Падение ангела - Лана Шэр

отбиваюсь как могу, свободной рукой осыпая ударами его тело, хоть и зная, что для него это ровным счётом ничего. Никакого урона. Словно ребёнок будет бить дом.

Но огонь внутри меня вперемешку со страхом и возмущением настолько силён, что я просто не отдаю себе отчёт в том, что делаю

— Угомонись, иначе я тебя понесу, — не останавливаясь бросает Марк и я снова улавливаю то, что он помнит, как мне это не нравится. И несмотря на злость он не делает того, что мне неприятно.

Но сейчас мне эта псевдозабота абсолютно не нужна. Я лишь хочу выбраться из его крепкой хватки и избавиться от присутствия мужчины. Что, само собой, в его план явно не входит.

Мы выходим на улицу и я с ужасом наблюдаю как пять тонированных чёрных машин стоит около дома Роксаны, а любопытные зеваки уже собрались целой толпой, наверняка придя на шум и крики.

Не обращая внимания ни на что вокруг, Марк подводит меня к одной из машин, открывает дверь и подталкивает, хмуро прорычав:

— Залезай.

— Нет! — прищурив глаза, отрицательно качаю головой, хотя в глубине души понимаю, что борьба здесь бесполезна.

— Села, блять, в машину, — тяжело сглотнув, произносит Марк, и я вижу, как на его скулах играют желваки.

— Я никуда с тобой не поеду, — не могу я просто взять и сделать то, чего он требует.

Не хочу собственноручно передавать власть в его грязные, преступные руки. Хочет чтобы я поехала с ним — пусть делает всё сам. Как умеет. По-варварски.

— Раз…

С вызовом смотрю на него, после чего бросаю взгляд на окна квартиры Роксаны. Одно из них действительно открыто настежь, но как Марк поднялся туда мне совершенно непонятно.

— Два…

— Марк, оставь меня в покое. Я не хочу…

— Три, — не дав мне договорить, мужчина заталкивает меня внутрь, захлопывая дверь.

Решаю выскочить из машины, пока он обходит её чтобы сесть за руль, но в окне вижу его людей, стоящих рядом. Ну конечно. Цепные псы тут как тут.

— Можешь попробовать, — рывком запрыгивая на водительское, не глядя на меня бросает Марк, заводя мотор.

Ему и видеть меня не надо, чтобы угадать мысли. Но я ничего не отвечаю, не доставляя удовольствие этому подонку убедиться свой правоте.

Машина с рёвом срывается с места, слышится щелчок закрывания дверей, после чего Марк с силой нажимает на педаль газа, разгоняясь на дороге так, чтобы продемонстрировать мне свою ярость. Будто до того было непонятно.

Старюсь игнорировать его порыв, предполагая, что он так провоцирует и наказывает меня, помня о том как я не люблю его такую езду. Отворачиваюсь и смотрю в окно, сгорая от страха и стыда. Страха за то, что теперь меня ждёт после моей находки в столе и неожиданной пропажи. Стыда перед подругой, которой пришлось участвовать во всём этом кошмарном представлении. А ещё ужасные боль и горечь от осознания того, какой я всё это время была идиоткой.

Единственное что не давало мне сойти с ума, так это мысль, что в полиции теперь знают о том, что моя сестра пропала. Потому что перед тем, как заявиться к Роксане, я приехала в полицейский участок и написала заявление, убедив их в том, что моя сестра — ещё одна пропавшая девушка, о которых говорили в новостях.

И что бы теперь не ожидало меня, поиском Хлои займутся и могут спасти ей жизнь.

Даже если моя при этом оборвётся.

Глава 2

Мы едем молча. Марк хмуро смотрит на дорогу и всем своим видом показывает, что чертовски злится на меня. И если раньше меня это могло обеспокоить, то сейчас я чувствую лишь раздражение.

На что он злится? Что сбежала? Так на это была настолько веская причина, что никто не сможет предъявить мне ни единой претензии. Но только не Марк. Он как обычно найдёт как всё выкрутить, да ещё и меня сделает виноватой.

Это его почерк. Отличительная черта, как у любого преступника.

Впрочем, ожидать иной реакции было бы глупо. Ведь он вцепился в меня так крепко, что сложно представить ситуацию, в которой я могла бы спокойно уйти и не нарваться на неприятности. Хотя, не стоит упускать из вида ту версию, в которой он целенаправленно одурачил меня и решил воспользоваться ситуацией, чтобы затащить в свою постель.

От злости сжимаю челюсть и отворачиваюсь к окну ещё сильнее, чтобы не выдать эмоции, засасывающие меня в свою пучину всё больше.

— Шею не выверни, — с пренебрежением рычит Марк, но я не реагирую.

Пошёл он к чёрту. Я знаю все его замашки и провокации. Нормально он не разговаривает. По крайней мере не тогда когда что-то идёт не так, как ему было бы удобно.

— Я сам её сверну, — доносится до моего слуха тихое ворчание и на него не среагировать становится сложнее.

Хочется защититься, высказать всё, что я думаю об этом наглом мужчине, напомнить, что он не имеет права мне угрожать и вообще своё недовольство может засунуть себе в задницу. Потому что я не обязана отчитываться перед ним или быть собачкой на привязи, послушно ожидающей очередной команды или разрешения выйти на улицу.

Я решила уйти. И этого достаточно. Точка.

Но только не для него.

Для него я снова сделала какую-то глупость и наверняка мужчина только и ждёт момента, чтобы высказать мне своё возмущение. Когда я ушла, то оставила паспорт на месте и вообще не оставила никаких следов того, что была в его кабинете. Записки забрала и выбросила. Веселиться перехотелось.

Хотелось лишь быстрее унести себя из его квартиры, из того места, в котором на какое-то недолгое время я поверила в то, что между нами что-то возможно.

Вижу знакомый поворот и понимаю, что Марк привёз меня обратно. Чёрт. Я не хочу возвращаться. Куда угодно, но только не туда. Почему-то внутри становится тяжело, рёбра словно сдавливают тугие металлические прутья, а голова втягивается в напряжённые плечи.

— На выход, — командует Марк, выходя из машины.

Но я не двигаюсь. Не могу. От мысли, что сейчас мы останемся вдвоём и впереди явно будет не самая приятная беседа, мне хочется перелезть на водительское место и скрыться, но очевидно это не даст мне ровным счётом ничего. У этого подонка всё схвачено.

Замечаю, что впервые за всё время, которое мы с Марком знакомы, он даёт мне выйти самой. Не открывает дверь, не висит на ней в давящем ожидании, не вытягивает меня угрозами или