, — отталкиваясь от барной стойки, произносит он, — Когда ты выговорилась, скажи-ка мне вот что. Какого, мать твою, хрена ты решила, что свалить без предупреждения, зная, что за дерьмо торится вокруг, будет хорошей идеей?

— Прости, что не оставила записку, как это сделал ты, уйдя в тайне от меня.

— Это другое, — сдавленно говорит Марк и я слышу, как напускное натянутое спокойствие начинает его оставлять.

— Разве? Зная, какое дерьмо творится вокруг, — цитирую его слова, — Ты решил уйти, обещав мне обратное? Марк, не делай глупостей, — вновь говорю его словами, желая задеть и ударить его же оружием.

— Алана, — поводя головой, грозно рычит Марк, — Быстро объясни что произошло в твоей дурной голове иначе…

— Иначе что?

— Какого чёрта ты сбежала? — срывается на крик, ударив кулаком по стене.

— Ты смеешь меня об этом спрашивать? Сволочь, ты обманывал меня всё это время! Я…

— Поосторожнее с обвинениями, малышка. Ты знаешь, что за громкие слова я привык наказывать. И ты не исключение, — тон мужчины холодный и жёсткий, хлёстко бьющий по нервам. Чёрные глаза смотрят на меня с такой яростью, что кажется, будто в комнате закончился кислород.

Лёгкие сводит, а по коже бежит холодная острая дрожь.

— Или ты сейчас же объяснишь что происходит, или я…

— Или что, Марк? — с вызовом поднимаю подбородок, желая показать мужчине, что ему меня не сломать.

Он сверлит меня тяжёлым взглядом, словно ощупывая моё тело, забираясь под кожу, проникая так глубоко, как может только он. Настоящий Дьявол, одержимый идеей обладать мной.

— Или я вытащу объяснения сам, — не дожидаясь моего ответа, Марк обхватывает рукой мою шею, властно прижимая к стене, — Так, что ты будешь хрипло выкрикивать слово за словом, пока я буду брать тебя.

С моих губ срывается тихий вздох от неожиданности, что служит для Марка спусковым крючком. Сигналом к действию. Красной тряпкой, снимающей контроль.

Он жёстко врывается поцелуем в мой рот, настойчиво требуя ответа. Завладевая языком, подчиняя, подминая под себя. Но мужчина глубоко ошибся, решив, что всё будет по-старому.

С силой я отталкиваю его, ладонями упираясь в крепкие мышцы на груди, после чего замахиваюсь и со всей злостью, которая во мне есть, хлёстко и звучно бью по лицу, от чего его голова слегка наклоняется в сторону.

Снова.

В этом же месте, в порыве злости, не владея собой и желая дать отпор. Смешно, насколько ситуации похожи. Но не похожи реакции Марка. В прошлый раз он старался быть сдержанным и предупредил, что делать так с собой не позволит. Сейчас же он решил напомнить о своём правиле действием.

Резким сильным рывком мужчина тянет меня на себя, разворачивая спиной и наклоняет к жёсткой холодной столешнице, заломав мне руки за спину. Не обращая внимания на сопротивление и крики, одной рукой удерживая мои запястья, другой с силой стягивает с меня джинсы, больно возвращая мне мой же удар, который приходится по нежной коже ягодиц.

— Хочешь пожёстче, малышка? Не вопрос, — в голосе мужчины холодная сталь и гнев, пронизывающий до костей.

Он чертовски рассержен и в таком состоянии сдерживаться точно не будет.

— Нет, Марк, остановись! — хрипло кричу, надеясь на то что он услышит меня.

Но вместо этого чувствую как горячий твёрдый член проталкивается в меня, растягивая стенки под себя.

— Нет! Прекрати! Не смей!

Пытаюсь вырваться, но лишь больше злю мужчину, от чего он отпускает мои руки и крепко обхватывает за бёдра, одним резким движением врываясь в меня на всю длину.

С моих губ срывается громкий крик, потому что я не была готова и звериная дикость мужчины причиняет боль. Но он словно не замечая этого начал неистово вторгаться в меня. Всё сильнее впиваясь пальцами в нежную кожу бёдер, будто каждым новым толчком желая показать, что я всё ещё его и не смею перечить мужчине. Что он всегда будет победителем.

— Сукин сын, — кричу, пытаясь оторвать от себя его руки, но ничего не выходит.

Мужчина наклоняется, прижимаясь грудью к моей спине и, продолжая врываться в меня, заполняя собой, обхватывает меня одной рукой под живот, а вторую кладёт на шею, приподнимая голову к себе.

— Тише, малышка, тише, — шепчет Марк, прикусывая мочку моего уха, пробуждая в теле предательские реакции.

Он знает меня. Знает, как ведёт себя моё тело рядом с ним и бессовестно этим пользуется. Придерживая меня, начинает покрывать поцелуями шею, кусать плечи, заставляя прогибаться под ним, от чего мужчина проскальзывает в меня ещё глубже.

Я стараюсь сдерживать стоны, чтобы не показывать как начинаю отдаваться ощущениям, всё ещё борясь с ними. И самой собой.

Как бы я ни злилась, как бы ни ненавидела, то, что испытывает моё тело рядом с Марком — это то что я никак не могу контролировать. И по-настоящему презираю себя за это.

— Вот так, — почувствовав, что член стал проскальзывать в меня намного легче, удовлетворённо прошептал Марк, — Потекла девочка.

Не отвечаю, закусив губу. Но тишину то и дело разрезают мои сдавленные протяжные стоны, от чего движения Марка становятся всё более и более резкими. Он словно выбивает из меня дурные, по его мнению, мысли, оставляя только дикую, порочную, всепоглощающую страсть.

Вдруг внутри появляется ощущение пустоты, но лишь на мгновение. Мужчина вышел из меня, но только чтобы развернуть лицом к себе и усадить на барную стойку. Ловко закинув меня на поверхность, руками разводит ноги так широко, как только возможно и одним резким толчком возвращается в меня, за бёдра подтягивая к себе.

— Хочу видеть твои глаза, когда будешь кончать, — от этих слов у меня сносит крышу и я едва держусь, чтобы не отвернуться.

Потому что он потребует смотреть в глаза. И я не смогу не подчиниться.

Руками опираюсь на холодную столешницу, но этой опоры мне недостаточно. Я хочу чувствовать тело мужчины, ощущать как от его ритмичных движений двигаются и напрягаются мышцы. Поэтому обхватываю его плечи, подмахивая в такт движениям Марка, помогая